Самый русский народный артист Иван Лапиков (7 фото)

98 лет назад, 7 июля 1922 года на хуторе Заячий у села Горный Балыклей, что в Царицынском уезде Саратовской губернии, в семье зажиточного крестьянина Герасима Лапикова родился сын. Если верить семейному преданию, родился он даже и не на хуторе, а прямо в поле — пуповину младенцу перерезали чуть ли не серпом.

Так на свет появился самый русский из всех русских актёров — Иван Лапиков.

Русский актёр

Известно и давно уже вышло в тираж банальнейшее выражение: «Биография писателя — это его книги». Сотни раз эту постылую фразу примеряли к композиторам, художникам и скульпторам. Но вот к актёрам — нечасто. И, в общем, правильно. Потому что сценический или экранный образ — жизнь всё-таки чужая. А всерьёз подменять чужой жизнь свою — так можно и с ума сойти.

Впрочем, исключения бывают. И все они свидетельствуют о большом, настоящем таланте, когда актёр, вживаясь в образ, всё равно остаётся собой. Иван Лапиков — как раз такое исключение. У киношников есть понятие catch phrase. Что в примерном переводе значит «ключевая, коронная фраза, девиз». Скажем, у Арнольда Шварценеггера это, разумеется, I’ll be back. Сквозь сжатые челюсти робота-терминатора. А у Фаины Раневской — осточертевшее ей самой: «Муля, не нервируй меня!» Знаковые роли Ивана Лапикова тоже можно отметить такими вот коронными фразами. И каждая из них, если приглядеться, находит отражение в реальной биографии актёра.

Учился Лапиков в Сталинграде (ныне Волгоград). Но завершить учёбу ему не довелось — началась война. Прямо с третьего курса студент Лапиков был мобилизован в батальон, строивший противотанковую линию обороны под Сталинградом. Ещё во время учёбы в 1941-м Иван Лапиков стал актёром Сталинградского драматического театра им. М. Горького. Он был молод, и первые роли его в театре — бессловесные. Великие говорили: «Тогда станешь актёром, когда вынесешь 300 подносов на сцену». И он выносил. Играл в спектаклях «Старик», «Доходное место», «Идиот», «Бег», настойчиво учился у именитых актёров.

Монах

В Москве, куда он он отправился в 1963 году начался путь Ивана Лапикова к вершинам кинематографического Олимпа. Его приглашал в свой театр Георгий Товстоногов, но что-то не сложилось... В том же году он попал в труппу Театра-студии киноактёра.

Многие считают, что одной из вершин его карьеры была роль монаха Кирилла в фильме Андрея Тарковского о древнерусском живописце «Андрей Рублёв» — другое название «Страсти по Андрею». Чрезмерно гордый, бездарный, и при этом завистливый подмастерье, который свои пороки осознаёт, но умело маскирует показным смирением и набожностью.

Собственно, с этого, по большому счёту, и начинается кино — монахи, застигнутые дождём, укрываются в доме, где даёт представление скоморох. Который тут же вышучивает Кирилла — услышав от него отказ распить пару ковшей браги, выдаёт: «Ну-ну, не пьём... И баб не е...м!» Кирилл в долгу не остаётся: «Бог создал попа, а чёрт — скомороха».

По воспоминаниям дочери Ивана Лапикова Елены, нечто подобное её отцу довелось услышать в свой адрес ещё в юности. Он вырос в очень религиозной семье. И его родители не скрывали набожности даже в советские годы. Разумеется, отец Ивана, Герасим Васильевич, был категорически против того, чтобы его сын стал лицедеем. Занятие греховное — артистов, шутов и скоморохов, как известно, и хоронили-то за церковной оградой.

То есть на занятия юного Вани балалайкой в самодеятельном струнном оркестре Сталинградского завода имени Ленина смотрели ещё сквозь пальцы. А вот драмкружок уже вызывал нарекания. Отрыв от родителей и бегство в Харьковское театральное училище — тем более. Помирила отца и сына только война — в самом её начале Ивану в Харьков была направлена телеграмма: «Немедленно возвращайся!»

Старшина

Именно потому Великая Отечественная словно красной нитью проходит через творчество Ивана Лапикова. В фильме Сергея Бондарчука по Роману Шолохова «Они сражались за Родину» Лапикову досталась роль рыжеусого старшины Поприщенко. И в этом образе без народных присказок и поговорок не обошлось.с его бессмертным: «Парень геройский! А рост? Ну что же рост... Недаром говорят, что мал клоп, да вонюч. Геройством берёт».

А вот что рассказывал в своих воспоминаниях о Лапикове оператор ленты Вадим Юсов: «Никогда не забуду я неторопливых рассказов Лапикова, так органично вжившегося в образ старшины Поприщенко. Мне казалось, что я беседую не с актёром, а с настоящим участником Великой Отечественной, защитившим Родину от иноземных захватчиков».

Вернувшись в Сталинград, который в 1941-м был ещё глубоким тылом, он пошёл в военкомат, где ему определили звание рядового. Спустя год, когда Сталинград стал уже точкой, где решалась судьба всей войны, Лапиков строил противотанковые заграждения. И там же в батальоне, но по своей собственной инициативе он организует что-то вроде речной флотилии — его небольшое подразделение, собранное из частных лодок, занималось перевозкой раненых на другой берег Волги.

Так что медаль «За оборону Сталинграда», к которой представили Ивана Герасимовича, была заслужена честно и по справедливости.

Мужик и священник

Доводилось Лапикову играть и не совсем простых людей. Кроме роли в «Андрее Рублёве», он сыграл роль митрополита в картине «Сердце России», роль замечательного священника Иоанна Кронштадтского в ленте «По Руси».

Или, скажем, в фильме «Россия молодая» Лапикову досталась роль владыки Афанасия. Как ни странно, этот человек в сане архиепископа, облечённый нешуточной церковной, а местами даже и светской властью — один из наиболее чисто по-житейски симпатичных персонажей. Мудрый, проницательный, жёсткий без жестокости. И добрый, и простой. Чему свидетельством эпизоды, которые дают полное представление о человеческих качествах персонажа. Сидит владыка и беседует с псом: «И вовсе ты, пёс, зажрался. Мыслимое ли дело, чтоб собаке хлебца не есть.... А?.. Давеча от каши отворотился. Я, владыко, вкушаю, а ты, животина беспородная, нос воротишь...»

«Не без удовольствия вкушала» вся семья актёра. Как выяснилось впоследствии, Иван Герасимович очень даже неплохо готовил. Особенно ему удавались супы, компоты и беляши — блюдо, в приготовлении довольно сложное и требующее терпения. Вот что говорила его дочь: «Отец всегда тащил дом на себе. Ни мама, ни бабушка готовить не умели и не любили. Коронным блюдом было первое. Папа умудрялся доставать где-то пакеты с болгарскими замороженными овощами, из которых варил летние супчики. На праздник обязательно пек «Наполеон» по бабушкиному рецепту».

Помимо прочего, он обожал посидеть с удочкой на берегу, жил в палатке на островке под Волгоградом. Была в этом единении с природой вся его житейская мудрость, мудрость простого русского мужика.

Впрочем, настоящим кладезем народной мудрости и источником хлёстких запоминающихся афоризмов стал один из самых длительных телевизионных проектов СССР — сериал «Вечный зов», своего рода семейная сага, где Лапиков сыграл роль Панкрата Назарова. Ему там принадлежит одна фраза, которая прекрасно иллюстрирует известную притчу об оптимисте и пессимисте, которые оценивают стакан, наполовину наполненный водой. Для первого он наполовину полон, для второго — наполовину пуст. А вот что по этому поводу думает русский мужик Панкрат Назаров в блестящем исполнении Ивана Лапикова: «Когда с полным ведром бежишь — хошь не хошь, а половину расплескаешь»...

А вот, что об Иване Лапикове рассказывает актёр Николай Бурляев: «Иван Герасимович Лапиков был совершенно не похож на "артиста". Выглядел простым, русским, добротным деревенским мужиком, случайно забредшим в джунгли кинематографической элиты. К моменту, когда мы с ним познакомились на съёмках "Андрея Рублёва", за его плечами уже был ошеломляющий образ брата в "Председателе", с которым Лапиков ворвался в советский кинематограф. И всем без исключения было ясно, что в кино вспыхнула новая ярчайшая и самобытная планета...

Мы нечасто встречались с Иваном Герасимовичем: несколько раз на гриме, в костюмерной, в тон-студии, в буфете, на премьерных показах "Андрея Рублёва", на банкете, в коридорах "Мосфильма", "Ленфильма", в поезде "Красная стрела", в Доме кино... Я наблюдал за Лапиковым, за его отстранённостью от этого киномира, сосредоточенностью на чём-то своём, сокровенном, вглядывался в его "публичное одиночество" - скромное, неброское пребывание со своей сердечной тайной, со своей правдой на этой ярмарке кинематографического тщеславия, где окружающие из кожи лезли вон, чтобы хоть как-то выделиться. У нас никогда не было доверительных, задушевных бесед. Он не рассказывал мне историю своей жизни, всегда оставаясь для меня загадочной русской душой. Великим и неповторимым русским артистом Иваном Герасимовичем Лапиковым».

В нём было всё по-нашему, по-русски — лихо и с избытком. И душа его, и талант самобытный измерялись не стаканами, а вёдрами. Черпай сколько угодно. И не опустеет. Такими качествами и обладал народный русский актёр большого таланта Иван Лапиков.