Самый быстрый обманщик. Как советские спецы разоблачили великого спринтера (4 фото)

27 сентября 1988 года вся Канада сходила с ума от страшного разочарования. Тремя днями ранее канадский спринтер Бен Джонсон взорвал мир спорта, выиграв 100-метровку на Олимпиаде с мировым рекордом и посрамив всех конкурентов.
Однако момент славы был недолгим: вскоре в пробе Джонсона были обнаружены запрещённые препараты. Герой мгновенно превратился в злодея, а триумфальная победа обернулась кошмарным развенчанием легенды спринта.

Конечно, темнокожий Бен Джонсон не был канадцем по происхождению. Он в 11 лет приехал в Северную Америку из Ямайки – страны, известной миру в том числе и своими невероятными спринтерами. Бен ещё с малых лет поражал учителей своей скоростью: он всегда мечтал стать таким же быстрым, как Дон Куорри из Ямайки или Хейсли Кроуфорд из Тринидада и Тобаго – в 1976 году оба этих атлета в Монреале завоевали золотые олимпийские медали.

Бену непросто было освоиться в Канаде: одноклассники смеялись над нескладным и плохо говорящим по-английски мальчишкой. Успеваемость Джонсона была весьма средней, зато после уроков он с большой охотой мчал на тренировки в клуб «Скарборо Оптимист», где также занимался его старший брат Эдвард. Тренером мальчишек был известный канадский спринтер Чарльз Фрэнсис – именно он усмотрел талант Бена и пригласил его в свою группу.

Джонсон прибавлял не по дням, а по часам. Из нескладного юноши он превратился в сильного атлета, прибавил в мышечной массе, стал сильнее и ещё быстрее. В 17 лет на чемпионате страны он остановился в шаге от пьедестала в беге на 50 метров, а два года спустя стал вторым на 100-метровке и попал в сборную Канады. В год московской Олимпиады Джонсон на молодёжном первенстве впервые встретился со своим главным соперником – американцем Карлом Льюисом, который тогда ещё не мог определиться, выступать ему в спринте или прыжках в длину.

Четыре года до Олимпиады в Лос-Анджелесе американец Льюис провёл так мощно, что даже выбирать ему не пришлось: на домашних Играх он выступал и в спринте, и в прыжках и был при этом недосягаем для соперников. Завоевав четыре золотые награды, он стал главным героем Игр. О подобной славе, конечно, мечтал и Бен Джонсон, который за четыре года пробился в состав олимпийской сборной Канады и добыл две бронзы: на 100-метровке и в эстафете 4х100.

После Олимпиады соперничество Льюиса и Джонсона вышло на новый уровень. Разгоралось оно не только на беговых дорожках, но и в прессе: выдающиеся спринтеры регулярно обменивались колкостями. Но если на словах сильнее был американец, то на дорожке всё чаще верх брал канадец. В 1985 году Бен впервые победил Карла на чемпионате мира в Австралии, затем обогнал его на Играх доброй воли в Москве в 1986 году, попутно установив мировой рекорд – 9,95. А в 1987-м Бен блистал на чемпионате мира в Риме: снова мировой рекорд – 9,83 и сотни газет с фотографией, где хорошо виден метровый отрыв Джонсона от Льюса на финише.

Перед Олимпиадой в Сеуле Бен Джонсон был главной суперзвездой мирового спорта. Он чередовал тренировки со съёмками в рекламе, покупал дорогие дома, автомобили, предметы искусства, постоянно ходил не телевидение и был любимцев болельщиков по всему миру. Карл Льюис же настаивал на том, что его соперник всё это не заслужил, что он добрался до своих главных побед обманом. Но все считали, что американец просто завидует.

В финале олимпийского забега на 100 метров они сошлись вновь. Джонсон был неподражаем: он нокаутировал своего соперника, установив очередной мировой рекорд – невероятные 9,79. Болельщики по всему миру рукоплескали канадцу. Льюис был унижен и растоптан…

А через три дня стало известно, что допинг-проба, взятая у новоявленного олимпийского чемпиона сразу после финала, дала положительный результат на фуразобол. Восхитительный тон мгновенно сменился критическим. Золотую медаль у Джонсона, естественно, отобрали, мирового рекорда лишили. Но и это было не всё: по результатам расследования Джонсона также лишили побед и рекордов, установленных на чемпионатах мира в 1987 году. Бен в одночасье превратился из самого успешного и состоятельного спортсмена мира в нарушавшего закон изгоя.

Льюис не просто оказался прав, но и получил золото Олимпиады. Он был отомщён.

Любопытно в этой истории и то, что Джонсона во многом погубили советские специалисты допинг-тестирования. Во время расследования Бен признался, что использовал запрещённые препараты ещё с 1981 года, и впервые их следы были обнаружены в тестах спортсмена в 1986-м – на победных для канадца Играх доброй воли. Но тогда во избежание скандала о положительных результатах теста не сообщили никому, даже спортсмену. Бен, уверенный в том, что никто ничего не найдёт, продолжал использовать допинг. Но по иронии судьбы, в Сеуле применялись методики, предложенные как раз советскими специалистами. Скрыть ничего уже не вышло.

В 1990-м Бен вернулся в большой спорт, но уже не был так успешен. Более того, в 1993-м он снова сдал положительный допинг-тест и был дисквалифицирован пожизненно. После этого Джонсон работал с Диего Марадоной, сыном Муамара Каддафи, участвовал в забегах против лошадей и гоночных автомобилей, но всё равно был далёк от того пика славы, на который судьба вознесла его 24 сентября 1988 года и с которого сбросила в пропасть три дня спустя.