История морского камуфляжа: как, почему и зачем (9 фото + 2 тянучки)

В более ранние периоды истории, когда дистанция морских боёв была невелика, смысла в маскировке не было. В 1854 году для увеличения скрытности, канонерские лодки Российского императорского флота на Балтийском море стали окрашивать в серо-голубой цвет, близкий по палитре с дальних дистанций к цвету шхер. Впоследствии во время русско-турецкой войны 1877–1878 годов русские миноноски «Чесма», «Синоп», «Наварин» и «Сухум-Кале» были окрашены в светло-зелёный — цвет морской воды. Однако опыт двух войн был успешно забыт.

Вплоть до начала XX века боевые корабли разных стран, особенно крейсера и броненосцы, окрашивали в роскошном и парадном стиле. Корпуса, окрашенные в белый или чёрный цвет, белые надстройки, жёлтые трубы, обилие позолоченных украшений на корпусах — на этом балу правил так называемый викторианский стиль, и тон здесь задавала «владычица морей».

Первыми полностью отказались от подобных схем флоты Японии и Австро-Венгрии, в начале ХХ века. В сентябре 1903 года в «боевой» — серо-оливковый цвет — была перекрашена русская Тихоокеанская эскадра в Порт-Артуре. В то же время уже отправленные с началом войны на Дальний Восток 2-ая и 3-я Тихоокеанские эскадры так и остались в своём торжественном окрасе — окрашенные в чёрный цвет корпуса и надстройки с ярко-жёлтыми трубами. Что ж, результат известен: в условиях возросших дальностей ведения боя «японцы», окрашенные в цвет штормового моря, оказались в гораздо более выгодных условиях.

Опыт сражений Русско-японской войны показал преимущества маскировочной окраски боевых кораблей. Дистанции боя возросли и окраска, затрудняющая прицеливание и помогающая кораблю сливаться с поверхностью, стала обязательным атрибутом военных флотов. Эксперименты с различной укрывающей окраской проводились вплоть до начала Первой мировой войны. Однако моряки были весьма скептически настроены к этому новшеству. Слишком много факторов влияло на условия видимости на море: погода, время суток и т.д. С началом Первой мировой у надводных кораблей появилась новая опасность — подводные лодки. Возникла необходимость визуально исказить внешний вид корабля и затруднить определение параметров его движения: курсового угла, скорости, дистанции до него.

Именно тогда британский художник и офицер военно-морского флота Норман Уилкинсон (Norman Wilkinson) предложил схему маскировочной окраски, позже названной «ослепительной маскировкой» или «ослепляющим камуфляжем» (Dazzle camouflage, а также razzle dazzle или dazzle painting). Он предложил раскрашивать корабли абстрактно: неожиданными линиями создавать иллюзорные плоскости, углы и прочие формы. Уилкинсон служил офицером на подводной лодке и пришёл к выводу, что не нужно прятать сам объект, когда можно просто сбивать с толку готовящегося нанести удар противника.

Справедливости ради стоит отметить, что первым предложил раскрашивать корабли в стиле «зебры» британский профессор зоологии Грэхем Керр (Graham Kerr). Ещё в сентябре 1914 года он направил письмо Первому лорду Адмиралтейства Уинстону Черчиллю, в котором указывал: «Сплошная однородная окраска делает объект заметным. Нанесение резко контрастирующих пятен окраски создаёт впечатление излома поверхности». Однако, как это часто бывает, идею отправили под сукно. И только весной 1915 года Адмиралтейство приказало начать эксперименты с «искажающей» окраской, но уже в соответствии с предложением Уилкинсона.

Идея этого камуфляжа была основана на новомодных тогда направлениях изобразительного искусства, прежде всего кубизме. В то время наведение торпед подводной лодки на цель производилось исключительно по визуальным данным. Командир лодки, обнаружив надводную цель, рассчитывал «торпедный треугольник» по данным, полученным с помощью оптического дальномера перископа. Таким образом параметры движения цели — скорость, размер и курсовой угол — он получал визуально. Из-за «ослепляющего камуфляжа» подводники зачастую не могли правильно определить эти данные. Благодаря необычной окраске и орнаментам, габариты корабля искажались, а силуэт расплывался или мог сливаться с небом или поверхностью моря.

После успешных испытаний «ослепительный» камуфляж был принят на вооружение флотами Британии, США и Франции. Основными цветами, которые использовались при нанесении, были чёрный, белый, грязно-белый, зелёный, синий. Эта окраска применялась не только на боевых, но и торговых судах. По свидетельствам очевидцев, конвои таких «кораблей-попугаев» выглядели ошеломляюще. Кроме основного рисунка, окраску зачастую дополняли фальшивой «волной» на форштевне, которая вводила в заблуждение о скорости хода корабля. Под ахтерштевнем также наносили ложную волну, чтобы вызывать у подводников иллюзию удаления цели.

Самый первый пример использования классического камуфляжа, делающего корабль малозаметным на фоне берега и одновременно искажающего его силуэт, относится всё же к русскому флоту. Во время Русско-японской войны миноносцы Владивостокского отряда получили пятнистую окраску «в тон побережья». Позднее, весной 1915 года, севастопольский художник Юрий Шпажинский предложил русскому военно-морскому ведомству особую окраску кораблей, которую он назвал «иллюзорной». По идее художника такая окраска должна была затруднить определение дистанции до корабля. Предложение заинтересовало командование, и по этой схеме был окрашен один из броненосцев Черноморского флота «Синоп», эсминцы «Счастливый», «Громкий», а позднее — посыльные суда Балтийского флота «Кондор» и «Беркут» (бывшие крейсера пограничной стражи). Более того, на посыльных судах была опробована ещё одна идея Шпажинского — специальные наделки на мачтах и трубах. Однако ожидаемого эффекта они не принесли, и дальнейшие эксперименты были свернуты. Кроме того, на Балтийском флоте на нескольких эсминцах-«новиках» была опробована другая схема камуфляжа — горизонтальные полосы различного цвета с переходом от тёмных оттенков (у воды) к светлым.