"Храп звучал в разных тональностях". Путешествие американца по Транссибирской магистрали (13 фото)

После нескольких дней в Санкт-Петербурге я сел на ночной поезд в Москву (23:55).

В купе, куда я вошел, было три человека: девушка 20 лет и 2 бразильца, которые были похожи на футбольных фанатов (все происходило во время Чемпионата Мира по футболу). Мы обменялись приветствиями и заполнили наши формы заказа на завтрак. Не теряя времени, я начал заниматься подготовкой ко сну:

1 Распаковал постельные принадлежности;

2 Заправил кровать;

3 Показал другим иностранцам, что нужно сделать;

4 Освободил место, чтобы другие тоже могли приготовится ко сну;

5 Попытался завязать диалог с соседями, чтобы больше узнать друг о друге.

Однако бразильцы не говорили по-английски, а девушка осторожно молчала. Поэтому я заснул.

*Слева: ковровое покрытие второго класса. Справа: четырехместное купе и верхние полки второго класса*

Каждый час я просыпался, но не от стука колес, а от дикого храпа человека с нижней полки. Храп звучал в различных тональностях и ритмических рисунках, так что не обращать на него внимания было невозможно (несколько дней спустя моя попутчица Татьяна опровергла мою историю, сказав, что звук не распространяется в вертикальном направлении. «Значит, он нарушил все законы физики», - парировал я). Так что пришлось засунуть беруши поглубже и утешать себя тем фактом, что это всего лишь семичасовая поездка.

К утру бразильцы все еще не говорили по-английски, но девушка стала более приветливой. Она оказалась матерью двоих детей и, что удивило меня, ехала на семинар по медитации в Москве. Мы немного поговорили, пока я жевал жареный сыр, а поезд тем временем прибыл в Москву.

Скамейка

Было ранее утро, и первое, что мне нужно было сделать – это найти тихое местечко в городе, где можно было бы дождаться открытия первых кофеен. Я добрался до ближайшего зеленого участка - парка под названием «Чистые пруды».

*Станция метро «Чистые пруды» в Москве.*

Единственной свободной оказалась скамья недалеко от компании русских мужчин, которые пили всю ночь. Один лежал, другой сушился после купания в пруду, еще один показывал кулак тому, кто сушился, другие старались устоять на ногах - ведь пить проще, когда стоишь. Я решил не дремать, а вместо этого наслаждаться сценой, разворачивающейся слева от меня.

Ко мне подошла женщина, присела рядом, держа маленькую собаку, и стала жаловаться на обитателей парка. Она курила сигарету, рассказывала о медицинских изобретениях своего покойного мужа, а затем предложила наладить поставки продуктов в США за вознаграждение. Она говорила это, отвечая на реплики одного из мужчин («у меня хорошая работа и я живу недалеко от Макдональдса», - говорил он). Уходя женщина оставила свой номер телефона, мечтая о бизнесе в Америке, которого никогда у нее не будет.

*мои беспокойные соседи по скамейке*

Когда женщина ушла, группа мужчин обратила внимание на меня. «Откуда, б****, ты приехал?!», сказал один из них. Я приготовился бить и бежать, но сгладил конфликт шутками и парочкой рукопожатий.

Я оставил надежду на отдых и отправился на поиски кофе с завтраком.

Ирина и Красная Площадь

*Собор Василия Блаженного на Красной площади в Москве.*

Ирина адвокат, живет в Москве и пробует подтянуть свой английский. Мы познакомились на сайте по изучению языков, и договорились встретиться лично, чтобы погулять по Красной Площади и попрактиковать русский\английский.

Красная Площадь была наводнена туристами, приехавшими на Чемпионат Мира. Это было похоже на русскую версию Тайм Сквер, которая кажется мне невыносимой. Я сделал парочку снимков и поспешил на обед.

Мы нашли грузинский ресторан недалеко от центральной улицы и провели следующий час, болтая о правовой системе России, языковых экзаменах, аспирантуре и о том, сколько времени может понадобиться, чтобы приготовить курицу.

Полина

В 2007 году я должен был посетить Санкт-Петербург на учебном корабле моего колледжа. Мой двоюродный брат предупредил меня, что я должен подтянуть свой русский язык: «У нас там умный родственник, не опозорь себя». Я искал русских в сети, чтобы пообщаться, и встретился тогда с Полиной.

Мы начали общаться. Она мне тогда очень понравилась.

Мы даже строили нереалистичные планы, чтобы она приехала из Москвы в Санкт-Петербург, чтобы встретится со мной, когда я буду там. Этого не случилось. За несколько дней до моего приезда, капитан повез нас в Эстонию, так как у него не было необходимых документов, чтобы причалить в России. После этого мы обменялись с ней только несколькими электронными письмами. Мы так и не увиделись.

В этот раз спустя 11 лет план сработал. Мы встретились на мосту Москвы-реки, поговорили о жизни в России, о ее новорожденном сыне, о путешествиях, ее мечтах, о том, что было и о том, что никогда не случится… Я не помню, где мы шли и что видели.

И я упустил ее из-за какого-то капитана Смита?! Я представил, как мне снова 19, представил, что Полина все-таки получила разрешение от мамы встретить корабль в Санкт-Петербурге, и эту ужасную необходимость вернуться на корабль до полуночи, и как хорошо все могло бы закончиться для нас (у моего друга была похожая история с хорваткой, в которую он влюбился с первого взгляда в порту Дубровника).

Эти мысли сделали меня счастливым, но также напомнили о том, что время не стоит на месте. Теперь нам далеко за 19, оба нашли любовь на родной земле, она стала мамой, а я должен был успеть поймать поезд до Екатеринбурга до полуночи.

*Я и Полина в Москве*

Все на борт

После прощания с Полиной, меня ждал следующий этап путешествия по Транссибу: два с половиной дня до Екатеринбурга. Я закупился лапшой и чаем, и проследовал на поезд.

*Слева: посадка на поезд. Справа: типичное купэ во втором классе*

Ехать на Транссибе интересно по двум причинам: поезд и люди в нем. Жизнь в поезде не сильно отличается на разных маршрутах, поэтому я лучше потом напишу отдельную статью с подсказками и хитростями, которые я усвоил за время поездки.

Люди менялись от места к месту. На пути от Москвы к Екатеринбургу, городской пейзаж сменился лесом и деревнями, а я познакомился с семьей с дальнего Севера.

*Поезд проезжает много маленьких (и бедных) деревень с одноэтажными домами*

Татьяна, Настя и Саша

Моими соседями в двухдневном путешествии из Москвы в Екатеринбург стала Татьяна и два ее ребенка, Настя и Саша.

Оставались минуты до отправления, я снял свои ботинки и устроился поудобней, чтобы немного перевести дух перед предстоящими хлопотами, связанными с подготовкой ко сну.

Татьяна, верно угадав, что у меня нет опыта путешествий поездом, предложила синие тапочки, чтобы я мог перемещаться с комфортом. Я подумал, что они выглядят глупо, и продолжил сидеть просто в своих носках.

Потом я отправился в туалет, который расположен в конце вагона. Я узнал, что он похож на туалет на борту самолета: маленький и влажный, и ты не знаешь почему. Я вернулся в купе, переодел носки и взял синие тапочки. Татьяна смотрела на меня с одобрением.

* Одноразовые тапочки предоставляются всем пассажирам*

Они путешествовали от своего маленького городка, недалеко от русско-финской границы (куда командирован ее муж), в Новосибирск – примерно на расстояние 3000 километров, чтобы проведать своих родителей. Так они делают каждое лето. Самолет стоил бы им 3х месячного заработка, так что они отправились поездом, как и многие семьи, путешествующие в Сибирь или обратно.

Наш разговор коснулся жизни в России, жизни в США, амбиций Насти по поводу образования (она металась между медициной и химией), путешествий (из-за того, что ее муж военный, им не разрешено выезжать из страны), рисования, русской литературы и т.п.…

Мы болтали без конца два дня, делясь друг с другом едой и пили чай литрами.

*Настя, я, Татьяна, и Саша*

Татьяна - учитель литературы и истории в местной школе. Она рассказала о жизни за полярным кругом и показала мне фото северного сияния, полян цветов, своего мужа, который выходит из бани (русская сауна), прыжки в снег и другие ежедневные занятия русских. Она переживала, что случится, когда у ее мужа истечет военный контракт. Она будет скучать по Насте, когда та закончит школу и поедет поступать в университет.

Она переживала и за мою безопасность. Она порекомендовала говорить, что я местный: «Ты неплохо говоришь по-русски», сказала она, «люди поверят тебе и решат, что твой акцент и заторможенность причина…», - она повертела указательным пальцем у виска. Я это запомнил и подумал, что это был комплимент.

*Настя нарисовала матрешек в моем журнале и написала «Матрешки от Насти – из России»*

Настя круглая отличница, увлеченная химией и медициной. Она не решила, что будет изучать в институте, но у нее был еще год, чтобы решить. Она поживет у своих бабушек в маленькой деревне за городом еще на год, пока не придет время поступать в университет.

Несмотря на то, что она изучала английский несколько лет, она не говорила на нем.

Настя зарабатывает деньги, делая маникюр. Все ее эскизы – от животных, до картин природы – все нарисованы шариковой ручкой. Я дал ей несколько советов, основанных на моем опыте консультирования. Ее предпринимательский дух заставил меня порадоваться за нее, может быть, потому что это напомнило мне о моих подростковых годах, когда я рисовал мультфильмы за деньги.

*Саша нарисовал все, что ему пришло в голову в моем журнале, и написал «Желаем удачи! – от Саши» *

Саша только начал изучать английский, и он впервые встретился с носителем языка. Ему почти удавалось поддерживать разговор, он пытался говорить, как умеет – произносил слова на русском, а потом искал перевод в своих учебниках. «Как сказать лев?»,- спросил он и глядел на меня с улыбкой, широко раскрыв глаза, ожидая ответа на вопрос. «Дай Грегу перерыв», - много раз говорила Татьяна, но я лишь улыбался и кивал головой, давая понять, что все нормально. «А как будет крокодил?»,- продолжал он.

*Закат над холмами России, через окна поезда*

На третий день по прибытии в Екатеринбург, я разбудил Настю и Татьяну, как они просили, чтобы попрощаться. Я сказал, что был рад ехать с ними в одном купе. «Пока, Грег», - сказали они, и обе улыбнулись, чего я точно не ожидал от людей, которые только что проснулись, которые едут неделю на поезде на встречу со своими родственниками, чье будущее было неопределенно… и все же они улыбались. Так, как улыбаются добрые люди.