Владивосток. Часть 6: Орлиное Гнездо (60 фото)

Оба поста о Светланской улице мы заканчивали под Золотым мостом, придя к нему с разных сторон. Мост вырастает из склона Орлиного Гнезда в трёх ярусах выше Светланки, и в этом районе фактически являет собой просто часть пейзажа - к въезду на мост можно попасть лишь кружным путём в несколько километров. Под мостом - пустырь, возникший на самом деле не просто так: под ним целый завод №4040, выкопанный в 1940-е годы для производства боеприпасов кораблям Тихоокеанского флота. Завод давно заброшен, а вот пустырь оказался кстати для мостостроя - на нём ничего не пришлось отчуждать. Впрочем, окрестным домам мост всё равно закрывает пол-неба. Слева рядовая сталинка (1939) фасадом на Светланку, справа - жилой дом крайкома (1947-48, с 1968 художественная школа) и, если не ошибаюсь, Замок Счастья (1882). Последний построил главный редактор местной газеты Николай Соллогуб для своей молодой жены, когда по пути во Владивосток из Одессы они благополучно пережили кораблекрушение у берегов Африки.

До подземного завода же на пустыре стояла Успенская церковь, замыкавшая военный пост Владивосток выше по Золотому рогу. Первый деревянный храм срубили в 1862 году, и на службу сюда не колоколом созывали, а пушкой.

Затем город разросся, и в 1876-89 годах был выстроен капитальный Успенский собор - не очень красивый и ничем не оригинальный, но своими острыми шатрами вполне органичный в вертикальном владивостокском пейзаже.

В 1935 году собор был снесён, но остался церковный дом в его ограде. В конце 1990-х из него сделали новую Успенскую церковь, выходящую к Светланской улице фортификационного вида звонницей (2009). Справа - штаб пограничного округа (1944), который я показывал перед самым мостом в прошлой части.

С другой стороны от церкви начинается Пушкинская улица, параллельный Светланке узкий карниз косогора:

Пушкин - это в коем-то веке действительно Пушкин, а не заходивший в Золотой Рог корабль, названный в его честь. Улицу переименовали в 1907 году, а прежде она называлась Госпитальной. Интересной архитектуры здесь не так уж много, но закоулки ещё колоритнее:

В доме Кудрицкого (1894) до 1954 года располагалось консульство Китая, причём открылось в 1920 году, во времена марионеточных государств и чужих интервенций.

Чуть дальше - Пушкинский театр в здании Собрания приказчиков (1907-08), с открытием которого улица и получила своё нынешнее имя.

В 1915 году сюда приезжала с гастролями "Гэйдзюцудза" ("Художественный театр"), один из первых в Японии театр европейского типа, основанный в 1913 году прогрессивным режиссёром Симамурой Хогэцу и его лучшей актрисой Мацуи Сумако. К тому времени японские театры уже вовсю осваивали наследие европейских классиков - Шекспира, Ибсена, Шоу. "Гэйдзюцудза" же обратилась к русской литературе, которая в принципе, как самая восточная из европейских, японцам была близка. Немудрено, что с таким репертуаром они вскоре приехали в Россию, но в России на гастролёров приходили смотреть в основном местные японцы и пресса. Любимая актриса Страны восходящего солнца Мацуи Сумако играла роль Катюши Масловой из "Воскресения" Толстого. Увы, гастроли остались единственными, и дело было даже не в скорой войне: в 1918 году Хогэцу умер от гриппа-испанки, а вскоре и безмерно любившая его Мацуи наложила на себя руки.

На смену приказчикам тем временем пришли клерки, на смену клеркам - менеджеры, а Пушкинский театр в здании живёт до сих пор. В 1999 году рядышком появился ещё и памятник, который я сходу обозвал Самый Грустный Пушкин. Он явно не рад быть во Владивостоке, в его времена вообще не знали, что вольнодумца можно сослать НАСТОЛЬКО далеко.

Огромное кирпичное здание напротив строилось в 1896-99 годах как Восточный институт, первый вуз Дальнего Востока. О первоначальном названии напоминает пара львов-стражей ши-цзы - это лишь стилизации конца 19 века, но всё же вполне аутентичный подарок Китая.

В 1918 году из экономического факультета Восточного института выделился отдельный политехнический вуз, с годами ставший Дальневосточным техническим университетом. Здесь до 2010 года располагалось главное здание ДВГТУ, а затем он вошёл в состав Дальневосточного федерального университета.

Здание потрясающе вписано в склон - два этажа выше Пушкинской улицы, один ниже, а со стороны Светланки 4 этажа в основном корпусе и 5 в боковых! На Светланскую ДВГТУ выходит Сквером Политехников, куда с Пушкинской прямо под зданием ведёт лестница:

Так же, между Светланкой и Пушкинской, на одной линии с ДВГТУ стоит кирха Святого Павла (1907) - пожалуй, красивейший храм в Городе Нашенском. Что в общем-то совсем немудрено - немецкие предприниматели, придя в Азию позже французов и англичан, чаще других предпочитали переполненному конкурентами Шанхаю молодой Владивосток. Густав Кунст, Густав Альберс, Адольф Даттан, Юлиус Бриннер, Дикманы, Лангелитье - во Владивостоке сложилась натуральная Маленькая Германия, российский оплот не "русских немцев", а их собратьев из мощной и единой Германии. Но они ли построили кирху или активно селившиеся в Приморье латыши и эстонцы - не знаю: первым её пастором был Август Румпетер из Лифляндии.

В 1936-50 годах в кирхе располагался клуб моряков, в 1950-97 - военно-морской музей (см. прошлую часть), а затем здание вернулось верующим. Начал этот процесс ещё в 1992 году немец Манфред Брокманн, пастор из Гамбурга, возможно как-то связанный с потомками Кунста и Альберса - богатейшие владивостокские немцы были его земляки. Немцы, судя по всему, и приводили храм в порядок. Внутри небольшой, но крайне стильный зал:

А жизнь тут кипит и поныне. Во дворе кирхи нас встретила странная инсталляция в виде туристской палатки и "лондонской" телефонной будки, а над входом флаги России и Евросоюза висят рядом, словно манифест "Большой Европы от Лиссабона до Владивостока" тут притворился в жизнь. За храмом присматривают немецкие волонтёрки - представьте себе такой типаж в русской церкви!

И надпись "выход" сквозь европейский флаг просвечивает, думается, вовсе не случайно. Было время, когда я верил, что разногласия России с Западом когда-нибудь будут забыты, как разногласия Германии с Англией и Францией, а на смену Западу в мире придёт Север. А эти немки такой веры, кажется, не потеряли до сих пор...

Над кирхой - часовня Святой Татьяны (2000):

Часть мемориала студентам и преподавателям ДВГТУ, не вернувшимся с войн:

За маленькой звонницей - станция фуникулёра, к которой мы вернёмся позже:

Следующий квартал по Пушкинской занимал торговый дом братьев Синкевичей:

Поляки Владислав и Эдуард были сыновьями ссыльного шляхтича Иосифа Синкевича, попавшего в Сибирь за участие в польском восстании. В 1897 году они прибыли во Владивосток, и в общем-то поначалу не сильно выделялись среди других местных предпринимателей. Но Владислав Синкевич любил крутить романы, и однажды нарвался - наёмный головорез от ревнивого мужа плеснул ему в лицо кислотой. Синкевич потерял глаз, но в суде сумел обличить виновного, и так как был тот виновный крупным чиновником - ещё и стрясти с него компенсацию в баснословные для того времени 100 000 рублей. С таким стартовым капиталом Синкевичи быстро вошли в число богатейших людей Владивостока, но самым роскошным в их квартале, да и во всём городе, стал дом Фихмана - адвоката, что помог полякам выиграть процесс.

За домами колоритный дворик, куда мы как-то случайно забрели не через проходной подъезд, а сверху:

По соседству - одна из лучших в городе школа, изначально Мариинская женская гимназия (1901-02). Справа выглядывает угол Штаба строительства Владивостокской крепости, но его я покажу подробнее в соответствующем посте.

Дальше по Пушкинской - заброшенный роддом (1932) и Армянская церковь Сурб-Геворк (1909). Армяне, как известно, есть даже в Сингапуре, а дореволюционный Владивосток в каком-то смысле и был Русский Сингапур, и даже странно, что армяне прибыли сюда не из британских колоний или Америки, а из западной части страны. При Советах от церкви мало что осталось, в нынешнем виде она построена в 2007 году, но в современной кладке просматриваются и потёртые временем старые стены:

Вот только выглядит на самом деле это место так. Над храмом нависает жилой комплекс "Магнум" - две башни по 106 метров высотой, как я понимаю - самые высокие на Дальнем Востоке:

Улица Пушкина резко уходит вниз, а её направление продолжает улица Володарского, ранее 4-я Портовая, а до революции в течение нескольких лет улица Невельского. На ней (вернее, над ней) есть Пушкинский народный дом, построенный в 1899-1907 годах Обществом народных чтений, но он был не виден за собственной реставрацией. В основном улица Володарского - это узкий карниз без тротуаров, с которого проезжаюшие машины, кажется, могут сбросить в пропасть. На заднем плане - район Чуркин, живописная сопка Бурачёк и не труба, а пилон Русского моста, по высоте (324м) с которым, впрочем, могут потягаться очень немногие трубы.

На крутом повороте улица Володарского упирается в двухбашенный фасад костёла Богородицы:

Синкевичи во Владивостоке были скорее исключением, чем правилом - польских имён в его торговой истории куда меньше, чем немецких, японских, американских или китайских. Но было поляков здесь много: ведь становление Владивостока пришлось на годы Польского восстания, а служба в дальнем гарнизоне была в те времена весьма распространённым видом ссылки. Первое на Золотом Роге католическое богослужение у кого-то на дому прошло уже в 1866 году, а в 1885 году поляки соорудили костёл - пусть маленький и деревянный, но зато на высоте!

Дальше польская община лишь росла: реабилитированные ссыльные или их потомки ехали из Сибири в стремительно богатеющий город, на Транссибе поляки неофициально держали целые службы, да и среди инженеров-строителей Владивостокской крепости играли не последнюю роль. Деревянный костёл сгорел в 1902 году, каменный был заложен в 1908, а в 1912 дело подхватил Кароль Сливовский - белорусский ксендз, прежде успевший построить храмы в Лепеле и Казани. Костёл Богородицы же, крупнейший храм Владивостока, освятили в 1921 году, но так и не успели тогда завершить его башни:

Авторитет Сливовского среди поляков был таков, что в 1923 году Папа Римский даже учредил Владивостокскую епархию. Но постаревший Сливовский умер в 1933 году под негласным домашним арестом на Седанке, и нового епископа уже не стали назначать. Костёл в 1935-91 годах был занят архивом, но неофициально католики продолжили здесь служить мессы. В 1937 году пятеро прихожан, - Антон и Валериан Герасимук, Сигизмунд Бржезинский, Ян Струдзинский и староста Мартин Малиневский, - были арестованы и вскоре расстреляны. Теперь у входа в возрождённый храм встречает часовня Владивостокских Мучеников:

Возрождение костёла началось в 1992 году, и стояли за ним не поляки, а американцы из Калифорнии - настоятель Мирон Эффинг и викарий Даниэль Маурер. Из Калифорнии же главная реликвия храма - Владивостокская икона Богоматери, написанная заморскими греко-католиками. В 1990-х были достроены башни и установлен первый на Дальнем Востоке орган, а каменное распятие, если я верно запомнил рассказ русской смотрительницы, осталось от храма Сливовского.

В костёльном дворе внезапно обнаружился Музей жерновов, который организовал хозяин артсалона "Винтаж" Артур Николаев. Как я понимаю, к католическому духовенству всё это не имеет никакого отношения - просто американские ксендзы прониклись идеей и позволили украсить библейского вида жерновами свой двор.

Старейшие экспонаты остались чуть ли не со времён чжурчжэней, по крайней мере от безвременья между Чингисхановым нашествием и строительством русских городов. Но большинство всё же 19 века:

Помимо жерновов здесь представлены ступы и песты (на кадре выше) и каменные валики - словом, всё, чем пользовались люди для превращения зёрен в муку.

Дальше прямого прохода нет - глубокий распадок отделяет Орлиное Гнездо (209м) от соседней сопки Буссе (206м). К следующему району можно пройти только по Светланской низом или же верхом по шумной улице Всеволода Сибирцева. Вернёмся ненадолго в Экипажную слободку из прошлой части, где у Золотого Рога стояли общежития флотских экипажей, а уходящие вверх улицы были названы по их кораблям - Гайдамакская, Абрекская, Тунгусская... Была даже Японская, ныне Либкнехта - но не в честь каких-нибудь посольств в Страну восходящего солнца названная, а по экипажу транспорта "Японец".

Здесь - старое предместье, где вперемешку новостройки, старые дома из кирпича и дерева и мрачный частный сектор без удобств:

А самой интересной представляется неприятно крутая улица Махалина, прежде Маньчжурская - то есть названная в честь того самого транспорта, на котором в Золотой Рог прибыли основатели города. Символично, что на ней стоит теперь кафедральный собор, но поднимаясь от Светланской и набредя на церковь, я понял, что она во-первых стоит гораздо ниже, а во-вторых - деревянная. Старый дом капитана Бородухина (1893) с пристроенными его вдовой доходными флигелями (1904) ныне занимает...

...Никольский старообрядческий храм. Исторически староверы на Дальнем Востоке были не очень заметны, хотя и попадались их деревеньки порой в дебрях уссурийской тайги. Куда интереснее современность - феноменом Приморья и Приамурья стали староверы-репатрианты, в 2010-х годах вернувшиеся в Россию из Южной Америки и Австралии и вновь поселившиеся в дебрях уссурийской тайги. В СМИ их обычно описывают как благостный бородачей не от мира сего, до приезда в Россию не знавших хамства, нетерпимости, подлости и коррупции. В глубинке, напротив, мне говорили о староверах как о людях деловитых, совсем не бедных, сохранивших связь с заморскими собратьями и напрочь не умеющих беречь тайгу. Сам же я до староверческих деревень в этот раз не доехал, но надеюсь, рано или поздно вернусь в Приморье и сумею составить о них впечатление сам.

Новообрядческий Никольский храм стоит на улице Махалина существенно выше. Колодец на переднем плане как бы говорит нам о неблагоустроенности близлежащих домов:

Будущий собор строился в 1907-08 году по инициативе русской духовной миссии в Корее как храм-памятник жертвам русско-японской войны. Вернее, храм-школа-памятник, где обучались дети Экипажной и Матросской слободок, многие из которых в той войне потеряли отцов. Тогда церковь была освящена как Всех Скорбящих Радости, но её, вместе со школой, закрыли в 1927 году. Однако в 1974 году во Владивосток приезжал целый американский президент Джеральд Форд подписывать с Брежневым договор о ПРО, и в 1972 году, готовя город к визиту заморского гостя, храм открыли. С тех пор он кафедральный в самом атеистическом регионе России.

Впереди видна вершина сопки Буссе. Ещё в начале ХХ века там была построена радиовышка Владивостокской крепости. При Советах на её месте возвели глушилку - вражьи голоса из-за границ вещали не только на Западной Украине с Прибалтикой. В 2012 глушинке отпили "рога" и передали её под гражданское вещание:

Но мы пока вернёмся на Орлиное Гнездо. Ведь на вершину его от кирхи и ДВГТУ можно попасть на самом что ни на есть фуникулёре!

Прежде я показывал сей благородный транспорт в Киеве и Каунасе изнутри и в Одессе и Вильнюсе снаружи. Ещё в бывшем СССР фуникулёрные системы есть в Баку, Тбилиси и Сочи, а самая первая работала и вовсе в Нижнем Новгороде. Но не они вдохновили Никиту Сергеича Хрущёва в 1959 году, по дороге в Москву из вояжа по Америке: фуникулёр стал элементом его лозунга "Владивосток - советский Сан-Франциско!". Строили линию маркншейдеры приморских угольных шахт, подъёмное оборудование прислали из Донецка, и разве что вагоны из далёкого от шахт из Ленинграда. Пущенная в 1962 году линия длиной 183 метра (с 70-метровым перепадом высот) соединила две площадки ДВГТУ. Нижняя станция напротив Восточного института:

Снаружи станции выглядят довольно по-разному, а внутри отличаются лишь состоянием - нижняя пыльно-советская, а вот верхняя поновлена и украшена видами Владивостока.

На линии два вагончики - красный и синий. В них есть кондуктор, но нет водителя:

Плавно поднимаемся над Золотым Рогом:

В отличие от других мной виденных фуникулёров, тут трасса не вписана в склон, а проходит по наклонной эстакаде:

Более пышная верхняя станция и "новые" (1970-х годов) корпуса ДВГТУ с памятником Кириллу и Мефодию. Там - главная смотровая площадка Владивостока, где особенно приятно фоткать юных китаяночек на фоне города, мостов, островов и моря.

Но мои кадры успели стать историческими - кампус ДВФУ продолжает переезд на остров Русский, и если в сентябре в этих корпусах ещё теплилась жизнь, то теперь их сносят под какую-то новую стройку (причём не ЖК и не ТЦ, а чего-то культурного). Надеюсь, хоть этих трёх девиц не тронули?

Рядом хитрая развязка въезда на Золотой Мост с кольцом и тоннелем:

А за кампусом притаился ещё один храм с типично владивостокской историей. Только не христианский на сей раз, а буддийский:

Вернее, де-юре не храм, а Буддийский центр Алмазного пути Карма-Кагью, и я решил его найти потому, что ведь когда-то во Владивостоке были китайский и японские буддийские храмы. Впрочем, здесь - другой случай: одна из 4 древнейших школ Тибета, Карма-Кагьо в 1959 году потеряла свой главный монастырь и фактически была изгнана в Индию, её предгорный штат Сикким. А в Индии тогда настало время хиппи, одним из которых был датчанин Оле Нидал. Он ездил автостопом через мирные и почти европейские Афганистан, Пакистан и Иран, слушал бит и рок-н-ролл, употреблял вперемешку вещества и восточные практики, и вот в 1968 году вместе с молодой женной Ханной в Непале повстречал Рангджунга Ригпе Дордже. Он же Кармала XVI - в школе Карма-Кагью этот титул значит примерно то же, что Далай-лама в школе Гелуг. Оле Нидал стал его учеником, и - проводником Карма-Кагью в Европе. Основной практикой Карма-Кагью была медитация, но европейская ветвь отличалась тем, что не монахов окормляла, и мирян, и основу этих мирян на первых порах составляли вчерашние хиппи. Оле Нидал весь остаток жизни (а он жив до сих пор, хотя и похоронил в 2007 году Ханну) колесит по свету, читает лекции и открывает тут и там медитационные центры, которых к концу 2010-х набралось уже более 600. В Россию учение Нидала и Кармалы XVI проникло в 1989 году через Ленинград, крупнейший центр Карма-Кагью находится в Москве, а открытый в 1993 году буддийский центр во Владивостоке - лишь один из старейших и один из крупнейших. Но именно здесь он как-то особенно органичен - когда рукой подать до буддийских стран, а в кирхе и костёле служат иностранцы.

С первого взгляда мы с автостопщицей Ольгой почувствовали здесь ту особую хипповскую лёгкость, знакомую по тёплым трассам среди пустых холмов.

В Буддийском центре нас встретили дружелюбно и провели небольшую экскурсию. У входа - Ступа Просветления и портрет Кармалы XVI:

Медитационный зал, выполняющий роль храма:

Библиотека, кафе и студия для мастер-классов с видом на город:

Оля вспомнила, что в прошлый приезд во Владивосток была в каком-то другом храме, который считала буддийским. Но так и не вспомнила, что это было и где - может, другие буддисты, или какие-нибудь конфуцианцы из Китая, или уж хотя бы кришнаиты с любимой автостопщиками бесплатной едой.

Прежде, чем продолжить буддийскую тему в таинственных дворах Миллионки и Японского квартала, погуляем по западной половине центра вдоль Алеутской улицы и Океанского проспекта. Как вы уже поняли, в следующей части.

Автор VARANDEJ