Благовещенск. Часть 2: Зея (54 фото)

В прошлой части: https://fishki.net/2967188-blagovewensk-chasty-1-amur.html я рассказывал о пограничной ипостаси Благовещенска, а сегодня речь пройдёт про Благо для своих. За экскурсию по зейским кварталам спасибо Сергею kwazar777782.

Если термин "american size" относится обычно к предметам личного пользования от гамбургеров до машин, а "китайский размах" чаще обозначает что-то общественное вроде стены, метро или компании по борьбе с воробьями, то "русский размер" - это и вовсе про нерукотворные сущности. Поэтому немудрено, что за Уралом большие реки часто остаются в тени рек совсем уж огромных. Зея, текущая на юг с холодных гор Станового хребта, по расходу воды примерно как Иртыш или Рейн, но в отличие от них - медленная и мелкая. А потому близ Благовещенска она не хуже Днепра сгодится на эталон ширины - напротив центра от берега до берега тут больше километра:

Вдоль Зеи тянется равнина, которую покрывает специфически местный ландшафт - амурские прерии. По сравнению с привычными степями они куда более влажные, да и само это слово напоминает, что здесь - фронтир вроде Дикого Запада. Почвы амурских прерий - хоть и не чернозёмные, но чернозёмовидные, а как результат, на Амурскую область приходится половина всех сельхозугодий Дальнего Востока. И элеваторы среди преприй стоят гордо, что над степями казахстанской целины. А ближе - просторные пляжи с золотым песком, на которые в тёплый денёк выбирается пол-города: в Амуре с его мощным течением купаться откровенно опасно, да и близость Китая не лучшим образом сказалась на чистоте его воды.

Вниз по течению Зеи прекрасно виден строящийся мост... через Амур. По карте, если не читать подписей и не знать как проходят границы, очевидно, что это Амур впадает в Зею, а не наоборот - две реки образуют такую же спорную пару, как Волга и Кама или Обь и Иртыш. У стрелки Зея шире Амура примерно вдвое, а самое главное - дальше на юг она полностью задаёт направление, и Амур на этом кадре приходит сбоку, где стоит бело-синий корабль пограничной охраны. Что же до моста, то как нетрудно догадаться, ведёт он в Китай - эпоха катеров с билетами по 2600 рублей туда-обратно вот-вот уйдёт в прошлое. Причём мост строится больше для грузов, а для пассажиров на набережной Благовещенска обещают построить первую в мире международную канатную дорогу!

Но то Амур, за которым Китай. А за Зеей хоть и стояли когда-то маньчжурские сёла, а всё-таки от истока до устья - Россия. Через Зею, хоть и омывает она город с востока, в Благовещенск ведут основные дороги. Транссибирская магистраль, её амурский участок, проложенный по безлюдной тайге в 1912-15 годах, пересекает Зею дважды - сначала основным ходом близ Свободного, а затем - тупиковой веткой к Благовещенску: проложить её 108 километров по прериям даже с учётом моста выходило дешевле, чем тянуть напрямик через горы. От Транссиба Благовещенская ветка отходит на станции Белогорск, а Зею пересекает у станции Белогорье. При виде ажурного, но вместе с тем огромного Зейского моста (1914-16) я вспомнил одинокие мостовые фермы на набережных Новосибирска и Хабаровска да канувший в Лету мост через Енисей в Красноярске: здесь уцелел едва ли не последний из первоначальных больших мостов Транссиба:

Берегом Зеи дорога и входит в город, лишь в самом конце заворачивая на вокзал. На маленькой уютной станции корпуса разных эпох, но выдержанные вполне в едином стиле:

Миниатюрный вокзал радует глаз формами русского модерна:

И по мне так с Ярославским вокзалом Москвы тут сходства куда как больше, чем во Владивостоке:

Из интерьеров мне более всего запомнились стропила потолка:

А паровоз на платформе - уже не американский "Е", отмечающий многие станции Дальнего Востока, а куда как более типичная для России послевоенная "лебедянка":

Трафик здесь мизерный - "Амурский экспресс" в Хабаровск, "Гилюй" в Тынду (которая хоть и на БАМе, а тоже в Амурской области) и, от года к году, нефирменный поезд то в Читу, то в Иркутск. Когда-то ходил ещё и прямой московский поезд, один из самых дешёвых и медленных на Транссибе: по времени беспересадочный путь до Благовещенска был немногим короче, чем до Владивостока, и подольше, чем до Хабаровска. В итоге московский поезд благополучно оптимизировали, оставив прицепной вагон. Не ходит отсюда и электричек, а потому большую часть дня весь вокзальный комплекс свободно просматривается с другой стороны путей. Впрочем, здешний трафик всё равно в разы больше, чем в Фуюане, где благовещенский вокзал мог бы целиком разместиться в зале ожидания - страшно представить, что китайцы отгрохали в куда как более активном Хэйхэ! Станция служит северной границей благовещенского центра, а за путями лежит страшный район КПП - Комплекс Промышленных Предприятий, в большинстве своём к тому же приказавших долго жить.

Магистральная улица, с которой снят прошлый кадр, пересекает Зею уже по автодорожному мосту, и служит основным выездом на трассу Чита-Хабаровск через тот же Белогорск. Такой вот парадокс - дорога на запад в Благовещенске начинается с восточного выезда, а прямой путь к трассе через Свободный заметно длиннее и хуже.

История этой дороги давняя - Амурский колёсный тракт проложили к железнодорожному Хабаровску ещё в начале ХХ века, так что сухопутная дорога в Благовещенск через Харбин, Уссурийск и Хабаровск превращалась в натуральную спираль. С советских времён выезд из города украшают мозаичные остановки с фигурами птиц, растений и бабочек:

Построенные, скорее всего, в 1976-81 годах вместе с автомобильным мостом через Зею (1770м):

Дымящая за мостом Благовещенская ТЭЦ (1976) стоит буквально на другом конце города. Ещё одна ТЭЦ (2017) с пучком высоченных труб - и вовсе в Китае. Смотрится она, безусловно, эффектнее, но по мощности уступает благовещенской вчетверо:

На самой же Зее промзона с куда более богатой историей. Вот например Судозавод имени Октябрьской Революции, основанный в 1887 году столичным чиновником Николаевым Львовым, вскоре выкупленный местным купцом Семёном Шадриным и быстро ставший флагманом амурского судостроения. Сейчас Благовещенск строит катера, буксиры и сейнеры, но в 19 веке, когда на Дальний Восток попадали либо океанами через Суэцкий канал, либо Амуром, речное судостроение было одной из трёх отраслей, на которых держался город.

В каком-то смысле даже самой важной: ведь другие две отрасли - это сельское хозяйство и добыча золота. А учитывая, что на левом берегу Амура просто не было дорог, в Благовещенске строили и тяжёлые баржи для отправки зерна во Владивосток или Николаевск, и лёгкие лодки для заброски артелей на дальние горные прииски, и даже собирали из присланных частей импортные драги, которые на притоках Амура активно внедрял в те годы волжский купец Павел Мордин.

В первую очередь старопромышленный Благовещенск - это мельницы:

С которыми в промзоне Зеи соседствуют гигантские элеваторы советских времён. У нынешней Амурской области в сельском хозяйстве своя специализация - соя, для разведения которой лучше всего подходят как-раз таки пампасы и прерии. Четверть мирового производства этого странного растения, мясной породы зоофита из греческих легенд, приходится на страну настоящих прерий - Соединённые Штаты. Немногим меньше выращивают Бразилия и Аргентина, а вот Китай в коем-то веке импортёр, причём - крупнейший в мире. Что и немудрено - ведь в Китае живёт пятая часть населения Земли, а пахотных земель нет и десятой части, и в случае серьёзного конфликта с Америкой эмбарго на поставки сои быстро заставит китайцев вспомнить голод. Россия же по производству сои, что совсем не очевидно, замыкает первую десятку стран, и половина отечественных урожаев выращивается в Амурской области. Лидер отрасли "Амурагроцентр" - и в Благовещенске главное предприятие:

Было так, однако, не всегда. Первые попытки выращивать сою в России делались ещё в 1877 году - но не здесь, а в низовьях Днепра. Что амурские прерии для чудо-бобов подходят, агрономы понимали уже тогда, но первая опытная популяция, культивировавшаяся с 1912 года, погибла в Гражданскую войну. Советским селекционерам 1920-х годов пришлось начинать всё с нуля, и стабильно соевые урожаив Приамурье собираются лишь с 1931 года. Прежде в здешних прериях выращивали обыкновенную пшеницу, и совсем не очевидно, что по объёмам переработки зерна дореволюционный Благовещенск был одним из общероссийских, а стало быть и мировых центров, как Самара, Саратов или Сызрань. В тени элеватора "Амурагроцентра" стоит мельница Алексеевых (1902), из дымоходов которой холодным осенним вечером валил густой пар:

Напротив за Амурской улицей - винокурня Макарова (1902):

Она давно не действует и занята всякой всячиной типа мелкооптовых складов, так что Сергей без проблем завёз меня на территорию:

Но интереснее всего тут в любом случае труба, похожая ни то на индийский минарет, ни то на экзотический початок:

Ближе к центру по той же Амурской улице - мельница Саяпиных (1899):

Тоже давно не действующая, но настолько красивая, что ей нашли другое применение - то ли офисы здесь теперь, то ли какое-то госучреждение:

По соседству, на параллельной улице Горького, ещё стоит "Амурский металлист" - первый металлургический завод Дальнего Востока, основанный в 1893 годах как чугунолитейные мастерские Чепурина и Афанасьева:

У входа - воинский памятник:

Знакомый Сергея организовал нам даже небольшую экскурсию на площадку - в сотне метров от заводских ворот ещё стоят дореволюционные корпуса чугунолитейного завода.

На верфи же у нас знакомых не нашлось, и это жаль: скрывает она не старые цеха, а Архиерейскую заимку, построенную в 1859 году военным ведомством (!) для святителя Иннокентия - по сути дела, наряду с Муравьёвым-Амурским, основателя города, в 1858 году торжественно освятившего давший ему название Благовещенский собор. Сохранившиеся здания там, впрочем, моложе - рубежа 19-20 веков. Судьбу Архиерейской дачи пытаются решить уже доброе десятилетие, но заводская бюрократия оказалась не по зубам ни общественности, ни городу, ни даже всемогущей РПЦ.

Заброшенный Чепуринский цех стоит одиноко, а в основном "Амурский металлист" выглядит так:

Вдоль завода протекает едва заметная речка Бурханка, образующая, однако, весьма заметный Бугор:

Который венчает бывшее епархиальное (ныне педагогическое) училище (1906-07) с маленькой домовой церковью "Всех Скорбящих радости". Свадьба на лимузине не случайно прикатила именно сюда - после советских времён это старейшая, а вернее единственная в городе историческая православная церковь.

Напротив - бывшая семинария (1885), с 1949 года занятая столь уместным в здешней житнице Дальневосточными аграрным университетом:

Отсюда ведёт на юг Политехническая улица, на которой стоит ещё один невзрачный, но знаковый памятник - Государственная золотосплавочная лаборатория (1885). Старательский промысел для частных лиц был узаконен в Приамурье в 1864 году, и с тех пор "золотари" (как их тут в шутку называют) весьма заметны в жизни региона. Взять в банке кредит на старательскую добычу золота - в Благовещенске проза жизни! И разве что гасить этот кредит вряд ли явится бородатый мужик с шальным взглядом, задубевшей рукой вытаскивающий из-за пазухи тулупа самородок...

Южнее по Политехнической, между улицей Ленина (которую покажу в следующей части) и речным вокзалом (знакомым по прошлой части) расположен и сам политех:

Снаружи примечательный образцами соц-арта:

У входа встречает наглядное пособие для студентов - пара машин, видимо как-то связанных с добычей золота, ну или ещё какой-нибудь руды - политех специализируется именно на горнорудных специальностях:

В глубине - длинный извилистый корпус ремесленного училища имени Муравьёва-Амурского (1902):

А вот у этого домика (1908-10) происхождение совсем иное - он вмещал целый Градо-Благовещенский Албазинский женский монастырь. Монастырей за Уралом в принципе было мало, женских - так и вовсе наперечёт, а здесь ещё и необычное, сугубо местное посвящение. Историю о первой попытке русских людей закрепиться на Амуре и о разорении маньчжурами Албазинского острога я рассказывал в прошлой части. А началась эта история ещё в Прибайкалье, где польский шляхтич, через плен Смоленской войны ставший сибирским казаком, взбунтовался против Илимского воеводы. Прямо сказать - за дело: воевода Лаврентий Обухов обеспечестил его жену, и потому расправившись с обидчиком, от закона Никифор бежал не один, а с целым отрядом из 84 казаков, вскоре за дальним рубежом осев в покинутой ставке Ерофея Хабарова, ещё раньше бывшей стойбищем маньчжура Албазы. Вендетту Никифор совершил на реке Киренге, где несколько лет как стоял монастырь, и из монастыря казаки увели на восток иеромонаха Ермогена да икону Богоматери Оранты, о прежней истории которой толком неизвестно ничего. В срубленном беглецами Албазинском остроге Ермоген основал Албазинский монастырь, и хотя острог был уничтожен китайцами в 1686 году, икона уцелела и тоже стала называться Албазинской. Её сюжет - "Слово плоть бысть", то есть "И слово стало плотью", и с возвращением России на Амур этот образ обрёл новые краски. С 1902 года Албазинскую икону каждое лето два месяца возили по всему Приамурью вплоть до Сахалина, ей же в 1916 году освящали Зейский мост. Икона, что удивительно, пережила советскую эпоху, а вот монастырь её имени - нет:

Сама же обитель была приложением к Троицкому Шадринскому собору, построенному здесь же в 1896-1902 годах на средства того самого Семёна Шадрина, владевшего верфью на Зее. Что интересно, это часть целой серии храмов - "близнецы" Шадринского собора строились в Петербурге на Гутуевском острове и в Харбине по окончании Гражданской войны. Сосуществовали все три храма, правда, считанные месяцы - в 1932 году харбинский собор освятили, а благовещенский - снесли. Теперь его хотят воссоздавать, но общественность, как обычно, негодует - под снос попадёт таксопарк!

Ещё немного зарисовок из призейских кварталов. Судя по всему, до революции они были сплошь деревянными, поскольку капитальные здания тех лет тут почти без исключения либо промышленные, либо общественные. Помимо мельниц выделяются училища:

На кадре выше - имени Гоголя и Достоевского 1900-х годов, на кадре ниже - памяти 300-летия Романовых (1913):

Не в меру модерновая каланча Третьей Пожарной части (1908-14) на Амурской улице чуть ближе к центру:

А вот водонапорная башенка стоит отсюда довольно далеко, но от всего остального ещё дальше - на Театральной улице у дороги к Зейскому мосту. Строили её, вместе с прилегающей баней, в начале ХХ века латышские переселенцы, а потому и архитектура обоих зданий - чуточку югендстиль:

Не помню где - довольно симпатичная новостройка:

И протестантская церковка, столь характерная для Дальнего Востока:

Поскольку корейцев немало и здесь:

Ну а в целом Благо - город как город. Обычный двор недалеко от центра:

Японский автораритет на одной из улиц. Правый руль здесь, конечно, преобладает, но не столь тотально, как во Владивостоке или Хабаровске:

Культовое местное блюдо - пельмени "Амур", от всех прочих пельменей отличающиеся тем, что их готовят в горшочке. Я было подумал, что это праздничное угощение амурских казаков, но на самом деле их придумали в 1960-х годах в пристанционное ресторане Белогорска.

Если Владивосток запомнился мне торговой деловитостью, моряцким ухарством и драйвом "как в последний раз", а про чинность и казённость пафосного Хабаровска весь Дальний Восток слагает легенды, то Благовещенск оставил впечатление тихого омута. Первой мне рассказывала про этот город давняя знакомая, когда-то бросившая всё и уехавшая в Москву, но даже после весьма обильных приключений оставшаяся яркой неформалкой. На Чёртовом мосту Сахалина мы повстречали очень красивую пару молодых художников, тоже оказавшихся "из Благи" и готовившихся к переезду в Холмск. Благовещенск - тихая, уютная, очень спокойная глушь, где мало перспектив, много времени и манят близкие холодные огни Большого мира.

Последние кадры (на них, кстати, и ассортимент городского транспорта) сняты, конечно, не в зейских промзонах, а на улице Ленина. По ней прогуляемся в следующей части.

Автор VARANDEJ