После гибели Доктора Лизы новая руководительница ее фонда подняла себе зарплату в 5 раз (3 фото)

После гибели Елизаветы Глинки в авиакатастрофе год назад в ее фонде "Справедливая помощь" изменилось практически все, что касается финансов. И изменения эти коснулись в первую очередь не простых сотрудников, а руководства.

Зарплата руководителя международной организации, например, увеличилась больше, чем в 5 раз. Если доктор Лиза платила себе самой 30 тыс. рублей, то у новой главы фонда доход 173 тыс.

После гибели Елизаветы Глинки фонду срочно требовался новый руководитель. Выбор неожиданно пал на Ксению Соколову – бывшего главного редактора журнала "Эсквайер". Она и сама словно с глянцевой обложки. Личные страницы в соцсетях — сплошной шик и блеск: то лежа в шелковой пижаме на белоснежных простынях объявляет себя кандидатом в депутаты, то красуется в экстравагантном откровенном наряде на фоне красного купе.

"Нужно присутствовать в паблике в качестве известного бренда, рассказывать о себе. Сейчас это очень популярное направление – благотворительность. Кто-то спросил "а как вы с образом жизни в подвале". В шубе. Я пришла сюда не для того, чтобы мне стало жить хуже", — признается сама Соколова.

Первым делом Соколова сняла новый офис: в центре Москвы за 172,5 тысячи рублей в месяц. Сюда, как раньше, в подвальчик к доктору Лизе не придешь, говорит инвалид Алексей. До Соколовой не добраться в прямом смысле слова.

У коллег возник вопрос: почему это не нужно было Лизе? И теперь вдруг какие-то пиарщики, юристы получают серьезные зарплаты.

Согласно финансовой ведомости, которая, по данным нашего источника, предположительно, относится к деятельности фонда, за последний год траты на юридические услуги почти сравнялись с медицинскими – 940 тысяч рублей. А вот консультации адвоката вообще обходятся дороже, чем лекарства. От вопроса, правильно ли это, Соколова приходит в замешательство.

"Вы это где взяли? Учитесь фабриковать документы правильно. Я думаю, надо вас проводить, ну так, учитесь. Я вам отвечаю: учитесь фабриковать документы", — говорит она.

Формально закон не нарушен. На административные нужды фонд тратит не больше 20 процентов в год. Но и это, по словам экспертов, слишком много.

Анастасия Черепанова, глава фонда "Жизнь как чудо", уверяет, что все фонды стараются минимизировать эти 20 % кто как может.

"Очень жалко платить за аренду офиса, когда ты понимаешь, что эти деньги могут пойти на лечение детей! Все очень стараются уменьшить эти 20 %", — говорит она.

Владимир Вавилов, возглавляющий хоспис, вообще заявляет: "Если вы хотите зарабатывать деньги, идите в бизнес! Никто сейчас никому не запрещает! Благотворительность здесь не путайте".

Сама Соколова говорит, что первые несколько месяцев она думала, что стала главой фонда Доктора Лизы временно. Но потом увлеклась. "Мне стали понятны возможности развития", — признается она. Одна из возможностей — проект, копия которого оказалась в нашей редакции. С выражениями "трагическая смерть" и "главная мечта" на 26 страницах подробно расписано, как важно увековечить имя доктора Лизы, причем за государственный счет, на базе небольшой клиники, где много лет работала доктор Елизавета Глинка.

Дом милосердия расположен на месте заброшенной Басманной больницы. Архитектурный комплекс 18-го века — объект культурного наследия. Но особую ценность представляет земля: почти 2 гектара в самом центре Москвы. Именно здесь новое руководство фонда планирует возвести элитный лечебный комплекс для бедных.

В плане Соколова, не скупясь на эпитеты, на 26 страницах просит отремонтировать каждое здание, объясняя это социальной значимостью проекта. Но из 150 койкомест только 30 гламурная благодетельница намерена выделить льготным категориям, причем каким именно не указанно. Зато есть сумма прибыли за 5 лет 1,5 миллиарда. Вот только за счет кого?!

Юрист Муртуз Сулейманов, руководитель организации, обслуживающей благотворительные фонды, заверяет: он не видит такой перспективы.

"В рамках проекта упоминается (зачитывает), что источником потока потенциального потребителя будут законные представители пациентов… некоммерческие организации, страховые… Хочется задать вопрос: чем этот список отличается от обычной коммерческой клиники!" — говорит Сулейманов.

Изменилась и другая составляющая фонда без доктора Лизы. Один из докторов, который работал с Лизой 10 лет, уволился. Год ведется работа без медработника, который мог оказывать помощь детям. И сотрудники не понимают, почему можно иметь 3 бухгалтеров, секретарей, но не иметь доктора.

После выхода интервью Натальи Авиловой, которая рассказала о нововведениях в фонде, ее, скорее всего, уволят, а она единственная после смерти Елизаветы Глинки продолжала возить на Донбасс гуманитарную помощь. У Соколовой поездка в Донецк в планах не значится. В ДНР рассказывают, что Ксения Соколова приезжала один раз, весной. Посмотрела, как все отлажено-налажено и больше ее в Донецке не видели.

Что же до паллиативных больных, то, как отметит сама Соколова, это сильнее нее. Она ведь даже крови боится, а вот в Сирию бы слетала да узнала, что в российских военных самолетах нет туалета и отказалась.

Елизавета Глинка летала. Ставя судьбы превыше комфорта. И даже собственной жизни. Двери ее фонда всегда были открыты.