Разгром ГАЗа (3 фото)

Первый налёт на Автозаводский район немцы совершили 4 ноября 1941 года. Во время ноябрьских налётов пострадали главная контора завода, гараж, кузница, штамповочный корпус, профтехкомбинат (в результате пожара здания погибла часть заводского архива), опытные мастерские, ремонтно-механический цех, механический цех №2, ТЭЦ №2, колёсный цех, моторный цех №2, цех литейный серого чугуна, прессовый цех, ДОЦ №1, часть жилого массива района и др.

Противник, нанося удары по автозаводу, пытался не только разрушить предприятие, но и оказать моральное воздействие на советских трудящихся. С вражеских самолётов разбрасывались листовки угрожающего содержания, чтобы люди дальше уходили от завода. Отчасти врагу удалось посеять панику среди населения.

В 1942 году немецкие самолёты периодически тревожили автозавод (в феврале и ноябре). Даже после трагических уроков осени 1941 года общее состояние ПВО в 1942 году в Автозаводском районе заметно не улучшилось. К лету 1943 года злободневные вопросы, связанные с обороной объекта от возможных воздушных ударов, не были сняты.

Самые крупные авиационные налёты были совершены на автозавод с 4 по 22 июня 1943 года. Немцы располагали данными о том, что ГАЗ является ведущим промышленным предприятием Советского Союза. Перед наступлением на Курской дуге противник планировал полностью уничтожить завод. По степени массированности это был один из крупнейших ударов люфтваффе за всю войну.

В мае 1943 года для нанесения внезапного удара по ГАЗу немцы запустили дезинформацию о предполагаемом 5—6 июня массированном налёте на Москву. Разведданных об ударе по г. Горькому не было. К тому же вероятность авианалёта на автозавод была невысока — линия фронта ушла далеко на запад. Немцы уже длительное время не беспокоили промышленный центр. Всё это приводило к ослаблению бдительности. Налёты немецкой авиации отличались чёткостью и слаженностью действий, производились в одно и то же время — в районе 24 часов. Сначала противник сбрасывал на парашютах светящиеся авиабомбы (САБ), затем на пикировании самолёты наносили удар фугасными и зажигательными бомбами. Часть объектов поливалась горючей жидкостью. В июньских налётах принимали участие от 30 до 150 самолётов противника.

Первый удар по автозаводу произошёл в ночь с 4 на 5 июня. По разным данным, в нём участвовали от 45 до 150 самолётов. В 0 ч 40 мин началась бомбардировка. Одной из первых бомб был разбит водозабор. Удары по ТЭЦ № 1 привели к остановке турбогенераторов. Одновременно из строя была выведена подстанция, принимавшая напряжение ГОРЭнерго. Завод оказался полностью обесточен, и водозаборы прекратили работу. В это время немецкие самолёты уже бомбили основные цеха предприятия, сосредоточив свои удары по литейному цеху ковкого чугуна и кузовному цеху. Отбой воздушной тревоги от штаба города был дан в 2 ч 45 мин.

В ночь с 5 на 6 июня немцы нанесли второй массированный удар по автозаводу. В нём участвовали до 150 самолётов. Сигнал «Воздушная тревога» был получен в 23 ч 39 мин. В 00 ч 31 мин немцы сбросили около 10 осветительных ракет, а затем ещё несколько «люстр» «повисли» над районом. Первая серия бомб была сброшена на объект в 00 ч 38 мин, бомбометание завершилось в 02 ч 08 мин. Начальник штаба МПВО Кочуков отмечал, что враг осуществил с небольшим перерывом шесть бомбометаний.

Ночь с 6 на 7 июня оказалась для автозаводцев более тяжёлой, чем две предыдущие. В налёте на район участвовали уже 157 самолётов типа «Хейнкель-111» и «Юнкерс-88»35. Это был самый массированный удар, нанесённый противником по автозаводу.

Несмотря на плотный заградительный огонь, встретивший немецкие самолёты ещё на подступах к городу, противнику удалось нанести значительный ущерб автогиганту. Враг сбрасывал на объект зажигательные и фугасные бомбы (от мощных — 1000 кг — до небольших — 50 кг), поливал сооружения воспламеняющейся жидкостью. Автогигант запылал. Ситуация ухудшилась в результате того, что в энергосети резко понизилось напряжение и в течение 30 минут насосы водозабора нельзя было запустить. Кроме того, оказался перебитым Канавинский водовод.

Основной удар пришёлся на центральную и северо-западную части завода. Колёсный цех был полностью уничтожен огнём. Количество бомб, сброшенных на него, установить не удалось. Колёсный цех ГАЗа «был суперважным объектом. Здесь изготавливались колёса для пушек артиллерийского завода им. И. В. Сталина №92, катки для всех танков Т-34, выпускавшихся заводом "Красное Сормово", корпуса снарядов для реактивных установок "Катюша" и многое другое».

После массированного бомбового удара с 6 на 7 июня 1943 года заводу был нанесён колоссальный ущерб.

Части ПВО делали всё возможное, чтобы не дать противнику разрушить важный объект. Боевые расчёты зенитчиков, укомплектованные в основном девушками, проявляли мужество и героизм. «Надо отдать должное слабому полу: своей смелостью, находчивостью, сообразительностью, ловкостью они зачастую превосходили бойцов-юношей... До сих пор во мне живёт какое-то уважение к девушкам-зенитчицам... Я никогда не наблюдал, чтобы кто-то из них раскис, струсил, растерялся или проявил какую-то слабость в боевой обстановке», — подчёркивал очевидец.

Напряжения схватки не выдерживал даже металл, а люди стояли. От многочасовой стрельбы стволы орудий нагревались так, что накатники не срабатывали, и заряжающие для наката ствола на место подпирали казенники орудий плечом; чтобы охладить орудийные стволы, солдаты накрывали их мокрыми брезентовыми накидками и одеялами — стволы шипели, но стрельба по самолётам противника не прекращалась.

В ночь с 7 на 8 июня люфтваффе произвели ещё один налёт. В нём участвовали 50—60 самолётов. Во время налёта больше всего пострадал литейных цех ковкого чугуна, в который попали две ФАБ и четыре ЗАБ. У северо-западного угла ИШО немцы сбросили две ФАБ. Но никаких серьёзных повреждений они не нанесли. Всего, по предварительным данным, на завод были сброшены девять фугасных и семь зажигательных бомб.

Следующая ночь для автозаводцев прошла спокойно. Днём 9 июня жизнь на заводе начала входить в нормальное русло. Начальник спец. отдела ГАЗа Ратаенко отмечал, что всего за время бомбёжек на завод были сброшены 993 авибомбы, из них ФАБ-614, ЗАБ и комбинированных — 379 штук. По данным начальника медицинской службы ГАЗа Кроика, за четыре налёта (5, 6, 7 и 8 июня) в районе пострадали 698 человек (включая и завод). Из них убиты 233 человека (с учётом умерших от ран в госпиталях — 257) и ранены 46554. Ночь с 9 на 10 июня для автозаводцев также прошла спокойно.

Ночь на 11 июня оказалась тяжёлой. В очередном налёте на автозавод участвовали 50—60 самолётов. Основной удар немцы нанесли по ТЭЦ, водозабору, гавани.

Следующий мощный удар немцы нанесли по автогиганту ночью 22 июня. Люди с опаской ждали эту дату. Сигнал воздушной тревоги был получен в 00 ч 13 мин. Зенитная стрельба в районе завода была открыта в 1 ч 02 мин. Противник начал осуществлять бомбометание по предприятию и его окрестностям в 1 ч 08 мин, продолжалось оно до 1 ч 47 мин. Отбой был дан в 2 ч 20 мин.60 С самолётов была сброшена 31 осветительная ракета. По предварительным подсчётам на территорию автозавода, главным образом в районах арматурно-радиаторного корпуса, литейного цеха №3, завода №466, механического цеха №4, а также завода «Новая сосна» и автобусного завода были сброшены 15 фугасных, 80 комбинированных (фугасно-зажигательных) и около 300 мелких зажигательных бомб.

В результате июньских бомбёжек на предприятии были разрушены главный конвейер, кузница, цех шасси, колёсный, ремонтно-механический, моторный цеха, уничтожены 50 зданий и сооружений, выведены из строя 5900 единиц оборудования, 8 000 моторов, 14 тыс. комплектов электроаппаратуры, 8 цеховых подстанций, 28 мостовых кранов, более 9 000 м конвейера и др. Немецкая авиация нанесла значительный ущерб Соцгороду и посёлкам автозавода: пострадали центральный клуб, поликлиника, дошкольные учреждения. Большой урон был нанесён жилому сектору района (75 проц. жилой площади нуждалось в среднем и капитальном ремонте). В районе погибли 282 человека, получили ранения более 500.

Потери люфтваффе при проведении операции по уничтожению автозавода составили 14 самолётов (из них зенитными батареями были сбиты 8, истребителями — 6).

В чём же причины «июньской трагедии» 1943 года?

Во-первых, в слабом силовом прикрытии промышленного района (особенно во время первых бомбёжек). Оно оказалось «совершенно неудовлетворительным», как констатировал в докладной записке наркому среднего машиностроения СССР С. А. Акопову директор ГАЗа И. К. Лоскутов (14 июля 1943 г.). Расположение аэродрома в зоне зенитного огня мешало развёртыванию нашей истребительной авиации.

Во-вторых, маскировочные работы на предприятии были проведены плохо. Ложных объектов, которые бы имитировали заводские корпуса, подготовлено не было. Не все пожарные команды, которые обучались, оказались способными преодолеть возникшие перед ними трудности.

В-третьих, одной из причин больших разрушений на автозаводе стала несогласованность действий дирекции завода с городским и областным руководством. Помощь, обещанная властями города и области, поступала с большим запозданием (когда очаги пожара уже невозможно было ликвидировать).

В-четвёртых, подвела и общая «беспечность» силовых структур и органов власти, так как линия фронта ушла далеко на запад и вероятность нанесения бомбового удара была невелика. Завод оказался практически беззащитным перед немецкими самолётами.

В-пятых, фашистское командование точно рассчитало средства и силы для нанесения неожиданного удара. Противник хорошо разбирался в расположении корпусов предприятия и объектах. Чрезвычайно важный факт, раскрывающий секрет немецкой точности, зафиксирован в воспоминаниях Ф. Д. Чинченко (в 1943 г. — заместитель начальника колесного цеха): «До сентября 1976 года я не понимал, почему немцы так быстро сумели разрушить автозавод. Пока не встретил в Берлине на совещании СЭВ бывшего работника штаба воздушного корпуса дальней авиации Германии г-на Нидерера. Он показал нам фото, в центре которого я увидел моего бывшего начальника на ГАЗе Леопольда Финка. На фото он был в генеральской форме — в 1943 году он командовал корпусом стратегической авиации. На автозаводе до войны он проектировал все подземные коммуникации, а потом работал у нас заместителем начальника ОТК завода. Так что знал всё об автозаводе 1932—1937 годов. Финк работал у нас по контракту, подписанному В. М. Молотовым. В 1937 году его с семьёй выслали из СССР в 24 часа».

На протяжении 1941 —1943 гг. немецкая авиация неоднократно пыталась уничтожить Горьковский автозавод. Массированные удары по автогиганту, предпринятые противником накануне Курской битвы с целью уничтожения важнейшего машиностроительного предприятия страны, были одними из самых сильных, нанесённых по тыловым промышленным районам СССР за всю историю Великой Отечественной войны. Однако уничтожить промышленный центр и вынудить автозавод прекратить производство военной продукции противнику так и не удалось.