27k
6 лет назад · 5 фото · 2857 просмотров · 6 комментариев
Люди крепче скал! (5 фото)
Метки: #75 лет победы #Диксон #войны #врачи #подвиги
Арктический порт Диксон — единственный населенный пункт за Уралом, где был бой с гитлеровскими войсками. Почти 80 лет назад его защитники отразили атаку германского крейсера, грозившего разрушить судоходство по Северному морскому пути, которое было стратегически очень важным для страны
Нашёл на посторах интенета и посто не мог не выложить на фишках!
Рассказываем об одной из малоизвестных страниц из истории обороны северного порта и о работе норильских врачей в тяжелейших военных условиях.
Врач из лагеря
В Заполярье Владимир Родионов, к тому времени уже опытный хирург 37 лет от роду, оказался незадолго до войны — в 1939 году. Его приговорили к восьми годам по статье 58-6 УК РСФСР (шпионаж, т.е. передача, похищение или собирание с целью передачи сведений, являющихся по своему содержанию специально охраняемой государственной тайной, иностранным государствам, контрреволюционным государствам или частным лицам).
Врач из лагеря
В Заполярье Владимир Родионов, к тому времени уже опытный хирург 37 лет от роду, оказался незадолго до войны — в 1939 году. Его приговорили к восьми годам по статье 58-6 УК РСФСР (шпионаж, т.е. передача, похищение или собирание с целью передачи сведений, являющихся по своему содержанию специально охраняемой государственной тайной, иностранным государствам, контрреволюционным государствам или частным лицам).
Родионова отправили в исправительно-трудовой лагерь на красноярский север, где шло строительство норильского комбината и была острая нехватка специалистов. Осужденный медик работал по специальности.
"Одна из двух небольших лагерных больничек была отдана под хирургическое отделение, в ней я и начал работать. Число коек было 45–50. Не было хирурга и в окружной дудинской больнице. Спустя две недели мне пришлось работать и там, обслуживая 10–12 больных. Один раз в неделю вел амбулаторный прием. Подготовленных кадров для хирургической работы как в той, так и в другой больнице не было. Их пришлось готовить на ходу", — писал потом Родионов в своих воспоминаниях "В каком-то здании наскоро развернули госпиталь...".
"Одна из двух небольших лагерных больничек была отдана под хирургическое отделение, в ней я и начал работать. Число коек было 45–50. Не было хирурга и в окружной дудинской больнице. Спустя две недели мне пришлось работать и там, обслуживая 10–12 больных. Один раз в неделю вел амбулаторный прием. Подготовленных кадров для хирургической работы как в той, так и в другой больнице не было. Их пришлось готовить на ходу", — писал потом Родионов в своих воспоминаниях "В каком-то здании наскоро развернули госпиталь...".
"Медицина была очень важна для Норильска. А Родионов был уже состоявшийся хирург, имел заслуги и организаторские способности. Показателен тот факт, что, будучи заключенным, он был руководителем вольнонаемной больницы. Это особенность того времени, которую сейчас многим сложно понять. Строили норильский комбинат все вместе: и заключенные, и вольнонаемные — таковы реалии жизни на севере того времени", — говорит историк Лариса Стрючкова, один из руководителей "Школы краеведов" Норильска.
Медицинскую помощь приходилось оказывать разным людям: заключенным, вольнонаемным, местным жителям, морякам. Родионов вспоминал, как во время пурги делал операцию в чуме: "Под местным обезболиванием был вскрыт гнойный паранефрит" (воспаление околопочечной жировой клетчатки — прим. ТАСС).
Медицинскую помощь приходилось оказывать разным людям: заключенным, вольнонаемным, местным жителям, морякам. Родионов вспоминал, как во время пурги делал операцию в чуме: "Под местным обезболиванием был вскрыт гнойный паранефрит" (воспаление околопочечной жировой клетчатки — прим. ТАСС).
В конце 1941 года талантливого хирурга заметило руководство. Так в больнице Норильска появился новый главврач.
Бедствие
"Около трех часов утра 28 августа 1942 года. Я был разбужен звонком начальника комбината генерала А[Александра] А[Алексеевича] Панюкова и получил приказ к шести часам утра подготовить все необходимое для оказания хирургической помощи раненым, пострадавшим при стихийном бедствии. Число пострадавших названо не было, но сказано, что их много. Мне рекомендовали взять с собой кровь для вливаний", — такую запись оставил в своих воспоминаниях Родионов.
Подробностей генерал не сообщил. Медики тогда решили, что, должно быть, на просторах Таймыра геологов или рыбаков постигло какое-то несчастье. Гидросамолетом с аэропорта Валек врачи во главе с Родионовым и начальником санитарного отдела норильского комбината Сергеем Смирновым вылетели на север.
Бедствие
"Около трех часов утра 28 августа 1942 года. Я был разбужен звонком начальника комбината генерала А[Александра] А[Алексеевича] Панюкова и получил приказ к шести часам утра подготовить все необходимое для оказания хирургической помощи раненым, пострадавшим при стихийном бедствии. Число пострадавших названо не было, но сказано, что их много. Мне рекомендовали взять с собой кровь для вливаний", — такую запись оставил в своих воспоминаниях Родионов.
Подробностей генерал не сообщил. Медики тогда решили, что, должно быть, на просторах Таймыра геологов или рыбаков постигло какое-то несчастье. Гидросамолетом с аэропорта Валек врачи во главе с Родионовым и начальником санитарного отдела норильского комбината Сергеем Смирновым вылетели на север.
Нелетная погода, низкая облачность, дождь, но через пять часов полета воздушное судно все же доставило их в Диксон. Еще через полчаса медики узнали, что порт подвергся атаке германского крейсера "Адмирал Шеер".
Но так как Родионов, как говорит о нем Лариса Стрючкова, был не только замечательным специалистом-хирургом, но и очень хорошим организатором, задача была выполнена.
"У него счастливо сочетались эти два качества, он умело поставил работу по спасению раненых в Диксоне", — сказала краевед.
Эти слова подтверждают и воспоминания самого Родионова. "Работа по специальности все время сопровождалась организационно-административной работой и подготовкой кадров", — вспоминает доктор.
Центр Севморпути
Диксон, на тот момент молодой арктический порт, был основан в 1915 году. Здесь установили первую в Арктике российскую радиостанцию. К началу войны порт приобрел важнейшее стратегическое значение, рассказал военный историк из Красноярска Алексей Елисеенко. Именно Диксон стал опорным пунктом на Северном морском пути, через него проходили конвои судов с грузами.
Германский флот разработал операцию "Вундерланд" ("Страна чудес"), целью которой было уничтожение советского судоходства в Карском море. Выполнять задачу отправили тяжелый крейсер "Адмирал Шеер" и подводные лодки.
Немецкая разведка получила сведения о том, что в августе 1942 года проливом Вилькицкого, что на северной оконечности Таймыра, будет идти большой советский конвой из четырех ледоколов и почти 20 грузовых судов.
Но рыскавший по Карскому морю крейсер не сумел найти конвой, зато случайно наткнулся на небольшой советский пароход "Александр Сибиряков", перевозивший строителей и полярников.
В неравном бою крейсер утопил слабовооруженного "Сибирякова", однако команда старого парохода сумела послать радиограмму об обнаружении в море немецкого рейдера. Оказавшись раскрытым, немецкий капитан Вильгельм Меендсен-Болькен решил атаковать и разрушить Диксон.
"Успех этой операции мог парализовать советское судоходство в Карском море самое малое на год. Но на пути Кригсмарине (немецкий ВМФ — прим. ТАСС) стали люди, о которых говорят, что они крепче скал. У причала порта Диксона по инициативе лейтенанта Николая Корнякова были установлены два 152-миллиметровых орудия. К бою приготовились находившиеся на диксонском рейде судна: ледокольный пароход "Семен Дежнев" и торговое судно "Революционер". К обороне присоединились добровольцы", — рассказывает Елисеенко.
27 августа 1942 года "Адмирал Шеер" атаковал Диксон. Поселок получил серьезные разрушения, "Дежнев" и "Революционер" были повреждены, но защитники порта оказали отчаянное сопротивление.
Но так как Родионов, как говорит о нем Лариса Стрючкова, был не только замечательным специалистом-хирургом, но и очень хорошим организатором, задача была выполнена.
"У него счастливо сочетались эти два качества, он умело поставил работу по спасению раненых в Диксоне", — сказала краевед.
Эти слова подтверждают и воспоминания самого Родионова. "Работа по специальности все время сопровождалась организационно-административной работой и подготовкой кадров", — вспоминает доктор.
Центр Севморпути
Диксон, на тот момент молодой арктический порт, был основан в 1915 году. Здесь установили первую в Арктике российскую радиостанцию. К началу войны порт приобрел важнейшее стратегическое значение, рассказал военный историк из Красноярска Алексей Елисеенко. Именно Диксон стал опорным пунктом на Северном морском пути, через него проходили конвои судов с грузами.
Германский флот разработал операцию "Вундерланд" ("Страна чудес"), целью которой было уничтожение советского судоходства в Карском море. Выполнять задачу отправили тяжелый крейсер "Адмирал Шеер" и подводные лодки.
Немецкая разведка получила сведения о том, что в августе 1942 года проливом Вилькицкого, что на северной оконечности Таймыра, будет идти большой советский конвой из четырех ледоколов и почти 20 грузовых судов.
Но рыскавший по Карскому морю крейсер не сумел найти конвой, зато случайно наткнулся на небольшой советский пароход "Александр Сибиряков", перевозивший строителей и полярников.
В неравном бою крейсер утопил слабовооруженного "Сибирякова", однако команда старого парохода сумела послать радиограмму об обнаружении в море немецкого рейдера. Оказавшись раскрытым, немецкий капитан Вильгельм Меендсен-Болькен решил атаковать и разрушить Диксон.
"Успех этой операции мог парализовать советское судоходство в Карском море самое малое на год. Но на пути Кригсмарине (немецкий ВМФ — прим. ТАСС) стали люди, о которых говорят, что они крепче скал. У причала порта Диксона по инициативе лейтенанта Николая Корнякова были установлены два 152-миллиметровых орудия. К бою приготовились находившиеся на диксонском рейде судна: ледокольный пароход "Семен Дежнев" и торговое судно "Революционер". К обороне присоединились добровольцы", — рассказывает Елисеенко.
27 августа 1942 года "Адмирал Шеер" атаковал Диксон. Поселок получил серьезные разрушения, "Дежнев" и "Революционер" были повреждены, но защитники порта оказали отчаянное сопротивление.
Засечь местоположение орудий Корнякова, главной огневой мощи Диксона, немцам не удалось. Атака была сорвана, и крейсеру пришлось отступить, а от высадки десанта отказаться. Пожары были потушены, работа порта и поврежденные суда были восстановлены через несколько дней.
"Сегодня можно услышать мнение, что рейд "Шеера" — авантюра, заранее имевшая мало шансов на успех. Однако если вспомнить крупнейшие битвы Второй мировой войны, то перед нами откроется немало примеров, когда ход сражений решала резервная дивизия, батальон, а то и просто свежая рота солдат, когда несколько танков останавливали движение дивизий врага на несколько часов, а то и дней. Войди немцы в Диксон, сложно просчитать, что бы произошло дальше, ведь этот порт — по сути ворота в становившийся в тот период на ноги крайне значимый для советской промышленности Норильский горнометаллургический район. И в советское время это хорошо понимали, не зря большинство участников обороны были отмечены высокими наградами именно в этот период", — отметил Елисеенко.
Под светом фары
Тяжесть потерь среди защитников Диксона пришлась на пароход "Дежнев", говорит историк. Экипаж потерял семь человек убитыми и 21 ранеными. Прибывшие медики, рассказывает Лариса Стрючкова, сразу распределили раненых по тяжести их состояния и начали оказывать медицинскую помощь.
Была организована операционная, подведено электричество, под светом автомобильной фары Родионов с ассистентами оперировал тяжелораненых, с которыми работали двое суток.
Примерно через десять дней отправились обратно. На этот раз по воде, так как должны были взять с собой раненых, требующих долечивания или повторных операций, вспоминал Родионов. До Дудинки их доставил "Семен Дежнев", затем поездом доехали до Норильска. Долечивали раненых в норильской больнице.
Исследователи считают, что это был важный опыт для норильской медицины, оказавшейся в годы войны оторванной от большой земли. Фактически это было время ее становления.
Именами семи погибших защитников Диксона названы острова в Северном Ледовитом океане.
"Очень много громких имен среди норильских врачей: Владимир Родионов, Виктор Кузнецов, Серафим Знаменский. Все они работали в суровых условиях и создавали местную медицину. В военные годы Норильск не снабжался почти ничем — врачи, брошенные в такую экстремальную ситуацию, изобретали ее решения. Тот же Кузнецов придумал шить раны жилами оленя вместо хирургических ниток", — говорит Лариса Стрючкова.
После войны
В январе 1943 года Родионова досрочно освободили, правда, без права покидать Норильск. Еще через четыре года он был полностью реабилитирован. В общей сложности он проработал на Севере 15 лет.
До 1954 года Родионов оставался на своих должностях — главного хирурга и главного врача лечебно-профилактического объединения, провел более десяти тысяч "различных по сложности операций хирургическим, урологическим, акушерско-гинекологическим и другим больным — большая часть их сделана мною лично", — пишет Родионов в мемуарах.
"Вся организация здравоохранения Норильска, почти с самого ее основания, проходила при моем активном участии. После моего освобождения, в этот же год, ко мне прибыла семья — жена и два малолетних сына", — писал Владимир Родионов в своей книге. Жена Родионова, Клавдия, стала первым директором местного краеведческого музея.
В своей книге Владимир Родионов с особым чувством вспоминает награды: "В разное время в Норильске награжден: орденом "Знак Почета", медалями — "За оборону Советского Заполярья", "За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.", "За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.", значком "Отличник здравоохранения". Имею 18 почетных грамот, 9 благодарностей с занесением в трудовую книжку. Часть из них с премиями. При отъезде из Норильска был объявлен приказ о премировании месячным окладом с формулировкой "За долголетнюю и безупречную работу".
В 1954 году перенес инфаркт и вынужден был уехать на большую землю. Владимир Родионов ушел из жизни в 1969 году.
"Эта когорта врачей, в том числе и Родионов, создали такой феномен, как норильская медицина, — запас прочности, заложенный этими людьми, чувствуется до сих пор", — заключает Лариса Стрючкова.
Андрей Мармышев, Юлия Острогожская
При подготовке текста использовалась книга "О времени, о Норильске, о себе…". Воспоминания. Книга первая. М., "ПолиМЕдиа", 2001 г. Ред-сост. Г.И. Касабова.
"Сегодня можно услышать мнение, что рейд "Шеера" — авантюра, заранее имевшая мало шансов на успех. Однако если вспомнить крупнейшие битвы Второй мировой войны, то перед нами откроется немало примеров, когда ход сражений решала резервная дивизия, батальон, а то и просто свежая рота солдат, когда несколько танков останавливали движение дивизий врага на несколько часов, а то и дней. Войди немцы в Диксон, сложно просчитать, что бы произошло дальше, ведь этот порт — по сути ворота в становившийся в тот период на ноги крайне значимый для советской промышленности Норильский горнометаллургический район. И в советское время это хорошо понимали, не зря большинство участников обороны были отмечены высокими наградами именно в этот период", — отметил Елисеенко.
Под светом фары
Тяжесть потерь среди защитников Диксона пришлась на пароход "Дежнев", говорит историк. Экипаж потерял семь человек убитыми и 21 ранеными. Прибывшие медики, рассказывает Лариса Стрючкова, сразу распределили раненых по тяжести их состояния и начали оказывать медицинскую помощь.
Была организована операционная, подведено электричество, под светом автомобильной фары Родионов с ассистентами оперировал тяжелораненых, с которыми работали двое суток.
Примерно через десять дней отправились обратно. На этот раз по воде, так как должны были взять с собой раненых, требующих долечивания или повторных операций, вспоминал Родионов. До Дудинки их доставил "Семен Дежнев", затем поездом доехали до Норильска. Долечивали раненых в норильской больнице.
Исследователи считают, что это был важный опыт для норильской медицины, оказавшейся в годы войны оторванной от большой земли. Фактически это было время ее становления.
Именами семи погибших защитников Диксона названы острова в Северном Ледовитом океане.
"Очень много громких имен среди норильских врачей: Владимир Родионов, Виктор Кузнецов, Серафим Знаменский. Все они работали в суровых условиях и создавали местную медицину. В военные годы Норильск не снабжался почти ничем — врачи, брошенные в такую экстремальную ситуацию, изобретали ее решения. Тот же Кузнецов придумал шить раны жилами оленя вместо хирургических ниток", — говорит Лариса Стрючкова.
После войны
В январе 1943 года Родионова досрочно освободили, правда, без права покидать Норильск. Еще через четыре года он был полностью реабилитирован. В общей сложности он проработал на Севере 15 лет.
До 1954 года Родионов оставался на своих должностях — главного хирурга и главного врача лечебно-профилактического объединения, провел более десяти тысяч "различных по сложности операций хирургическим, урологическим, акушерско-гинекологическим и другим больным — большая часть их сделана мною лично", — пишет Родионов в мемуарах.
"Вся организация здравоохранения Норильска, почти с самого ее основания, проходила при моем активном участии. После моего освобождения, в этот же год, ко мне прибыла семья — жена и два малолетних сына", — писал Владимир Родионов в своей книге. Жена Родионова, Клавдия, стала первым директором местного краеведческого музея.
В своей книге Владимир Родионов с особым чувством вспоминает награды: "В разное время в Норильске награжден: орденом "Знак Почета", медалями — "За оборону Советского Заполярья", "За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.", "За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.", значком "Отличник здравоохранения". Имею 18 почетных грамот, 9 благодарностей с занесением в трудовую книжку. Часть из них с премиями. При отъезде из Норильска был объявлен приказ о премировании месячным окладом с формулировкой "За долголетнюю и безупречную работу".
В 1954 году перенес инфаркт и вынужден был уехать на большую землю. Владимир Родионов ушел из жизни в 1969 году.
"Эта когорта врачей, в том числе и Родионов, создали такой феномен, как норильская медицина, — запас прочности, заложенный этими людьми, чувствуется до сих пор", — заключает Лариса Стрючкова.
Андрей Мармышев, Юлия Острогожская
При подготовке текста использовалась книга "О времени, о Норильске, о себе…". Воспоминания. Книга первая. М., "ПолиМЕдиа", 2001 г. Ред-сост. Г.И. Касабова.
Метки: #75 лет победы #Диксон #войны #врачи #подвиги
А после воттаких вот людей, пришли всякие Потанины и засрали всё вокруг.
Операция «Страна чудес» С какими только вопросами не обращаются к экскурсоводу! Вы смотрели «Лично известен» и «Чрезвычайное поручение»? Смотрел, интересные фильмы. А Тонунц? Гурген Тонунц хорош в роли Камо? Согласен, хорош. Так, улыбались экскурсанты. А знаете ли вы, в свою очередь улыбнулся сотрудник музея, что он был моряком, служил на корабле «Семен Дежнев», участвовал в бою с фашистским линкором? Экскурсовод, бывший морской офицер, подвел слушателей к большой географической жарте. Указка поднялась к самой северной точке советско-германского фронта, а затем метнулась по голубому полю Северного Ледовитого океана далеко вправо. И остановилась возле небольшого островка у входа в Енисейский залив. Вот здесь. Видите? Почти на меридиане Новосибирска… Летом 1942 года Гитлер срочно вызвал к себе главнокомандующего военно-морским флотом Редера и группу адмиралов. Фюрер был не в духе: ни Мурманска, ни Архангельска захватить не удалось, а, как показывает аэрофоторазведка, эти порты принимают множество судов с военными грузами. Вот и сегодня получена шифровка из Японии: с Дальнего Востока Северным морским путем отправилось двадцать больших грузовых судов. Представляете, сколько оружия и боеприпасов доставят они на фронт? Фюрер ударил кулаком по столу до каких пор германский флот будет терпеть движение русских транспортов по морям Ледовитого океана? Мой фюрер! обратился Редер. Мы пошлем в Ледовитый океан тяжелый крейсер «Адмирал Шеер», он встретит русский караван над куполом Сибири… Адмирал Редер изложил план похода. Броненосный гигант скрытно подкрадется к острову Диксон, где находится основной опорный пункт судов, курсирующих по Северному морскому пути. Здесь они заправляются углем, здесь ждут ледоколов, здесь, наконец, мощный радиоцентр, штаб всей трассы. «Адмирал Шеер» окажется у Диксона в момент подхода туда дальневосточного каравана, он расстреляет суда, частично захватит в плен. Крейсер возьмет десантный отряд отборных эсэсовцев. Они высадятся на суда и заставят команды взять курс на наши базы. В трюмах пароходов могут оказаться самые неожиданные вещи. Известно, эта Сибирь чудесная шкатулка: золото, пушнина, алмазы… Адмирал Редер видел радужные картины. Несомненно, десантникам удастся захватить много золота, а также оружия, которое вывозится по Енисею из глубин Сибири. После разгрома, который учинит «Адмирал Шеер» на Диксоне, русские забудут свой Северный морской путь. Каждая боевая операция ради секретности получает шифрованное название. Поход «Адмирала Шеера» закодировали «Вундерланд», «Страна чудес». 16 августа 1942 года Гитлеру доложили: операция «Вундерланд» началась. В тот день из норвежского порта Нарвик, захваченного фашистами, вышел большой военный корабль. Это был «Адмирал Шеер». Стоявший на его мостике капитан первого ранга Меенсен Больхен с гордостью поглядывал на орудийные башни. Скоро им придется крепко поработать! «Адмирал Шеер» был специально построен для дальних океанских плаваний и считался одним из сильнейших кораблей гитлеровского флота: шесть 280-миллиметровых, восемь 150-миллиметровых, шесть 105-миллиметровых, восемь 37-миллиметровых орудий, восемь торпедных аппаратов, два самолета, экипаж 926 человек. Его называли еще рейдером (от слова «рейд» «набег»). А какая громкая слава у «Адмирала Шеера»! Англичане боялись его как огня. Два года назад, действуя в Атлантическом океане (дальность плавания 21 500 миль, скорость 28 узлов), он потопил и захватил около двух десятков английских транспортов общим водоизмещением почти полтораста тысяч тонн. Фашисты часто передавали по радио магнитофонную ленту с записями сигналов бедствия английских судов, завидевших «Адмирала Шеера»… «Адмирал Шеер», обогнув с севера Новую Землю, вышел в Карское море. Вскоре фашисты увидели ледяные поля. Взмыл самолет, его летчик нашел разводы, и корабль продолжал двигаться на восток. Капитан 1-го ранга Меенсен Больхен предвкушал легкую победу. Внезапное появление крейсера в глубоком тылу две тысячи километров за линией фронта вызовет панику, русские разбегутся, а он войдет в порт, разнесет все в прах, захватит пленных, много пленных… У Диксона в это время находился сторожевой корабль «Семен Дежнев». «Воинский чин» он получил в июне 1941 года, а прежде был обычным работящим грузо-пассажирским судном. Правда, и на «гражданке» у него был «чин» он считался ледокольным пароходом. Ледокол пробивает фарватер для торговых судов. А ледокольный пароход еще и груз песет на себе. Пояс из крепкой стали позволял «Семену», как дружески величали его моряки, сражаться со льдами в одиночку. «Семен Дежнев» ходил в самые отдаленные места Арктики. В августе 1940 года (в те дни, когда в Атлантике пиратствовал «Адмирал Шеер») он даже открыл островок в море Лаптевых; по просьбе экипажа его назвали ласково: «Октябренок». В начале Отечественной войны ледокольный пароход мобилизовали на военную службу: поставили четыре 76-миллиметровых и столько же 45-миллиметровых пушек, на борту вывели «СКР-19» сторожевой корабль № 19. В ночь на 27 августа он принимал уголь. Вдруг сообщение: к порту подходит враг. Боевая тревога! Случилось так, что командир «ОКР-19» старший лейтенант Гидулянов находился в штабе. Но медлить нельзя было ни минуты. Помощник командира старший лейтенант Кротов приказал выходить на рейд. Матрос Гурген Тонунц, совсем еще молоденький курсант училища, встал у пулемета, пристально вглядываясь в серую мглу. Сердце его билось учащенно: ведь предстоял первый бой. Сильно и резко подул ветер, словно гигантской метлой сдвинув стену тумана, и Гурген увидел очертания… крейсера. Фашистский корсар открыл огонь. Вокруг сторожевика стали рваться снаряды. Осколок разбил пулемет. Тонунц бросился к пушке помогать комендорам. Орудия сторожевика заговорили. С кормы, где находились дымовые шашки, потянулся густой шлейф дыма. «Адмирал Шеер» усилил огонь. Вокруг сторожевика все так и кипело. Вдруг чудовищный удар сотряс судно: прямое попадание в надстройку, повреждена палуба. «СКР-19» продолжал двигаться вперед, закрывая дымовой завесой порт. Там, у причала, стоял пароход «Кара» в его трюмах 250 тонн взрывчатки. Если в «Кару» угодит снаряд… У орудия, к которому подбежал Гурген, вышел из строя почти весь расчет. Тонунц, снаряды! крикнул единственный оставшийся в живых наводчик Никандров. Вокруг сторожевика бушевал огненный смерч. Осколки хлестали по надстройкам, падали убитые, падали раненые. Тонунц подавал снаряды к орудию. Давай, давай! кричал Никандров. Тугая, горячая воздушная волна сбила Гургена с ног, он почувствовал жгучую боль в руке, закружилась голова, потемнело в глазах. Но пушка должна стрелять! Превозмогая боль, Тонунц подтаскивал снаряды. Молодец! крикнул ему старший лейтенант Кротов. Капитан 1-го ранга Меенсен Больхен, выглядывая в прорезь бронированной боевой рубки, недоумевал: тихоходный, вооруженный легкими пушками пароход… явно атаковал крейсер. Этот сумасшедший так надымил, что приходятся стрелять наугад. А пароходик, накренившийся, с простреленными надстройками, с пробоинами в бортах, с горящей кормой, неумолимо сближался. Уж не на таран ли? Командир крейсера вдруг почувствовал страх. Весь огонь по судну! приказал он. Но пароходик, внезапно изменив курс, исчез за дымовой завесой. Но вот он как вынырнул да и рявкнул всеми пушчонками! И вновь ушел под завесу. Орудия «Шеера» били вслед. А через несколько минут сторожевик вынырнул из дымовой завесы в другом месте и клюнул «Адмирала Шеера» четырьмя снарядами. С берега гулко ударило 130-миллиметровое орудие. Снаряд врезался в палубу крейсера… И капитан 1-го ранга Больхен дрогнул. Он отдал приказ отходить. Посмотрите на эти огромные клубы дыма… сказал он офицерам. Может, он намекал: делать больше нечего порт сметен с лица земли? Дыма действительно было много: горело несколько бочек с соляром. А пострадало лишь одно сооружение бревенчатая баня, в которой уже через три дня весело поддавали пару зимовщики. Порт жил, порт работал. И вскоре он принял дальневосточный караван. У нас в музее, продолжал экскурсовод, хранится изрешеченный осколками снарядов флаг сторожевого корабля «Семен Дежнев». А что же с кораблем? любопытствовали экскурсанты. Он получил свыше пятисот пробоин и, конечно, затонул бы, если бы не находчивость моряков: они посадили его на мель. Потом отремонтировали, и он до конца войны нес боевую вахту в Арктике. А потом «Семен» снова стал сухогрузом-работягой и по-прежнему вдоль и поперек бороздил Северный Ледовитый океан. Он ходил к Земле Франца-Иосифа, к мысу Арктический самому труднодоступному месту океана. Не раз «Семен Дежнев» посещал и Диксон. Население встречало его цветами, а все стоявшие в порту пароходы приветственными гудками. Видели этот пароход и за границей в Бордо и Руане, в голландском Роттердаме, в польском Гданьске, много где видели. И всюду тысячи людей приходили познакомиться с пароходом-героем… Конечно, старые раны и контузии давали себя знать, после войны он дважды «лечился» капитально ремонтировался, один раз проходил «поправку здоровья» на благодатном юге, в итальянском порту Неаполе. Хоть бы глазком взглянуть на этот корабль, вздохнула одна из девушек. А вы все наверняка его видели, улыбнулся экскурсовод. Как и Гурген Тонунц, который за тот бой получил медаль «За отвагу», он тоже стал кинозвездой. Фильм «Красная палатка» смотрели? Так вот роль парохода «Читта ди Милано» плавучей базы экспедиции Нобиле «исполнял» наш «Семен Дежнев». Он принимал на своем борту знаменитую итальянскую киноактрису Клаудию Кардинале, известных актеров англичанина Петера Финча, немца Харди Крюгера… Вот какая у «Семена» судьба! Книга Принимаю бой. Николай Андреевич Бадеев
получил по щам карманник и свалил... 82 погибших на "сибирякове" и семеро диксон - вечная память героям...
Спасибо! За хороший и правильный пост!
Книга была в детстве "Енисей река сибирская". Там была глава об этом сражении.