Перевоспитание

- Вы должны создавать комфорт! Вы обязаны заботиться о клиенте! Вашему начальству нужно это учесть!
Кресло, действительно, было такое себе. Уставшая гидравлика, неудобная конструкция ножного механизма. Работать на нём было чрезвычайно некомфортно. Но сидеть на нём было отлично: спинка откидывалась, подлокотники регулировались, сиденье было мягким. Плохим это кресло было только для мастера. И для Ольги.

Ольге не нравилось всё: кресло, освещение, удалённость розетки для её телефона, слишком горячий или холодный кофе, погода, палитра цветов. Ещё её раздражала современная поэзия, политическая обстановка в стране, соседские дети, бездомные животные, курс юаня и причёска лучшей подруги.
Ольга была постоянной клиенткой салона.
Раз в месяц мастера-атеисты становились верующими и молили Бога о терпении. Особо впечатлительные предусмотрительно заболевали. Косметолог уходила в однодневный декретный отпуск.

Ольга была платёжеспособным клиентом.
Каждый месяц она приносила немалые деньги в кассу, делая комплекс процедур у каждого мастера салона. Данного клиента мы были обязаны принять. Или уволиться.
Раз в месяц я слушала о несовершенстве педикюрного кресла. О несовершенстве мира. Я смирилась .
В тот раз моя скорость работы была невероятной - я закончила педикюр на этапе критики соседских шумных детей. До курса юаня не дошли. Ольга позволила помочь ей спуститься с кресла и прошла к ресепшену. Впереди её ждало сложное окрашивание, а меня – следующая запись.





Моя клиентка пришла заблаговременно и уже пила чай в зоне ожидания.
- Вы знаете,- обратилась Ольга к админу - у вас отвратительное педикюрное кресло! Да, я каждый месяц страдаю! И музыкальный фон, скажу я вам, не очень. И освещение темновато. И как-то душно. А в прошлый раз было прохладно.
Админ торопливо начала извиняться. Клиентка внимательно наблюдала за Ольгой. Я на реактивной тяге убиралась в кабинете.

- Здравствуйте, меня зовут Янина. У нас педикюр, верно?
- А я Валентина. Как вы относитесь к пиратам?- с хохотом Валентина ловко забралась на кресло, закатала штанину, и, подмигнув, обнажила протез.
Всю процедуру мы неприлично громко смеялись. Градус настроения скакал по нарастающей, я умышленно тянула время. Каюсь. Валентина оказалась столь интересным собеседником, что расставаться с ней вовсе не хотелось .

Выходя из кабинета, мы услышали недовольный голос Ольги. Бледный парикмахер возле неё был на грани обморока и ухода из профессии. Насовсем .
- Мне кажется, что тут надо немного убрать!- голос Ольги срывался на визг.
- Но это испортит стрижку .
- Ну я не знаю, мне что-то не нравится!

Валентина притормозила возле них, посмотрела на Ольгу и зычно- на весь салон- воскликнула : « Милая, так это кислое лицо- оно портит стрижку! И делает кресло неудобным! ».
Наступившую тишину нарушило чьё-то сопение. Видимо, пытались подавить смех. Кто-то хрюкнул. Хрюканье породило истерический хохот. Смеялись все. Даже манекен в подсобке. Ольга не смеялась.

Сейчас Ольга посещает соседний салон. Её очень ценят как пунктуального и неконфликтного клиента.

Валентина, а Вы знаете толк в педагогике)