Как охрана офицера-шифровальщика общалась с патрулём. Только добрым словом и автоматом

Нахожу такое местечко недалеко от нашей платформы. И просматривается этот закуток со стороны (приедут же когда-нибудь наши встречающие, будут нас искать), и нам всё хорошо видно во все направления. Аккуратно переносим своё хозяйство. Теперь надо бы разобраться, куда запропастились и где задержались мои коллеги со штаба армии. Ещё раз строго-настрого инструктирую своих кавказских молодцев: никого ближе трёх метров к упаковкам не подпускать; действовать в строгом соответствии с инструкцией, решительно и бескомпромиссно. Выдав парням последние ЦУ, назначаю старшего и оставляю сторожить наш груз. Сам отправляюсь на поиски телефона-автомата, намереваясь позвонить в восьмой отдел армии. Не сразу, но нахожу. Звоню. Выясняется, что за мной выехал зам. начальника отдела, но по дороге машина заглохла. По счастью рядом оказался телефон, и наш подполковник сумел дозвониться и обрисовать сложившуюся ситуацию. В общем, ничего страшного. Остаётся набраться терпения и ждать.

Возвращаюсь к своим орлам. Вижу: оба моих охранника с суровыми, преисполненными решимости лицами стоят с автоматами наизготовку, а в двух метрах перед ними на земле лицом вниз распластались три персонажа в военной форме: лейтенант и двое солдат. У всех троих на рукавах повязка «Патруль». Картина, достойная кисти художников-передвижников. Марлезонский балет, часть вторая. Уже догадываясь, что произошло, подхожу.

– Что случилось? – спрашиваю у своих.

– Арэстовать хотэли. Лэйтенант сказал: «Пачэму с заряжэным автоматом? Дай сюда!» – докладывает старший.

– Вы объяснили патрулю, кто вы такие?

– Мы сказалы. Нэ захотэл слушать. За пистолэт хватался.

Всё понятно. Жестом даю команду убрать оружие, разрешаю лейтенанту и его людям подняться. Не хватало ещё, чтобы народ сбежался на бесплатное зрелище. Не к чему привлекать нездоровое любопытство. Хорошо ещё, что утро ранее, народу в этом закутке практически никого. А то бы подумали, что я тут устроил соревнования по спортивному отжиманию.

Предупреждая возмущенные вопли лейтенанта, сходу перехожу в наступление.

– Вам, товарищ лейтенант, известно, что охрана спецгруза в пути следования приравнивается к караулу со всеми вытекающими из этого правилами и правами для охранников? Или вас так научили в вашем училище, наезжать на всех, кто при исполнении обязанностей?

–Да я…, да мы… У меня приказ. Какое вы имеете право? Вы за это ответите.

– Безусловно. Если спросят. Но сначала спросят с вас. И придётся ответить. Кто вам дал право препятствовать доставке груза с грифом «совершенно секретно»? Не желаете ли исповедаться в управлении КГБ? Полгода назад вот такие же ретивые военные своими действиями заставили полдня волноваться всю местную контрразведку, не говоря уже о двух командующих. Поинтересуйтесь при случае. Пришлось некоторым товарищам после этого сменить уютное место службы в городе на таёжный гарнизон.

– Откуда я знал, что вы за люди?

– Вам же солдат внятно объяснил, но вы не захотели его слушать. За пистолет стали хвататься. Скажите спасибо, что у меня бойцы выдержанные. Другие могли бы и пустить в ход оружие.

Разворачиваю перед носом лейтенанта свою грозную бумагу, даю прочесть.

– Вам всё понятно, товарищ лейтенант, или требуются ещё какие-то пояснения?

Пояснений не потребовалось. Уже потом выяснилось, что когда этот безбашенный лейтенант стал наезжать на моих аварцев, требуя отдать стволы, назначенный мною старший, вспомнив мои наставления о порядке применения оружия в экстренных случаях, озвучил их лейтенанту самым буквальным образом. Правда, малость исказил. Вместо «Первый выстрел в землю, ПОД НОГИ нападающему, потом на поражение», выдал своим зычным голосом: «Пэрвый выстэл В НОГИ. Потом на поражэние. Всэм лэжать!» Подействовало сразу. Особенно после того, как боец щёлкнул предохранителем автомата. Хватило ума всей троице не искушать судьбу и быстренько принять упор лёжа. Вид нацеленного на тебя ствола, действует безотказно.

А вскоре приехал и зам. начальника отдела. Я коротко ввёл его в курс дела, объяснив, что тут делает комендантский патруль. По здравому размышлению я не стал отпускать их, а то ещё наябедничают своим по телефону. Отбивайся потом от целой своры комендачей до того, как приедут наши. Подполковник полностью одобрил мои действия и обратился к лейтенанту, стоявшему с видом побитой собаки.

– Вы, товарищ лейтенант, прочитали, что написано в документе, который вам показал товарищ капитан? Да? А написано там следующее: «всем органам Министерства обороны, должностным лицам Вооружённых Сил оказывать помощь в доставке…». Вот и оказывайте. Взяли, аккуратно подняли груз и понесли к машине. А то она далековато стоит.

Летёха со своими бойцами безропотно подняли упаковки и потащили к нашему УАЗику. Нам оставалось только идти рядом с видом конвоиров.

Вот так и закончилась моя работа в качестве перевозчика. Во всяком случае, в этой командировке.

Конечно, никому жаловаться на нас лейтенант не стал. Кому же охота рассказывать, как ты под дулом у солдата землю носом пахал из-за своей глупости? Как там говорил Аль Капоне: «Добрым словом и пистолетом»? По мне, так автоматом ещё лучше.

Эта статья продолжает цикл рассказов о том, как приходилось армейским шифровальщикам доставлять свою аппаратуру.