Чтобы помнили! "Гуманные" европейцы (7 фото)

Русские и белорусские дети, погибшие в немецком детском концлагере (дер.Красный Берег,Гомельск.обл.)

В Республике Беларусь находится мемориальный комплекс памяти детей - жертв фашизма в деревне Красный Берег Жлобинского района Гомельской области. Здесь в 1943-1944 годах располагался один из донорских детских концлагерей.В нем содержались дети, у которых брали кровь для нацистских солдат и офицеров. Большая часть содержащихся здесь ребятишек были полными донорами: у них забирали всю кровь за один раз, после чего дети умирали.
Когда во время войны в Красном Береге был создан сборный пункт для детей в возрасте от 8 до 14 лет, их свозили сюда из Жлобинского, Рогачевского, Страшинского, Добружского и других районов Беларуси. Дети проходили медицинский осмотр, потом часть из них отправляли в Германию, чтобы там брать у них кровь. Как известно из материалов Немецкого архива Беларуси, всего из этого пункта в Германию вывезли 1990 детей.Всего было два накопителя. В первом у детей забирали полностью всю кровь, а во втором за 7 недель дети сдавали кровь от 8 до 19 раз.
Коварству фашистов не было предела — для забора крови они использовали настолько изощренные методы, после применения которых дети либо навсегда засыпали, либо им, обескровленным, но еще живым, помогали уснуть, смачивая после процедуры губы ядом… Особенно это касалось так называемых универсальных доноров — детей с первой положительной группой крови.
Чтобы добиться наиболее эффективного результата для забора крови, детей подвешивали под мышки, сжимая грудь, а на ступнях делали глубокие надрезы.

Происходил весь этот кошмар в двух поселениях - деревне Скобровка (Пуховичский район Минской области) и деревне Красный Берег (Жлобинский район Гомельской области). В первом лагере не выжил никто, а вот во втором девяти человекам каким-то непостижимым образом удалось сохранить жизнь.
Письмо--завещание 15‑летней Кати Сусаниной из немецкого рабства. Девочка написала его в 1943 году своему папе, отчаявшись и не желая быть угнанной в Германию. Письмо это не дошло до адресата — и было найдено в 1944 году…

Тогда же его текст без изменений опубликовали в газете «Комсомольская правда»:
"Дорогой добрый папенька! Пишу тебе письмо с немецкой каторги. Когда ты, папенька, будешь читать это письмо, меня в живых уже не будет. Моя просьба к тебе, отец, покарай немецких кровопивцев. Это завещание твоей умирающей дочери. Несколько слов о матери. Когда вернешься, маму не ищи, ее расстреляли немцы. Когда допытывались о тебе, офицер бил ее плеткой по лицу. Мама не стерпела и гордо сказала, вот ее последние слова: " Вы не запугаете меня битьем. Я уверена, что муж вернется и вышвырнет вас, подлых захватчиков, вон». И офицер выстрелил маме в рот. Дорогой папенька, мне сегодня исполнилось 15 лет. Если бы сейчас встретил меня, то не узнал бы свою дочь. Я стала очень худенькой. Мои глаза впали, косички мне остригли наголо, руки высохли, похожи на грабли. Когда я кашляю, изо рта идет кровь. Мне отбили легкие. А помнишь, папа, два года тому назад мне исполнилось 13, какие хорошие были именины. Ты мне тогда сказал: " Расти, доченька, на радость большой». Играл патефон, подруги поздравляли меня с днем рождения, и мы пели нашу любимую пионерскую песню. А теперь, когда я взгляну на себя в зеркало, - платье рваное, номер, как у преступника, сама худая, как скелет, и соленые слезы в глазах. Что толку, что мне исполнилось 15 лет. Я никому не нужна. Здесь многие люди никому не нужны. Бродят, затравленные голодными овчарками. Я работаю рабыней у немца Ширлина, работаю прачкой, стираю белье, мою полы. Работы много, а кушать два раза в день, в корыте с Розой и Кларой. Так хозяйка зовет свиней. Так приказал барон. «Русы были и есть свиньи». Я боюсь Клары, это большая жадная свинья. Она мне один раз чуть палец не откусила, когда я доставала из корыта картошку. Живу в сарае. В комнаты мне входить нельзя. Один раз горничная полька Юзефа дала мне кусочек хлеба. Хозяйка увидела и долго била Юзефу плеткой по голове и спине. Два раза я убегала. Меня находил их дворник. Тогда сам барон срывал с меня платье и бил ногами. Когда теряла сознание, на меня выливали ведро воды и бросали в подвал. Новость. Сказала Юзефа. Хозяева уезжают в Германию с большой партией невольников и берут меня с собой. Я не поеду в эту трижды проклятую Германию. Я решила, что лучше умереть в родной сторонушке, чем быть втоптанной в проклятую немецкую землю. Я не хочу больше мучиться рабыней у проклятых жестоких немцев, не дававших мне жить. Завещаю, папа, отомстить за маму и за меня. Прощай, добрый папенька. Ухожу умирать.

Твоя дочь Катя Сусанина. Мое сердце верит - письмо дойдет. 12 марта 1943 года..."