В преддверии 9 мая

О чем думала искалеченная молодая женщина, когда диктовала эти строки, можно только догадываться. Но то, что ответ изменил ее судьбу, сомнений не вызывает.

“Пуля ищет боязливых, а я не из таких”

С Иосифом Марченко она познакомилась весной 41-го, расписаться молодые не успели: Зина проводила его на фронт в первые дни войны. А сама ушла добровольцем в июле 42-го, после того как окончила школу медсестер. В первых двух боях Зина вынесла из-под огня 42 раненых и уничтожила 11 фашистов. За этот подвиг девушку наградили орденом Красной Звезды. “Дорогая мама, братик Женька. Пишу вам с воронежской горящей земли. Если бы вы знали, что здесь творится. Днем и ночью стонет земля. За каждый метр идет кровавая битва...Но вы не волнуйтесь за меня. Пуля ищет боязливых, а я же, знаете, не из таких”, — писала Зина родным в перерывах между обстрелами. За восемь месяцев кровопролитных боев на Воронежском фронте она вынесла с линии огня 123 раненых солдат и офицеров.

Февраль 1943-го разделил ее жизнь на “до” и “после”... Услышав крик “командир ранен!”, Зина выскочила из траншеи и поползла. Разрывная пуля перебила ей обе ноги, но девушка нашла командира, а когда не нащупала пульс на его руке, сама почувствовала страшную слабость и потеряла сознание.

Очнулась от крика немецкого офицера. Он с остервенением ударил ее в живот и стал бить прикладом по лицу и голове...
Чудом, случайно, русские разведчики, возвращаясь к своим из немецкого тыла, услышали ее тихий стон. Тело девушки пришлось выбивать финками из замерзшего кровавого месива. Десять дней врачи боролись за ее жизнь, но обмороженные руки и ноги спасти не удалось — началась гангрена.

“Отомстите за меня!”

Восемь тяжелейших операций, страшные боли, полная беспомощность...

Спустя несколько месяцев девушка надиктовала дежурной медсестре последнее письмо любимому, а сама стала, как могла, подбадривать других раненых — ее переносили из палаты в палату. Однажды она упросила комсомольцев отнести ее на “Уралмаш”.

— Дорогие друзья! Мне двадцать три года. Я очень сожалею, что так мало успела сделать для своего народа, для Родины, для Победы. У меня нет теперь ни рук, ни ног. Мне очень трудно, очень больно оставаться в стороне, — говорила она рабочим, лежа на носилках. — Товарищи! Я вас очень, очень прошу: если можно, сделайте за меня хотя бы по одной заклепке для танка.
...Через месяц на фронт ушли пять танков, которые рабочие выпустили сверх плана. На бортах боевых машин белой краской было выведено “За Зину Туснолобову!”

Главный хирург свердловского госпиталя Николай Васильевич Соколов утешал ее и обещал чуть позже “сделать” руку. Она отказывалась — слишком болезненны были эти операции. Но ответ, который прислал Иосиф, вдохнул в нее новые силы:

“Милая моя малышка! Родная моя страдалица! Никакие несчастья и беды не смогут нас разлучить. Нет такого горя, нет таких мук, какие бы вынудили забыть тебя, моя любимая. И у радости, и у горя — мы всегда будем вместе. Я твой прежний, твой Иосиф. Вот только бы дождаться победы, только бы вернуться домой, до тебя, моя любимая, и заживем мы счастливо. Вчера твоим письмом поинтересовался один из моих друзей. Он сказал, что, судя по моему характеру, я должен с тобой отлично жить и в дальнейшем. Я думаю, он правильно определил. Вот и все. Писать больше некогда. Скоро пойдем в атаку. Ничего плохого не думай. С нетерпением жду ответ. Целую бесконечно. Крепко люблю тебя, твой Иосиф”.

Зина воспряла и согласилась на сложную операцию. Ей разделили кости левой руки и обшили их мышцами так, чтобы получились два сжимающихся “пальца”. Она училась умываться, причесываться, брать предметы. На остаток правой руки ей сделали резиновую манжетку, в которую вставлялся карандаш, — и Зина заново научилась писать.

В мае 1944 года во фронтовой газете “Вперед на врага” напечатали ее письмо к бойцам 1-го Прибалтийского фронта, приближавшегося к ее родному Полоцку. Девушка рассказала свою историю и обратилась с воззванием: “Отомстите за меня! Отомстите за мой родной Полоцк! Пусть это письмо дойдет до сердца каждого из вас. Это пишет человек, которого фашисты лишили всего — счастья, здоровья, молодости. Мне 23 года. Уже 15 месяцев я лежу, прикованная к госпитальной койке. У меня теперь нет ни рук, ни ног. Это письмо я пишу обрубком правой руки, которая отрезана выше локтя. Мне сделали протезы, и, может быть, я научусь ходить. Если бы я хотя бы еще один раз могла взять в руки автомат, чтобы расквитаться с фашистами за кровь. За муки, за мою исковерканную жизнь! Русские люди! Солдаты! Я была вашим товарищем, шла с вами в одном ряду. Теперь я не могу больше сражаться. И я прошу вас: отомстите!”
На адрес протезного института в Москве Зине пришло больше трех тысяч ответов (с тех пор она получала очень много писем, до самой смерти). Это письмо читали солдатам перед штурмом Полоцка. Имя Зины Туснолобовой писали на стволах орудий, минометов, самолетах, танках, бомбах. Она, не имея рук и ног, била фашистов до самого конца войны.
И в радости, и в горе — вместе.

Они расписались сразу после победы — Зина встретила Иосифа, крепко стоя на ногах... Но жизнь продолжала испытывать их на прочность: один за другим умерли от инфекции маленькие сыновья-погодки Слава и Анатолий. После трагедии семья переехала из Сибири в Полоцк. Здесь сначала родился сын Владимир, потом дочь Нина. Зинаида научилась самостоятельно стряпать, топить печь и даже штопать ребятам чулки.

— Мама не думала, что она ущербная, она жила полной жизнью, — рассказывала в одной из телепередач ее дочь Нина.

Зинаида Михайловна не теряла в своей жизни ни одного дня. Работала диктором на радио, постоянно выступала в школах и трудовых коллективах, писала письма в разные концы огромной страны, научившись управляться пишущей ручкой с помощью локтей...

— Мы в детстве понятия не имели, что перед нами — Герой Советского Союза, для нас она была просто тетя Зина, соседка. Для нее бабушка приносила в мисочке клубнику, — вспоминает витеблянка Наталья Дроздова, которая в 60-е годы все лето проводила в Полоцке. — Она любила сидеть у окошка и, завидев нас с бабушкой, выкатывалась на маленькой четырехугольной досточке, отталкиваясь култышками рук от асфальта, чтобы поговорить. Образ героини и простой женщины, которую война превратила в инвалида, в моей голове долго не складывался воедино. И, может, именно тогда в сознании невольно отложилось: не было “глянцевого”, красивого героизма на войне, она прошлась по жизням молодых девчонок — таких, как моя мама и как тетя Зина, оставив неизгладимые следы не только в их душах, но и физическую боль, уродство, не пощадив женского в женщинах. Теперь я понимаю, что о будничной, трудной и неприглядной стороне жизни таких публичных людей, как Зинаида Михайловна, не принято рассказывать. Только близкие люди знают, что такое для женщины без рук и ног элементарно умыться, когда в частном доме нет горячей воды, одеться, сходить в туалет на улицу, ведь удобств не было никаких. А еще растить детей и делать то, что здоровые женщины проделывают ежедневно запросто: стирают, убирают, готовят, ходят в магазины. Бабушка рассказывала, что тетя Зина иногда делилась с ней, что называется, по-бабьи, своими переживаниями, горестями. Хотя человеком она была веселым, жизнерадостным, приветливым. Очень любила своего мужа, детей. Она понимала, как с ней нелегко мужу, ведь он фактически был для нее нянькой.

Иосиф Марченко и Зинаида Туснолобова прошли эту жизнь вместе до конца. Они вырастили яблоневый сад, о котором мечтали в дни войны, подняли сына и дочь, были рады каждому мирному дню, и неважно, читал ли кто-то из них библейское “любовь все переносит и никогда не перестает” — их судьба стала живым воплощением этих слов.

6 декабря 1957 года Зинаиде Туснолобовой-Марченко было присвоено звание Героя Советского Союза.

“За исключительную преданность своему делу и храбрость при оказании помощи раненым” в 1965 году она была удостоена и высшей награды Международного Красного Креста — медали имени Флоренс Найтингейл (в Советском Союзе награда была присвоена только трем женщинам).

Зинаида Туснолобова-Марченко — почетный гражданин города Полоцка, одна из улиц которого названа ее именем. В городе открыт музей-квартира героини, ее имя носит полоцкий медицинский колледж.

В Витебской области учреждена премия имени Зинаиды Туснолобовой-Марченко, которая вручается ежегодно женщинам-матерям.

В Москве в музее-квартире Николая Островского “Преодоление” размещен стенд, посвященный ее мужеству.
Дарья Бурлакова

ВСПОМНИМ С УВАЖЕНИЕМ И ГОРДОСТЬЮ ТЕХ, БЛАГОДАРЯ КОТОРЫМ ИМЕЕМ МИРНОЕ НЕБО НАД ГОЛОВОЙ!

Куда подевались все эти люди? Как могли они так бысто деградировать в то болото, которое мы видим сейчас в своем большинстве