Подвиг Матвея Кузьмича (10 фото + 1 видео)

Матвей Кузьмич Кузьмин родился 21 июля 1858 года в деревне Антоново-Куракино Псковской губернии. Его родители Косьма Иванович и Анастасия Семеновна были крепостными крестьянами помещика Болотникова.

После революции Кузьмин не стал вступать в местный колхоз «Рассвет», остался, как тогда говорили, единоличником. Промышлял охотой и рыбной ловлей. По свидетельствам, был он угрюм и нелюдим, за что односельчане прозвали его Бирюком. А кое-кто и вовсе подозревал его в контрреволюционных настроениях. Тем не менее в суровые 30-е годы Кузьмина не тронули. Доносы на него, может, и были, но, вероятно, в НКВД решили: какой враг народа из 80-летнего старика.

Первая жена Наталья умерла в молодости, и крестьянин привёл в дом новую хозяйку Ефросинью. Всего было у Матвея восемь детей — двое от первого брака и шестеро от второго.Был он крепок и здоров — младшая дочь Лидия родилась в 1918 году, когда отцу стукнуло 60 лет.


С началом Великой Отечественной войны многие соседи Кузьмина уехали в эвакуацию, но сам он с семьей решил остаться в родной деревне. В августе 1941 года Псковскую область оккупировали гитлеровцы. В Куракино устроили комендатуру, в доме Кузьминых поселился комендант. Хозяевам пришлось жить в сарае.


Узнав, что Кузьмин не коммунист и не член колхоза, немцы предложили ему должность деревенского старосты. Поблагодарив за доверие, старик отказался – мол, куда ему, и глуховат уже стал, и подслеповат. Он произвел на фашистов впечатление полностью лояльного к новым порядкам человека, и в знак доверия они даже не стали конфисковывать у него старое охотничье ружье.


В начале февраля 1942 года после завершения Торопецко-Холмской операции части советской 3-й ударной армии заняли оборонительные позиции в деревне Першино, расположенной в 6 километрах от Куракино.


Туда же в это время был переброшен из Баварии батальон немецкой 1-й горнострелковой дивизии, перед которым гитлеровское командование поставило задачу выйти в тыл советским войскам в ходе планирующегося контрнаступления в районе Малкинских высот и произвести прорыв.

Для этой операции требовался проводник из местных, и немцы вспомнили о 83-летнем Матвее Кузьмине. 13 февраля 1942 года командир фашистского батальона обратился к нему с предложением ночью лесными тропами проводить немецких солдат в Першино. За это немец пообещал старику и его семье дать денег, муки, керосина и даже подарить охотничье ружье марки «Зауэр».


Кузьмин ответил согласием, только попросил показать маршрут на карте. Взглянув, сказал, что прекрасно знает эти места, – не раз там охотился.


Односельчане, узнав, что Кузьмин нанялся к оккупантам проводником, с ненавистью смотрели ему вслед: еще бы, «контрик», единоличник, чего же от него ожидать!


Они не ведали, что старик, придя домой, тут же послал в Першино своего 33 сына Васю, чтобы тот предупредил советских солдат и предложил устроить засаду для немцев у деревни Малкино.
В ночь на 14 февраля батальон «горных егерей» двинулся в путь. Кузьмин долго водил фашистов окольными тропами.

К рассвету они вышли к Малкино, где их уже поджидал 2-й батальон 31-й отдельной курсантской стрелковой бригады во главе с полковником Степаном Горбуновым, немедленно открывший по немцам пулеметный огонь.


Пулеметы били совсем рядом, почти в упор. Лыжники, не успев даже сообразить, в чем дело, оседали на наст со страхом и недоумением на лицах. А пулеметы строчили, строчили, пороли и пороли снежную равнину, огнем своим сжимая колонну с двух сторон.

Опомнившись, немцы бросились в лес, но уже и там, за кустами сердито рокотали автоматы...

Солдаты, бросив лыжи, с криками ужаса метались по поляне, увязая в сухом снегу. Сверкающий наст покрывался грязными комьями маскировочных халатов. Опомнившись, офицер бросился к старику.


Матвей Кузьмин стоял на холмике с обнаженной головой. Его было видно издалека. Ветер трепал его бороду, развевал седые волосы, обрамлявшие лысину. Глаза его, сузившиеся, помолодевшие, насмешливо сверкали из-под дремучих бровей. Он торжествующе следил за тем, как стадом овец, даже не пытаясь обороняться, метались немцы.


У офицера волосы шевельнулись под материей трикотажного подшлемника. Мгновение он с каким-то мистическим ужасом смотрел на этого лесного человека, со спокойным торжеством стоявшего среди поляны, по которой гуляла смерть. Потом нервным рывком выхватил парабеллум и навел его в лоб старику.

Матвей Кузьмин усмехнулся ему в лицо издевательски и бесстрашно.Он заметил, что пулеметчики боятся его зацепить и не стреляют в сторону пригорка, на котором он стоял. Немцы тоже заметили это и старались бежать к лесу, прикрываясь пригорком. Некоторые из них, преодолевая последние сугробы, были уже близко к спасительной опушке.


Матвей Кузьмин взмахнул мохнатой шапкой и крикнул что было силы:

- Сынки! Не жалей Матвея, секи их хлеще, чтоб ни одна гадюка не уползла! Матвей...


Не договорив, он охнул и стал медленно оседать на землю, сраженный пулей немецкого офицера. Но и тому не удалось уйти. Не сделав и двух шагов, он упал, подрубленный пулеметной очередью.


А в овраге уже возникло и, нарастая, катилось по полю "ура". Через отполированную ветрами кромку оврага перескакивали автоматчики. Стреляя на ходу, бежали они по поляне, преследуя немцев, посылая им вдогонку веера пуль, настигали, валили на снег, обезоруживали и бежали дальше, в покрытый снежной пеной лес, по следам, оставленным на насте.


Так прожил последний день своей долгой жизни Матвей Кузьмин, колхозник из сельхозартели "Рассвет", что под Великими Луками, славящейся сейчас своими льнами.


Борис Полевой написал художественный рассказ "Последний день Матвея Кузьмина"...,все советские третьеклассники на уроках литературы изучали его.

Был в рассказе и вымысел автора,например Кузьмин послал предупредить отряд не внука 14 лет,как в рассказе,а сына,которому на тот момент было 33 года.И по свидетельствованию родственников,дед Кузмич не когда не был охотником.

Но самое главное передано верно - это подвиг простого Русского старика.

Герой погиб,но живы многочисленные родственники Матвея Кузьмина и они приехали на место гибели деда, решили пройти тропой Матвея Кузьмина - поддержали его немолодые внучки Валентина Ивановна Пугачева и Любовь Васильевна Изотова, правнук Сергей Кузьмин и его семилетний сын Матвейка, праправнук Героя. Примчались к месту встречи Миша с Ирой - дальние родственники...

Куракино. Сейчас это по сути пригород Великих Лук. А до войны у Кузьминых здесь был приличный надел земли.


- На этом месте стоял наш дом, но он сгорел во время войны, - внучка Валентина Ивановна, опираясь на палочку, ведет по улице. - Борис Полевой написал, что дед был охотником, но это не так. Он из семьи плотника, его отец надорвался и умер, когда Матвейке исполнилось семь лет. И отцовский напарник взял его в ученики. Это мне мать рассказывала.


По одной из улиц, в феврале 1942 года куракинцы спешно уходили в соседнее Першино - немцы были уже близко, поступил приказ эвакуироваться. Матвей Кузьмин со своей немаленькой семьей - шесть сыновей и две дочери - не успел вывезти все пожитки и вечером с сыном, взяв саночки, вернулся домой.


- Вот на этой дороге немецкий отряд их и застукал, - вступает в разговор внучка Любовь Васильевна. - Вася, мой папа, мне рассказывал, что сначала немцы взяли его, хотели, чтоб он их в тыл к нашим провел. Отцу было в ту пору 33 года, он уже четверых детей имел, и от армии у него была бронь, поскольку его оставили ремонтно-вагонный завод эвакуировать. Но дед схитрил, покрутил пальцем у виска, мол, сын-то у меня дурачок, потому и не в армии. И вызвался сам гитлеровцев проводить. Только успел шепнуть Васе, чтоб наших предупредил. Кстати, у Бориса Полевого Вася почему-то был представлен как 11-летний внук Матвея. Может, потому что роста маленького...

- Вот этой дорогой он их и повел, - показывает внучка.

Раньше здесь стоял лес, после войны его вырубили под стройку, потом сделали запруду. Не сыскать уже голгофы деда Матвея...


- Да никто и не знает, какими тропами он их всю ночь водил, ведь тут напрямую-то всего километров шесть, - говорит Валентина Ивановна. - Давайте сразу проедем к месту боя, там памятник стоит.


По улице Матвея Кузьмина мимо магазина "У Кузьмича", мимо школы, которая носит имя Героя... На Малкинской высотке неутомимая Валентина Ивановна, проваливаясь по щиколотку в снег, идет к краю оврага:


- Даже сейчас здесь можно остатки окопов разглядеть. В них наши и ждали немцев. А дед специально их долго по лесу водил, боялся, что Вася не успеет предупредить... Бой был ужасный. В одних материалах написано, что наши 50 гитлеровцев убили, в других - 250...

- Когда семье сказали, что деда убили, Вася с братом вечером того же дня поехали с саночками за телом, - продолжает внучка. - Оказалось, что кто-то уже снял с Матвея валенки. Полевой написал, что он участвовал в торжественных похоронах с оружейными залпами. Но не было этого. Дед до весны пролежал в большом деревянном ящике, присыпанный снегом, во дворе у себя в Куракино. Мама мне рассказывала, что я все время норовила заглянуть туда, а она меня стращала, что дед может к себе затянуть. Здесь же, во дворе, и похоронили его весной. И только в 53-м году прах перенесли на братское кладбище в Великих Луках.

Правда зачастую не так пафосна, как это видится беллетристам. Она жестче.

И она величественнее.


В московском метро на станции "Партизанская" есть скульптура, посвященная Матвею Кузьмину...
Наташа: "Да, это работа известного скульптора Матвея Манизера. Хотя дед на себя совсем не похож. Говорят, что это образ собирательный и раньше скульптура была безымянной. Я хотела добиться, чтоб табличку повесили. Они и без меня вскоре повесили. Только там опять чьи-то фантазии: написано, что Матвей Кузьмин повторил подвиг Ивана Сусанина в битве за Москву. Только где Москва, а где мы..."

....................От советского информбюро от 24 февраля 1942 года:........................


83-летний Матвей Кузьмич Кузьмин 14 февраля 1942 года в районе Малкинских высот (несколько километров от Великих Лук) повторил подвиг Ивана Сусанина, выведя батальон 1-й горнострелковой дивизии немцев на засаду наших войск. В ходе боя большинство фашистов было уничтожено, остальные взяты в плен. Проводник погиб.


А через два дня о нем написал корреспондент "Правды" Борис Полевой, позднее в своих мемуарах утверждавший, что он присутствовал на похоронах Кузьмина сразу после боя.


Подвиг Матвея Кузьмина был официально признан фактически сразу, о нём писались очерки, рассказы и стихи, однако в течение более чем двадцати лет подвиг не был отмечен государственными наградами.


Возможно, сыграло роль то, что дед Кузьмич не был военнослужащим, не был он и партизаном, а был просто нелюдимым стариком, проявивший в лихую годину великую силу духа, самоотверженность и отвагу.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 мая 1965 года за мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, Кузьмину Матвею Кузьмичу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина.