Чиновник из ФАС пытается впустить ГМО-гигантов «Монсанто» и «Байер» в Россию (3 фото)

Процесс слияния химического концерна Bayer и ведущего мирового производителя генетически модифицированных семян и гербицидов Monsanto Company, начавшийся в 2016 г., близок к завершению. Новость незаурядная для транснационального бизнеса, но с чего бы россиянам (в России высев ГМО семян запрещен Стратегией национальной безопасности и специальным законом) внимательно прислушиваться к ней – спросит кто-то? Дело в том, что под соусом этой сделки агрессивное детище Ротшильдов под названием «Монсанто», теперь уже под новой вывеской, осуществляет очередное покушение на продовольственную безопасность России. И очень может быть, что на сей раз, при активном участии главы антимонопольной службы, «яблочника» Игоря Артемьева и подобных ему лоббистов интересов транснационального капитала, попытка окажется удачной.

Для одобрения сделки стоимостью 66 млрд. долларов Bayer необходимо было заручиться поддержкой всех ключевых антимонопольных ведомств мира – США, Канады, Европы, стран БРИКС, в том числе России. Естественно, каждое государство стремится получить дивиденды от своего согласия. В январе 2018 года состоялась встреча главы ФАС Игоря Артемьева и руководства Bayer, на которой, пользуясь знаменитой фразой из фильма «Крестный отец», нашему чиновнику сделали предложение, от которого невозможно отказаться… Точнее, возможно конечно, но для этого надо быть хотя бы чуть-чуть патриотом. Чтобы вновь оказаться на российском рынке, но теперь еще и в одной упряжке с ГМО-гигантом, глобалисты продемонстрировали аттракцион неслыханной щедрости.

««Монсанто» передаст нам часть технологий, которые не являются технологиями последнего дня, но, тем не менее, это очень современные технологии. Они передадут их российскому трансфер-агенту и сделают достоянием всего нашего агропрома. Отчасти это будет передаваться бесплатно, отчасти платно – по лицензионным соглашениям, потому что это интеллектуальное право, которое охраняется патентом, но наши компании должны иметь скидку 30-50%.Они идут нам навстречу в самом главном – в передаче самых перспективных технологий, на которые они потратили сотни миллионов долларов, нашему агропрому и которые наше государство будет свободно использовать. Это (в том числе) перспективные семена, которые устойчивы к вредителям и дают повышенный урожай. И тогда российские компании смогут составить конкуренцию этой объединенной транснацкорпорации…», – рапортовал Артемьев журналистам на брифинге Ассоциации европейского бизнеса.

Так в чем же, по мнению, главы ФАС, мы должны конкурировать с «Байером-Монсанто», после того, как они нас «осчастливят»? Как это ни парадоксально звучит – в выращивании и продаже ГМО-растений в промышленных масштабах. Иных устойчивых к вредителям семян на экспорт у данной конторы не наблюдается. Вдвойне «веселее» тот факт, что согласовывались условия для этого трансфера технологий при активном участии «экспертов» из цитадели глобалистов – Высшей школы экономики.

«Сейчас селекция растений происходит на основе анализа генетических данных, а у российских селекционных центров и компаний их мало. Теперь они, по крайней мере, смогут пользоваться данными и технологиями компании Bayer», – сообщил директор Института права и развития «ВШЭ-Сколково» Алексей Иванов, консультировавший ФАС.

Господина Артемьева и его советников, похоже, не удивляет, что в эпоху жестких антироссийских санкций нам предлагают ценнейшую научную информацию безвозмездно, то есть даром? «Монсанто» так хочет зайти на российский рынок, что готово сделать это даже себе в ущерб? Разумеется, нет. Ни одно промышленное предприятие, особенно монополист, не будет делиться новыми, действительно прорывными идеями с конкурентами. Давайте разберемся более детально, что представляет собой технологический трансфер.

Энциклопедия подсказывает, что синонимом трансфера является коммерциализация технологий, и это «напрямую связано с переориентацией на рыночные отношения в большинстве сфер человеческой деятельности». Если короче – это процесс превращения технологии, разработанной в одной организации, в коммерческий продукт, используемый другой организацией. Процесс обязательно связан с извлечением прибыли как источником технологии (!), так и ее реципиентом. Так что «Монсанто» не просто отдает нам свои устаревшие ГМО-наработки за копейки или даром, оно заставляет активно внедрять их в российский агропром, вытесняя наши собственные ноу-хау, и рассчитывает на этом нажиться.

Самое время напомнить, что подписанный Президентом в июле 2016 г. ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования государственного регулирования в области генно-инженерной деятельности» запрещает выращивать модифицированные растения и разводить модифицированных животных для производства продуктов питания в России, а также запрещает ввоз семян ГМ-растений. При этом разрешена продажа ГМ-продуктов, если они отдельно не были запрещены, равно как и исследование ГМО в научных целях.

Быть может, Артемьев как раз и подразумевал, что «передача перспективных семян» от «Монсанто» будет производиться для их дальнейшего исследования, исключительно в научных целях? Примерно как добыча осетровой икры, которую тоже «в научных целях» добывают в таких масштабах, что она есть в каждом ресторане и каждом втором супермаркете?

Судя по всему, именно так: Артемьева выдают его же слова о необходимости конкуренции российских компаний с транснациональным гигантом, копируя переданные им технологии. Ведь тогда России придется производить ГМО в промышленных масштабах …

Для прояснения ситуации «Катюша» обратилась к выдающемуся специалисту в области растениеводства и генетики, экс-директору Института растениеводства им. Н.И. Вавилова, доктору биологических наук, заслуженному деятелю науки, академику РАН, РАСХН и РАЕН Виктору Александровичу Драгавцеву.

«Уже сейчас Россия фактически закупает 80% всех семян за рубежом. А по таким культурам, как сахарная свекла, этот показатель доходит до 98%. Ежегодно мы тратим на это около 16 млрд. рублей. Почему сейчас некоторые наши сорта дают больший урожай, чем семена зарубежные? Потому, что наши сорта сотни лет адаптировались к суровому климату, непростым метеорологическим условиям. С точки зрения адаптивности они гораздо лучше, чем зарубежные семена, которые выводятся в мягком климате. У нас же постоянно – то заморозки, то жара, то вымокание, то выгревание… поэтому рожь, пшеницу, овес, ячмень мы держим под свои контролем. Но многие овощные культуры, кукуруза, картофель к нам валом идут из-за рубежа.

Сейчас надо возрождать российскую селекцию. Весь мировой генофонд ценных культур сосредоточен в руках пяти частных транснацкорпораций. И они охраняют свои секреты строже военных. Когда я был директором ВИРа, просил американцев поделиться с нами чистыми линиями кукурузы, которая у них является основой кормовой базы. Они категорически отказались. Их технологии скрыты от мира за сейфовыми дверями и защищены бригадами автоматчиков. В открытом доступе у них лишь гибридные семена – так называемые «сорта-терминаторы», дающие урожай только первый год и подсаживающие фермеров на иглу от «Монсанто». У них гораздо лучше семенные заводы, которые «инкрустируют» семена – покрывают их оболочками гербицидов, пестицидов, инсектицидов. Они защищают и кормят проросток, и за счет этой инкрустации семян они побеждают наши сорта по урожайности. Но если мы их пустим к себе, они придут со своими чистыми линиями, семеноводческими машинами, заводами. Года за четыре они в нашем климате выведут сорта, которые просто задушат все отечественные аналоги. После этого такие наши отрасли, как селекция растений, семеноводство, повышение репродуктивности и урожайности отомрут навсегда. Мы станем продовольственной колонией селекционных компаний Америки, Канады и других стран Запада.

Недавно я получил письмо от крупной российской фирмы, занимающейся селекцией сои. Они собираются просить Правительство немедленно отказаться от партнерства ФАС с «Монсанто». Я полностью их поддерживаю и тоже настроен очень враждебно к этому акту. Когда еще «Монсанто» номинально считалась американской компанией, она организовала в России множество лоббистов ГМО-культур – в т.ч. среди депутатов Госдумы. Есть они и в управлении зерновым хозяйством. К примеру, президент российского зернового союза Аркадий Злочевский постоянно бомбардирует Правительство просьбами открыть шлагбаум перед ГМО-растениями. В противовес мы организовали Общенациональную Ассоциацию генетической безопасности России. В ней состоят 60 различных ученых, в частности – директор Института физиологии растений им. Тимирязева РАН Владимир Кузнецов, сотрудники Института биологии развития, Института проблем экологии и эволюции РАН, Института общей генетики им. Вавилова, Института цитологии и генетики РАН в Новосибирске и ваш покорный слуга.

Мы написали очень много писем и обращений ко власти, результатом чего стал соответствующий ФЗ и пункт против бесконтрольного оборота ГМО в Стратегии национальной безопасности, подписанной Президентом в конце 2015 г. Как можно после этого пускать в страну «Байер-Монсанто» с многомиллиардным оборотом от выращивания ГМО-растений по всему миру? Это просто государственное преступление.

И еще – по международным и отечественным законам автор сорта получает роялти, т.е. постоянные отчисления в зависимости от площадей, которые оккупировал созданный им сорт. Если только мы начнем использовать семена их селекцентров, значит, за «Монсанто» будет закреплено право постоянного дохода от переданных ими технологий. Деньги от засеянных их семенами гектар (триллионы рублей!) в России будут уходить в карманы зарубежных компаний. Это настоящее рабство!

Слова Артемьева о том, что после передачи этих технологий мы сможем конкурировать с транснацкорпорациями – откровенная ложь. Мы с 1984 расшифровываем признаки репродуктивности растений и закончили свою теорию в 2014 году. Совместно с тюменским селекцентром вывели сверхурожайный сорт пшеницы «Гренада», успешно сотрудничаем с казанским селекцентром по выращиванию колбы (черемши). Нам также удалось вывести сорт сои, который дает удвоенный урожай. Нет аналогичных технологий на Западе! Я занимаюсь теорией селекции растений с 1965 года. Своими разработками мы кормим Тыву, Западную Сибирь, Северный Казахстан, Хакасию, Монголию, Ленинградскую область. Еще пример – наш сорт тритикале дает урожай 120 центнеров с гектара, что намного превышает показатели кубанских черноземов. Вся Россия должна быть покрыта сортами, выращенными только нашими учеными. Упускать этот момент недопустимо!

Буквально 23 марта я выступал с докладом на круглом столе в Правительстве Санкт-Петербурга. Рассказывал, как превратить нашу страну из импортера в экспортера. Так, мы можем получать ежегодную прибыль в 240 млрд. рублей от продажи наших сортов пшеницы во Францию. Мы сделали обоснование проекта русского фитотрона, который будет экспортировать даже не зерно, а средства производства – т.е. разные сорта в любую точку земного шара. В его камерах одним поворотом ручки мы сможем создавать произвольный климат. Мы раскрыли секрет генов растений, отвечающих за природу засухоустойчивости, умеем повышать ее до очень высоких уровней, что является уникальным прорывом в селекции. Здесь мы обогнали Америку и Европу на 15-20 лет. Научные работы нашей школы опубликованы в международной энциклопедии Академии Бостона, Нью-Йорка и Лондона, элементы нашей теории включены в 18 учебников для университетов, в том числе – в Германии, США, Швеции, Италии, Австралии…

За рубежом нет ничего подобного даже на зачаточном уровне – только пересадка единичных генов, причем хаотичная, с непредсказуемым эффектом. А за урожайность отвечают тысячи генов, взаимодействующие с лимитирующими факторами среды. Я уже семь лет буквально пробиваю лбом строительство селекционного фитотрона, имею огромное количество положительных отзывов, в том числе от Высшей государственной экспертизы, от крупнейших генетиков и селекционеров России и стран СНГ, селекционных центров и университетов. Сейчас жду ответа от президиума РАН. Мы очень надеемся, что государство все-таки даст поддержку нацпроекту, который будет сотни лет кормить Россию и приносить стране огромный доход».

Таким образом, госслужащий Артемьев с подельниками пытаются внаглую обойти Стратегию национальной безопасности и федеральный закон, лоббируя трансфер ГМО-технологий под видом научных технологий и ГМ семян. Подобным беспардонным образом себя ведут только лоббисты цифровизации, засевшие в тех же Сколково, ВШЭ и АСИ.

Может быть, Президенту уже пора всерьез подумать о целесообразности гос.содержания этих деятелей – с привлечением правоохранительных органов, разумеется?

В противном случае, пока мы будем осваивать и внедрять достижения вчерашнего дня от «Монсанто», которые они нам с барского плеча готовы передать или продать со скидкой, наша генетика и селекция отстанут от передовых исследований конкурентов. Вставая на совершенно чуждый для себя ГМО-путь, Россия в прямом смысле окажется на грани вымирания – помимо доказанной связи ГМ продуктов с целым букетом заболеваний, в т.ч. онкологии, страна попадает в полную зависимость от международных ростовщиков–которые будут навязывать России свои семена по все более высокой цене (семена Монсанто не дают повторных всходов) И власть окажется в такой же ситуации как и Собчак в начале 1990-х, который был готов подписать любую гадость и пойти на любое предательство, лишь бы не остановить поставки из Америки залежалых «ножек Буша».

Единственный выход из ситуации, в которую загоняет Россию Артемьев и другие «модифицированные» лоббисты – государственная поддержка уникальных, проверенных на деле отечественных технологий селекции и полный запрет на ввоз в страну любых подарочков от «Монсанто». Троянский конь в виде старых западных «секретов» пересадки генов, которые планируется активно использовать в агропроме, нам не нужен.