385
8 лет назад · 3 фото · 3974 просмотров · 37 комментариев
Страшные истории (3 фото)
Всегда была атеистом, но как назло что-то случается сверхъестественное, думаю, это просто наукой еще не доказанное и как-то объяснимо!
История первая
Её рассказал мой дед, военный офицер Великой Отечественной. Публиковала ее на других сайтах.
"Было это дело после войны. 1946 год. Многие не вернулись после боевых действий, числились без вести пропавшими. Матери питали надежду, что сыновья вернуться, ведь без вести пропавший не обязательно мертвый, может, была контузия, или потеря памяти, или плен. Все верили и ждали.
Мать молилась каждый день, чтобы сын был найден, много слез было пролито перед иконой, постоянные походы в церковь, каждую ночь перед сном просьбы, ведь письмо от командира сына означало, что сын просто пропал, он может быть жив.
И тут в один из дней заветный стук в окошко, в окно мать увидела сына. Слезы на глазах. Радость пульсирует в голове. Она выбегает на крыльцо и кидается ему на шею.
— Сынок, я верила, я знала, что ты придешь! Я так ждала! Да что ты мнешься на пороге! Проходи скорее в дом!
Весь вечер мать плакала, рассказывала, как она рада, что он пришел. Угощала разносолами. Но сын молча ее слушал и отказывался от еды.
К ночи мать стала укладывать сына спать. И только сама стала засыпать как чувствует, что холодные руки стали сжимать ей горло. Она только успела хрипло прошептать:
— Господи боже, отпусти!
И уснула.
Проснулась в абсолютно пустой комнате. Вечерним приключениям не придала значения. Но куда же сын ушел?.. Наверное, по делам, он так давно дома не был, может, навестить кого пошел.
Вечером опять стук в окошко. Сын вернулся. Мать радостно выбежала встречать.
— Заходи! Я уже и пирожки приготовила.
— Спасибо, я уже поел!
Сын вошел в дом, сел возле стола и опять молча слушал радостные рассказы матери.
Уже вовсю стемнело. Мать укладывает сына спать и идет в свою комнату. Только глаза закрыла, как услышала шаги в комнате, и снова холодные руки принялись душить ее с еще большей силой. Она открыла глаза и увидела сына, его глаза были тусклыми, а у лица не было никакого выражения, словно маска надетая.
Чуть живая мать пытается читать молитву, и хриплые звуки ее голоса разносятся по комнате. После чего все плывет перед глазами, и она падает в глубокий сон.
Наутро сына опять не оказалось дома. Она решила сходить в церковь к батюшке и попросить совета. На что ей батюшка ответил:
— То не сын твой был! Зачем ты так сильно его звала? Возьми гвоздь и вбей его в порог. Как только придет твой сын, не впускай его и читай молитвы. Как бы он ни просил, не открывай дверь!
Мать согласилась и вбила гвоздь в порог.
Настал вечер, и опять стук в окно. Пришел сын. Мать очень хотела его впустить, слезы катились по ее лицу.
— Почему ты мне не открываешь? Мам, это я! Впусти!
Но она читала молитвы, смотрела в окно и читала молитвы. Когда она дошла до конца «Отче наш», лицо у сына почернело, его исказила злобная гримаса, глаза стали пустыми. Он дернул ручку двери в последний раз и пропал.
На следующий день пришло письмо:
«Опознано тело Вашего сына, который погиб 08.06.1944 г. при исполнении долга перед Родиной. Ныне захоронен в братской могиле в д. Брагино Новгородской области»... "
Её рассказал мой дед, военный офицер Великой Отечественной. Публиковала ее на других сайтах.
"Было это дело после войны. 1946 год. Многие не вернулись после боевых действий, числились без вести пропавшими. Матери питали надежду, что сыновья вернуться, ведь без вести пропавший не обязательно мертвый, может, была контузия, или потеря памяти, или плен. Все верили и ждали.
Мать молилась каждый день, чтобы сын был найден, много слез было пролито перед иконой, постоянные походы в церковь, каждую ночь перед сном просьбы, ведь письмо от командира сына означало, что сын просто пропал, он может быть жив.
И тут в один из дней заветный стук в окошко, в окно мать увидела сына. Слезы на глазах. Радость пульсирует в голове. Она выбегает на крыльцо и кидается ему на шею.
— Сынок, я верила, я знала, что ты придешь! Я так ждала! Да что ты мнешься на пороге! Проходи скорее в дом!
Весь вечер мать плакала, рассказывала, как она рада, что он пришел. Угощала разносолами. Но сын молча ее слушал и отказывался от еды.
К ночи мать стала укладывать сына спать. И только сама стала засыпать как чувствует, что холодные руки стали сжимать ей горло. Она только успела хрипло прошептать:
— Господи боже, отпусти!
И уснула.
Проснулась в абсолютно пустой комнате. Вечерним приключениям не придала значения. Но куда же сын ушел?.. Наверное, по делам, он так давно дома не был, может, навестить кого пошел.
Вечером опять стук в окошко. Сын вернулся. Мать радостно выбежала встречать.
— Заходи! Я уже и пирожки приготовила.
— Спасибо, я уже поел!
Сын вошел в дом, сел возле стола и опять молча слушал радостные рассказы матери.
Уже вовсю стемнело. Мать укладывает сына спать и идет в свою комнату. Только глаза закрыла, как услышала шаги в комнате, и снова холодные руки принялись душить ее с еще большей силой. Она открыла глаза и увидела сына, его глаза были тусклыми, а у лица не было никакого выражения, словно маска надетая.
Чуть живая мать пытается читать молитву, и хриплые звуки ее голоса разносятся по комнате. После чего все плывет перед глазами, и она падает в глубокий сон.
Наутро сына опять не оказалось дома. Она решила сходить в церковь к батюшке и попросить совета. На что ей батюшка ответил:
— То не сын твой был! Зачем ты так сильно его звала? Возьми гвоздь и вбей его в порог. Как только придет твой сын, не впускай его и читай молитвы. Как бы он ни просил, не открывай дверь!
Мать согласилась и вбила гвоздь в порог.
Настал вечер, и опять стук в окно. Пришел сын. Мать очень хотела его впустить, слезы катились по ее лицу.
— Почему ты мне не открываешь? Мам, это я! Впусти!
Но она читала молитвы, смотрела в окно и читала молитвы. Когда она дошла до конца «Отче наш», лицо у сына почернело, его исказила злобная гримаса, глаза стали пустыми. Он дернул ручку двери в последний раз и пропал.
На следующий день пришло письмо:
«Опознано тело Вашего сына, который погиб 08.06.1944 г. при исполнении долга перед Родиной. Ныне захоронен в братской могиле в д. Брагино Новгородской области»... "
История вторая , уже моя, которая случилась совсем недавно и оставила особый след в моей жизни:
"Живу в частнике, в ограде стоит моя любимая машинка, которую мы с моим другом купили, первое хорошее авто, моя гордость, как же мы ее долго выбирали среди хлама и прочей подставы.
Так вот на улице уже поздний вечер, больше 23, мне нужно в туалет, а он в огороде, выхожу на террасу , бросаю взгляд на свою красавицу и каменею, высокая мужская фигура ходит вокруг авто и смотрит, то в окна, то на фары, проводит рукой по дверям. Трясусь от гнева , думаю "Какая-то сволочь пролезла через огород (а он открыт, только небольшие деревянные заборчики) и высматривает как бы мою принцессу угнать! Ну я щас ему!" Ищу что попадется под руку чтобы шугануть, нахожу монтировку (которая лежит рядом с дверью на этот случай (частник, не в первый раз лазят). Стараюсь разглядеть лицо, темно, только звезды и далекие фонари. Медленно включаю цвет и выбегаю. Фигура заходит за корпус, я туда, а никого нет, как растворилась! Бесшумно , просто как-будто и не было!
Муж работает во вторую , приходит ночью, пришел, а я чай пью и глаз дергается "Прикинь, заработалась, на столько устала, что уже глюки, такое мерещится!" Посмеялись и забыли до следующего вечера...
На следующий день звонок от знакомой, слезы "Приходи в субботу на похороны! Саша умер! "
Мой друг, тот самый кто помог выбрать машину, кто помогал ее чинить, ей занимался! Мою самую лучшую машину! Умер у себя на сто, в гараже. Тогда-то мы и вспомнили то видение, которое видимо приходило посмотреть все ли хорошо с его подопечной!"
"Живу в частнике, в ограде стоит моя любимая машинка, которую мы с моим другом купили, первое хорошее авто, моя гордость, как же мы ее долго выбирали среди хлама и прочей подставы.
Так вот на улице уже поздний вечер, больше 23, мне нужно в туалет, а он в огороде, выхожу на террасу , бросаю взгляд на свою красавицу и каменею, высокая мужская фигура ходит вокруг авто и смотрит, то в окна, то на фары, проводит рукой по дверям. Трясусь от гнева , думаю "Какая-то сволочь пролезла через огород (а он открыт, только небольшие деревянные заборчики) и высматривает как бы мою принцессу угнать! Ну я щас ему!" Ищу что попадется под руку чтобы шугануть, нахожу монтировку (которая лежит рядом с дверью на этот случай (частник, не в первый раз лазят). Стараюсь разглядеть лицо, темно, только звезды и далекие фонари. Медленно включаю цвет и выбегаю. Фигура заходит за корпус, я туда, а никого нет, как растворилась! Бесшумно , просто как-будто и не было!
Муж работает во вторую , приходит ночью, пришел, а я чай пью и глаз дергается "Прикинь, заработалась, на столько устала, что уже глюки, такое мерещится!" Посмеялись и забыли до следующего вечера...
На следующий день звонок от знакомой, слезы "Приходи в субботу на похороны! Саша умер! "
Мой друг, тот самый кто помог выбрать машину, кто помогал ее чинить, ей занимался! Мою самую лучшую машину! Умер у себя на сто, в гараже. Тогда-то мы и вспомнили то видение, которое видимо приходило посмотреть все ли хорошо с его подопечной!"
История третья не моя, но мне очень нравится, вернее надолго запомнилась, ведь благодаря этой чертовой истории я очень боюсь ночью бежать в туалет, который находится в огороде, собираю всю свою храбрость, беру фонарик и провожает кошка или муж на веранде караулит:
"До двенадцати лет мама с папой почти каждое лето отправляли меня отдыхать в деревню к бабушке. Ну, знаете, свежий воздух, парное молоко, экологически чистые помидоры со своего огорода и все в таком духе. Родители считали, что это ужасно полезно для растущего детского организма. Да я, в общем-то, и не возражала: послушно пила молоко, не очень послушно каждый день бегала купаться на речку и совсем уж непослушно лазила за яблоками в чужие огороды. А по вечерам отказывалась ложиться спать, и бабушка, чтобы хоть как-то меня угомонить, рассказывала мне сказки. Странные они были, некоторые из этих сказок — сейчас, годы спустя, я это понимаю, но тогда они такими не казались. Кроме известных детских сказок про Бабу-Ягу, Василису Прекрасную или Царевну-Лебедь я слушала, например, жуткую историю про Косца:
«Пошли как-то два мужика на луг траву косить, коровам и козам корму свежего принести. А трава на лугу была высокая, сочная — знай себе коси, пока рукой махать не устанешь. Один из мужиков и косил — размеренно, не останавливаясь. А второй минуту-другую поработает — а потом десять минут отдыхает. И охапка у него никак не увеличивается. Позавидовал он первому, у которого травы накошенной уже на два мешка хватило бы, и решил, пока тот не видит, отгрести себе немножко. Подкрался тихо со спины — а ветка какая-то под ногами возьми да и хрустни! Обернулся резко первый мужик с косой в руках и случайно подрубил вору ноги. Почти отрубил по колено, на лоскуточке кожи остались обрубки висеть. Тот заорал благим матом, кровь ручьем хлынула, а на помощь даже позвать некого, ни души поблизости — разве что в деревню бежать. Но когда привел мужик подмогу — помогать уже некому было. Исчез второй косец, совсем исчез, только лужа кровавая на поле. Так его и не нашли. И с тех пор на это поле в одиночку ходить перестали — пропадают люди средь бела дня, так, что с собакой не сыщешь. И даже компанией не шибко ходят. Говорят, неуютно там, ветер до костей пробирает, да еще и спотыкаешься постоянно, словно кто-то снизу за ноги хватает...».
Вот такие были сказки. Если вдуматься — жуть страшная, но в детстве меня как-то не особо пугало. Жаль только, я мало что помню — если все записать, шикарный сборник деревенского фольклора получился бы. А бабушку уже не спросишь: она умерла семь лет назад. И после ее смерти мы в деревню летом больше не ездили, как-то всегда находились лучшие варианты отдыха.
Этим летом я впервые поехала в бабушкин дом одна. За домиком присматривали оставшиеся в деревне родственники, так что попасть в пустое заброшенное здание я не боялась.
Бабушкин дом старый — его построили еще мои прапрадеды. Он целиком и полностью «деревенский», от крыши с трубой (в доме топится печка) до подпола. В нем нет ни ванной, ни туалета. Есть самодельный душ в маленьком сарае: бочка с водой на крыше, шланг от нее ведет в сарай, где летом можно помыться (зимой — идти к соседям в баню). И есть всем знакомый, прямо-таки классический, деревянный сортир около дома за сараями. Метрах в десяти от сортира — мусорная куча. Тоже очень старая, вся заросшая крапивой и репейником. Сколько я себя помню, туда все ближайшие соседи выбрасывали отходы, но не всё подряд, а только… ну, животного происхождения. То, что когда-то было живым: кости, потроха, кишки, дохлых кур, рыбью чешую… Понятно, что около этой кучи постоянно крутились деревенские шавки. Наверное, они и подъедали большую часть мусора, поскольку куча за столько лет не разрослась до гигантских размеров и даже (что удивительно) почти не воняет. С этой кучей была связана другая бабушкина история: о том, что, мол, нельзя между двенадцатью и часом ночи из дома выходить — там Хрыч обедает. А если вдруг вышел, ни в коем случае нельзя ему мешать и вообще смотреть на него, а то он тебя запомнит и преследовать будет всю оставшуюся жизнь, пока не загрызет. Не знаю, верила ли сама бабушка в то, что рассказывала, но дверь на ночь всегда закрывала на солидный такой засов. Выйти ночью в туалет не разрешалось никому, поэтому для всяких неотложных дел бабушка ставила в избу большое ведро с крышкой. Деревенская экзотика как она есть.
Я, как вы понимаете, про это долбаное ведро попросту забыла. Когда приехала, других дел было по горло, а вечером хотелось отдохнуть, и вообще было не до того. Спать после поезда не тянуло, а вот фильм какой-нибудь посмотреть с ноутбука — самое то. Оторвалась от экрана только часам к двенадцати и именно по той причине, что четыре больших стакана сладкого чая дали о себе знать. Ведро искать с самого начал показалось делом глупым — я же не ребенок. А трусихой даже в детстве никогда не была, так что я взяла в руки фонарик и отправилась по своим делам в уличный сортир.
Вообще, деревенская ночь — это нечто. Ни фонарей, ни магазинных вывесок, ни машин — только тишина и темнота. Но не настолько, конечно, чтобы заблудиться. Да и двор был знаком мне с детства, а яркий круг от моего фонарика освещал достаточно, чтобы не налететь сослепу на колючие лапы малины. Но ожидать того, что со мной тогда произошло, я никак не могла.
Сначала мне показалось, что около сортира лежит человек — кто-то из соседей набухался в дрова, или бродяга какой-то. Я подошла и без всякой задней мысли навела фонарь прямо на него. И оказалось, что оно… не было человеком. Больше походило на собаку. Морда у него точно была собачья, хотя очень крупная, перемазанная в грязи и крови. И передние лапы, попавшие в круг света тоже вроде бы были собачьи. Но все остальное… Тело — очертаниями похожее на человеческое, но какое-то не то переломанное, не то скрюченное, покрытое то ли грязью, то ли темной шерстью. Глаза неестественно темные. Зубов во рту мало, но клыки очень крупные, с большой палец... Оно смотрело на меня, а я замерла на месте, и действительно, как в чертовых ужастиках, просто не могла пошевелиться.
А потом оно встало. На задние лапы. И, кажется, зарычало…
Я в жизни не бегала так медленно. Или так мне только показалось — но чувство было такое, словно я продиралась сквозь кисель, натужно, медленно, ужасно медленно. Фонарик посеяла где-то по дороге, но на это было откровенно плевать. Все-таки добежала — и тут же чуть не оттяпала себе палец, захлопывая дверь. Заперла ее не только на основной засов, но и на все гвоздики-крючки, которые только нашла.
Не очень помню, чем я после этого занималась. Ходила, включала весь свет, который есть в доме, и, кажется, ревела. Вытащила из кладовки дедушкин старый топор. Достала из-за печки кочергу. К двери и к окнам близко не подходила, сидела на кровати всю оставшуюся ночь и только прислушивалась — но не помню, слышала что-нибудь подозрительное или нет. Даже когда рассвело, долго не решалась выйти за дверь, а когда вышла, чуть заново не скатилась в истерику: на деревянной двери четко виднелись свежие царапины.
После такого остаться в доме я просто не смогла: пошла к соседке, наврала, что кто-то всю ночь ломился в дверь. Она напоила меня настойкой, посоветовала зайти к участковому и пожаловаться на попытку взлома, болтала про хулиганье и украденных кур — я почти не слушала, но все равно стало как-то легче.
Оставшиеся две недели я на ночь наглухо запирала все засовы и включала везде свет. И, кажется, впервые так радовалась, когда отпуск закончился. Да если бы не заранее купленные билеты, вообще уехала бы домой первым же поездом, и ни капли не жалела бы.
Но знаете... к чему я все это веду. Сейчас на дворе уже ноябрь. Лето и все деревенские ужасы остались в прошлом, я благополучно вернулась в родную квартирку и все вроде бы хорошо, но…
Где-то месяц назад на моей наружней стальной двери стали появляться царапины. В прошлый вторник на лестничной площадке я чуть не наступила в кучу гнили — как будто кто-то вытащил из мусоропровода всю застрявшую там мерзость и долго, со вкусом, размазывал ее по полу. А вчера соседка жаловалась, что по подъезду всю ночь бродила какая-то собака, подвывала и мешала ей спать.
Мне страшно... "
Хотелось бы послушать ваше мнение, есть ли в жизни место чему-то непознанному, сверхъестественному! И случалось ли в вашей жизни такое?
"До двенадцати лет мама с папой почти каждое лето отправляли меня отдыхать в деревню к бабушке. Ну, знаете, свежий воздух, парное молоко, экологически чистые помидоры со своего огорода и все в таком духе. Родители считали, что это ужасно полезно для растущего детского организма. Да я, в общем-то, и не возражала: послушно пила молоко, не очень послушно каждый день бегала купаться на речку и совсем уж непослушно лазила за яблоками в чужие огороды. А по вечерам отказывалась ложиться спать, и бабушка, чтобы хоть как-то меня угомонить, рассказывала мне сказки. Странные они были, некоторые из этих сказок — сейчас, годы спустя, я это понимаю, но тогда они такими не казались. Кроме известных детских сказок про Бабу-Ягу, Василису Прекрасную или Царевну-Лебедь я слушала, например, жуткую историю про Косца:
«Пошли как-то два мужика на луг траву косить, коровам и козам корму свежего принести. А трава на лугу была высокая, сочная — знай себе коси, пока рукой махать не устанешь. Один из мужиков и косил — размеренно, не останавливаясь. А второй минуту-другую поработает — а потом десять минут отдыхает. И охапка у него никак не увеличивается. Позавидовал он первому, у которого травы накошенной уже на два мешка хватило бы, и решил, пока тот не видит, отгрести себе немножко. Подкрался тихо со спины — а ветка какая-то под ногами возьми да и хрустни! Обернулся резко первый мужик с косой в руках и случайно подрубил вору ноги. Почти отрубил по колено, на лоскуточке кожи остались обрубки висеть. Тот заорал благим матом, кровь ручьем хлынула, а на помощь даже позвать некого, ни души поблизости — разве что в деревню бежать. Но когда привел мужик подмогу — помогать уже некому было. Исчез второй косец, совсем исчез, только лужа кровавая на поле. Так его и не нашли. И с тех пор на это поле в одиночку ходить перестали — пропадают люди средь бела дня, так, что с собакой не сыщешь. И даже компанией не шибко ходят. Говорят, неуютно там, ветер до костей пробирает, да еще и спотыкаешься постоянно, словно кто-то снизу за ноги хватает...».
Вот такие были сказки. Если вдуматься — жуть страшная, но в детстве меня как-то не особо пугало. Жаль только, я мало что помню — если все записать, шикарный сборник деревенского фольклора получился бы. А бабушку уже не спросишь: она умерла семь лет назад. И после ее смерти мы в деревню летом больше не ездили, как-то всегда находились лучшие варианты отдыха.
Этим летом я впервые поехала в бабушкин дом одна. За домиком присматривали оставшиеся в деревне родственники, так что попасть в пустое заброшенное здание я не боялась.
Бабушкин дом старый — его построили еще мои прапрадеды. Он целиком и полностью «деревенский», от крыши с трубой (в доме топится печка) до подпола. В нем нет ни ванной, ни туалета. Есть самодельный душ в маленьком сарае: бочка с водой на крыше, шланг от нее ведет в сарай, где летом можно помыться (зимой — идти к соседям в баню). И есть всем знакомый, прямо-таки классический, деревянный сортир около дома за сараями. Метрах в десяти от сортира — мусорная куча. Тоже очень старая, вся заросшая крапивой и репейником. Сколько я себя помню, туда все ближайшие соседи выбрасывали отходы, но не всё подряд, а только… ну, животного происхождения. То, что когда-то было живым: кости, потроха, кишки, дохлых кур, рыбью чешую… Понятно, что около этой кучи постоянно крутились деревенские шавки. Наверное, они и подъедали большую часть мусора, поскольку куча за столько лет не разрослась до гигантских размеров и даже (что удивительно) почти не воняет. С этой кучей была связана другая бабушкина история: о том, что, мол, нельзя между двенадцатью и часом ночи из дома выходить — там Хрыч обедает. А если вдруг вышел, ни в коем случае нельзя ему мешать и вообще смотреть на него, а то он тебя запомнит и преследовать будет всю оставшуюся жизнь, пока не загрызет. Не знаю, верила ли сама бабушка в то, что рассказывала, но дверь на ночь всегда закрывала на солидный такой засов. Выйти ночью в туалет не разрешалось никому, поэтому для всяких неотложных дел бабушка ставила в избу большое ведро с крышкой. Деревенская экзотика как она есть.
Я, как вы понимаете, про это долбаное ведро попросту забыла. Когда приехала, других дел было по горло, а вечером хотелось отдохнуть, и вообще было не до того. Спать после поезда не тянуло, а вот фильм какой-нибудь посмотреть с ноутбука — самое то. Оторвалась от экрана только часам к двенадцати и именно по той причине, что четыре больших стакана сладкого чая дали о себе знать. Ведро искать с самого начал показалось делом глупым — я же не ребенок. А трусихой даже в детстве никогда не была, так что я взяла в руки фонарик и отправилась по своим делам в уличный сортир.
Вообще, деревенская ночь — это нечто. Ни фонарей, ни магазинных вывесок, ни машин — только тишина и темнота. Но не настолько, конечно, чтобы заблудиться. Да и двор был знаком мне с детства, а яркий круг от моего фонарика освещал достаточно, чтобы не налететь сослепу на колючие лапы малины. Но ожидать того, что со мной тогда произошло, я никак не могла.
Сначала мне показалось, что около сортира лежит человек — кто-то из соседей набухался в дрова, или бродяга какой-то. Я подошла и без всякой задней мысли навела фонарь прямо на него. И оказалось, что оно… не было человеком. Больше походило на собаку. Морда у него точно была собачья, хотя очень крупная, перемазанная в грязи и крови. И передние лапы, попавшие в круг света тоже вроде бы были собачьи. Но все остальное… Тело — очертаниями похожее на человеческое, но какое-то не то переломанное, не то скрюченное, покрытое то ли грязью, то ли темной шерстью. Глаза неестественно темные. Зубов во рту мало, но клыки очень крупные, с большой палец... Оно смотрело на меня, а я замерла на месте, и действительно, как в чертовых ужастиках, просто не могла пошевелиться.
А потом оно встало. На задние лапы. И, кажется, зарычало…
Я в жизни не бегала так медленно. Или так мне только показалось — но чувство было такое, словно я продиралась сквозь кисель, натужно, медленно, ужасно медленно. Фонарик посеяла где-то по дороге, но на это было откровенно плевать. Все-таки добежала — и тут же чуть не оттяпала себе палец, захлопывая дверь. Заперла ее не только на основной засов, но и на все гвоздики-крючки, которые только нашла.
Не очень помню, чем я после этого занималась. Ходила, включала весь свет, который есть в доме, и, кажется, ревела. Вытащила из кладовки дедушкин старый топор. Достала из-за печки кочергу. К двери и к окнам близко не подходила, сидела на кровати всю оставшуюся ночь и только прислушивалась — но не помню, слышала что-нибудь подозрительное или нет. Даже когда рассвело, долго не решалась выйти за дверь, а когда вышла, чуть заново не скатилась в истерику: на деревянной двери четко виднелись свежие царапины.
После такого остаться в доме я просто не смогла: пошла к соседке, наврала, что кто-то всю ночь ломился в дверь. Она напоила меня настойкой, посоветовала зайти к участковому и пожаловаться на попытку взлома, болтала про хулиганье и украденных кур — я почти не слушала, но все равно стало как-то легче.
Оставшиеся две недели я на ночь наглухо запирала все засовы и включала везде свет. И, кажется, впервые так радовалась, когда отпуск закончился. Да если бы не заранее купленные билеты, вообще уехала бы домой первым же поездом, и ни капли не жалела бы.
Но знаете... к чему я все это веду. Сейчас на дворе уже ноябрь. Лето и все деревенские ужасы остались в прошлом, я благополучно вернулась в родную квартирку и все вроде бы хорошо, но…
Где-то месяц назад на моей наружней стальной двери стали появляться царапины. В прошлый вторник на лестничной площадке я чуть не наступила в кучу гнили — как будто кто-то вытащил из мусоропровода всю застрявшую там мерзость и долго, со вкусом, размазывал ее по полу. А вчера соседка жаловалась, что по подъезду всю ночь бродила какая-то собака, подвывала и мешала ей спать.
Мне страшно... "
Хотелось бы послушать ваше мнение, есть ли в жизни место чему-то непознанному, сверхъестественному! И случалось ли в вашей жизни такое?
Елена Ч +
Елена Ч +
Елена Ч +
Елена Ч +