«ЗИГ-ЗАГ» (3 фото)

21 февраля 1942 года дежурный по одному из подразделений НКВД по городу Ленинграду принял звонок от заведующей одного из продовольственных магазинов. Женщина взволнованным голосом рассказала – к ней обратилась некая дама, желавшая получить продовольствие по талонам. Заведующую потрясло количество талонов, предъявленных визитершей – 550 талонов на сахар и 176 талонов на хлеб. Все талоны были от детских карточек. «Хлеб для детишек», – уверяла дама, но тут же предложила заведующей за помощь 8 килограммов хлеба и 1,5 килограмма сахара. Для Ленинграда начала 1942 года 8 килограммов хлеба были несметным сокровищем, настоящим богатством. Дама с талонами была уверена, что заведующая не устоит перед искушением. Та действительно пообещала помочь, но сразу после этого позвонила в НКВД. Работница торговли была уверена – такое количество талонов у дамы могло появиться лишь в результате преступных действий.

В магазин отправился оперативный сотрудник – сержант Смольнинского райотдела НКВД Александр Михайлов. Он дождался возвращения владелицы талонов, прибывшей за продуктами. Встреча с сотрудником НКВД привела ее в смятение. Проверили квартиру дамы, и обнаружили там… чемодан, набитый хлебными буханками. А помимо этого россыпь талонов, по которым можно было получить еще почти 90 килограммов хлеба.

Задержанной оказалась Нина Петровичева, продавец магазина №2 Смольнинского райпищеторга. На первом допросе она стала рассказывать историю, хорошо знакомую нескольким поколениям оперативников: «Ко мне в магазине подошел мужчина, попросил отоварить талоны, обещал за помощь буханку хлеба, как его зовут – не знаю». В рассказ Петровичевой сотрудники милиции не поверили. С помощью соседей дамы узнали, что к ней часто наведывались двое мужчин – один штатский, а другой в военной форме.

В квартире дамы была организована засада. Впрочем, «засада» была весьма условной – дежурил один-единственный оперативник Михайлов, сам еле живой от голода. Когда на пороге появились те самые мужчины, сержант Михайлов предложил им пройти в отделение. Незнакомцы с нехарактерными для ленинградцев той поры сытыми лицами набросились на оперативника. Неизвестно, чем бы закончилась схватка, но любопытная соседка, выглянувшая на шум, выбежала на улицу и закричала: «Помогите, там милиционера убивают!». Злоумышленники пустились наутек. Раненный Михайлов, получивший удары ножом, преследует их, и с помощью слесаря трамвайного парка им. Блохина задерживает одного – гражданского.

Мужчина объясняет, что принял милиционера за преступника, что от армии имеет освобождение, и все происшедшее – нелепая случайность.

Кроме нападения на милиционера предъявить мужчине было нечего. Но у него в кармане нашли расписку некоей гражданки Чекур о получении денег за продажу одежды. По адресной книге нашли Анну Чекур, которую решено было допросить. Женщина выглядела напуганной и путалась в показаниях. Тогда прокурор дал санкцию на обыск в ее квартире. При обыске были найдены несколько тайников, а в них крупные суммы денег, требования продовольственным базам о выдаче продуктов, бланки для получения воинских льгот, бланки удостоверений для освобожденных из тюрем и т.д. Не оставалось сомнений, что сотрудникам НКВД удалось выйти на след крупной банды, действовавшей в Ленинграде. Но в тот момент следователи еще не представляли, какой размах приобрели действия преступников.

Не знали они, что к бандитам с другой стороны подбирается контрразведка, ибо преступники, незаконно получавшие продовольствие в погибающем от голода городе, работали на гитлеровцев.

Но вернемся чуть назад во времени.

В 1940 году в одном из продовольственных магазинов Ленинграда был задержан 24-летний Виталий Кошарный. Мужчина предъявил кассовый чек на крупную сумму, который вызвал сомнения у продавца. Сомнения оказались не напрасными – милиция установила, что злоумышленник подрисовал на чеке пару нулей, чтобы увеличить сумму покупки.

Подделкой документов Кошарный стал заниматься еще в юности. Окончив всего 6 классов школы, он подделал аттестат, чтобы поступить в Академию художеств. Но подделка не помогла Кошарному выдержать конкурсный отбор. Тогда опять-таки при помощи поддельных документов поступил на работу в трест «Ленинградоформление».

История с магазинным чеком могла закончится для Кошарного мягким наказанием – молодой парень, не самая значительная сумма ущерба… На время следствия и суда его даже не стали задерживать. И за это время Кошарный стал фигурантом еще одного дела. На сей раз он при помощи супруги и приятеля-бухгалтера пытался провернуть новый трюк – получить 10 000 рублей со счета пивзавода, предъявив поддельное платежное поручение. На сей раз Кошарного арестовали. Начало войны он встретил в лагпункте №32.

Нападение гитлеровцев не вызвало у Виталия Кошарного патриотического подъема. Считая себя творческой личностью, с которой несправедливо обошелся советский режим, Кошарный был намерен мстить коммунистам. Разумеется, с выгодой для себя.

Вокруг себя начинающий лидер банды собрал группу уголовников, с которыми собирался творить большие дела. Для начала он сумел подделать для себя и подельников фальшивые документы об условно-досрочном освобождении. А затем, дождавшись очередного налета немецкой авиации, Кошарный и его группа в октябре 1941 года выбрались из лагеря. Патрулям они предъявляли поддельные справки им говорили – едем в Ленинград, чтобы уйти на фронт, бить немецкую гадину. Им верили.

В Ленинград они действительно попали, но на фронт, разумеется, не собирались. Поселившись на квартирах у знакомых, Кошарный с подельниками приступили к преступному промыслу. Главарь банды подделывал талоны на хлеб, а другие члены банды их отоваривали. Сначала Кошарный изготавливал документы и карточки вручную, но затем смог сделать клише из дерева и резины. Банда расширяла свои ряды. На рынке преступникам удалось познакомиться с работником типографии Николаем Тихоновым, который стал снабжать бандитов специальной бумагой, краской и шрифтами. Анна Чекур была сожительницей одного из подельников Кошарного. На квартире ее сестры, Екатерины Баланцевой, банда создала настоящую подпольную типографию.

И здесь возникла проблема – как получать продовольствие по такому количеству талонов? Весь состав банды рисковал быстро примелькаться и попасть под подозрение.

Один из подельников Кошарного, некто Федоров, в прошлом был кладовщиком в магазине № 18 Смольнинского райпищеторга и был осужден за растрату. Подключив свои старые связи, он привлек к хищениям целую группу сотрудников ленинградской торговли.

Из песни слов не выкинешь – наряду с той заведующей, с сигнала которой началось расследование, были и те, кто помогал бандитам красть последний кусок хлеба у умирающих ленинградцев. Особо «отличился» директор магазина №34 Александр Баликов, выделивший банде Кошарного по фальшивым талонам в общей сложности 9 тонн продуктов. Доля Баликова составляла 50 процентов, то есть лично для себя директор получил четыре с половиной тонны продуктов.

Кусочек блокадного хлеба, который не доела четырехлетняя Валерия Федосик, умершая 28 февраля 1944 г., является ныне экспонатом школьного музея города Ленинграда.

Кошарному было мало и этого. Члены банды решили установить связь с немецкой разведкой, чтобы, после захвата гитлеровцами Ленинграда, получить статус «борцов с коммунистами» и легализоваться. Один из подельников Кошарного перешел линию фронта, сдался немцам и заявил о желании с ними сотрудничать. «Активиста» приняли с распростертыми объятиями. Гитлеровская разведка возлагала особые надежды на уголовников, рассчитывая подорвать оборону Ленинграда изнутри. После прохождения курсов в разведшколе бандит был переброшен назад в Ленинград. Теперь банда Кошарного должна была работать на немцев.

Главарь дал своей группе название «ЗИГ-ЗАГ», что означало «Защитники интересов Германии – Знамя Адольфа Гитлера». Бланки «ЗИГ-ЗАГА» и агитационные листовки были обнаружены при обыске на одной из квартир преступников. Есть, правда, версия, что в действительности агитацией в Ленинграде они не занимались. Бланки и листовки были нужны преступникам, чтобы предъявить их оккупантам в качестве доказательства своей преданности.

Получив огромное количество продуктов, Кошарный и подельники перепродавали их и жили в свое удовольствие. Они упивались водкой и обжирались, в то время как рядом с ними сотни горожан каждый день умирали от голода.

Но в марте 1942 года все было кончено. Состав группировки был выявлен, ее основные члены, включая Виталия Кошарного, арестованы.

Интересный момент – один из бандитов, Михаил Баскин, уговорил Кошарного оформить ему документы, согласно которым свой срок он отбывал не по уголовной, а по 58-й «политической» статье. Так Баскин хотел поднять свой авторитет перед Третьим Рейхом. Интересно, нет ли сейчас у кого-нибудь желания реабилитировать «жертву режима» Баскина? Или «притесняемого советской властью» художника Кошарного?

Следствие по делу банды «ЗИГ-ЗАГ» было завершено в июне 1942 года. Согласно обвинительному заключению, «Кошарный и его подельники в период с ноября 1941 года по март 1942 года расхитили около 17 тонн хлеба и других нормированных продуктов из государственных магазинов Ленинграда».

За это же время в Ленинграде погибли от голода более 260 тысяч человек.

Кошарный и другие члены «ЗИГ-ЗАГа» писали прошения о помиловании, обещали искупить вину на фронте. 19 июня 1942 года Военный трибунал войск НКВД СССР ЛенВО и охраны тыла Ленинградского фронта вынес приговор – Виталия Кошарного и его подельников расстрелять. 30 июня 1942 года приговор был приведен в исполнение.