При помощи каких обрядов спасались от мора, колдовства и нежити древние славяне (5 фото)

В мире наших предков смерть всегда была рядом. Люди умирали от эпидемий, голода и войн, их близких воровали враги, чтобы принести в жертву. Дорога на тот свет была тоже непростой, а похоронные обряды порой сильно отличались.

Самым известным погребальным обрядом считается обряд курганного захоронения, когда знатного воина, вождя или героя хоронили в глубокой могиле со скруглёнными краями, которую ориентировали по оси юго-восток — северо-запад, сверху делали накат из брёвен, а потом насыпали курган от трёх до шести метров.

Но простых людей хоронили в обычных могилах, весьма напоминающих современные, с той лишь разницей, что тело покойника могли положить на бок или придать ему скрюченное положение. Кладбища устраивали на возвышенных местах: в центре располагались могилы знати, а по краям хоронили людей попроще.

Однако монах Нестор в "Повести временных лет" упоминает обряды куда более странные, а порой и более жестокие. Весьма распространённым похоронным обычаем был древний обряд кремации покойников, когда тело сжигали в погребальном костре, после чего прах собирали и складывали в керамическую урну. Затем её помещали в домовину — выдолбленный изнутри ствол дерева, а домовину уносили в чащу и оставляли на пнях или колодах так, чтобы она не касалась земли.

Недаром у славян в сказочной избушке на курьих ножках жила "Баба-яга, костяная нога, нос в потолок, а нога — из угла в угол". Скорее всего, это было описание могилы, а нога "из угла в угол" была самой длинной костью в теле человека — бедренной, которая редко сгорала в огне. Именно поэтому сказочная хозяйка избы была подслеповата и никогда не покидала своего жилища.

В древнеславянских племенах была широко распространена вера в то, что душе умершего, чтобы достичь страны мёртвых, нужен особый "проводник" — соумерший. Археолог Борис Рыбаков даже считал, что слово "смерд" ведёт своё происхождение именно от такого соумершего человека.

Иногда для того, чтобы покойник достиг Нижнего мира, в жертву приносили собаку или даже волка. Но более известны случаи, когда вместе со знатным вождём на погребальном костре сжигали его вдову — подобное происходило с согласия женщины. Чаще на тот свет в качестве соумерших отправлялись рабыни, а в том случае, если хоронили князя или полководца, их сопровождали молодые холостые воины, иногда целыми отрядами.

Но бывали и жертвы другого рода: волхвам и пожилым знатным людям мужского пола в могилу клали убитого подростка или ребёнка — мальчика. Например, в найденных археологами на горе Богит у реки Збруч в Тернополе могилах волхвов —подложенные соплеменниками убитые двухгодовалые дети.

Неизвестный автор XII века на полях труда "Об идолах" Григория Богослова сделал такую пометку: "Они... идолищам поганым молятся и младенци знаменуютъ мертви и берегинями их называютъ". К несчастью, в дохристианской Руси детей до семи лет почти не хоронили на кладбищах, поскольку считалось, что до подобной почести они "не доросли". Поэтому их закапывали недалеко от дома, а иногда и под домом. Отголосок этой традиции был жив вплоть до середины XX века, когда колхозницы в деревнях хоронили умерших младенцев в огородах.

Хуже всего после смерти приходилось тем, кого подозревали в колдовстве или наведении порчи на соплеменников.
Часто в этот разряд попадали и те люди, которые страшно мучились перед смертью. Сородичи считали, что "ведьмак мучается, не может свою силу никому передать". Для того чтобы душа колдуна быстрее покинула этот мир, иногда разбирали крышу и потолок жилища.

Чтобы передать свою силу другому человеку, колдун должен был коснуться его пальцем. Этот-то палец, якобы наделённый страшной силой, и становился целью злоумышленников, когда колдун умирал. Считалось, с его помощью можно повелевать духом умершего. Южные славяне верили, что палец колдуна открывает все замки.

Чтобы умерший колдун не начал мстить и не забрал с собой ещё кого-нибудь, его хоронили лицом вниз, череп пробивали заговорёнными гвоздями, а в рот клали камень. Саму могилу тоже закладывали тяжёлыми камнями, чтобы покойный не смог из-под них выползти.

Если же умерший отличался таким неспокойным нравом, что и после смерти продолжал тревожить своих земляков, а в селении начинали по непонятным причинам умирать молодые люди, то славяне верили, что он стал упырём.

Тогда могилу вскрывали, труп упыря пронзали колом или железным костылём, отрубали голову, а если и это не помогало, то рубили на куски и сжигали. В Киеве советские археологи нашли захоронение, покойник в котором был пронзён метровым железным костылём, а внизу гроба этот костыль был загнут.

В категорию опасных покойников попадали не только колдуны, ведьмы или упыри. Древние славяне верили, что нежитью может стать любой, кто не дожил свой век, умер насильственной смертью. Считалось, что дух такого человека будет бродить по земле, пока не отбудет на ней столько, сколько ему было положено.

С большой опаской относились к утопленникам, особенно к утопленницам, которые, согласно поверью славян, становились русалками.

Верили, что "неправильные" покойники могут стать причиной морового поветрия — эпидемии. Происходило это якобы из-за того, что подобного человека нельзя хоронить там, где хоронят остальных. Нельзя осквернять мать-землю телами таких людей, хоронить их следует по-особому. Нарушивших табу ждёт проклятие. Более того, заболевшие и умершие от мора люди тоже становились "неправильными" покойниками, ведь, во-первых, они умирали молодыми, а, во-вторых, болезнь в представлении древних славян вызывалась злобными духами, которые вселялись в проклятого человека. Подобных подозрительных покойников хоронили в отдалении от жилья, на пустырях.