Над ним смеялись и называли его трусом. Жак Плант – человек, изменивший облик хоккея (2 фото)

Современного хоккейного вратаря невозможно представить без защитной маски. Шлем голкипера уже давно стал не только обязательным атрибутом, игра без которого запрещена правилами любой профессиональной лиги, но и объектом самовыражения вратаря, имеющего привилегию разрисовать эту часть своей амуниции каким угодно способом.
Но 60 лет назад голкиперы НХЛ только в самых нелепых фантазиях могли представить, что во время матча их лицо будет как-то защищено. Это было не только не принято, но и вообще считалось проявлением трусости и слабохарактерности, а идеалом сурового образа вратаря 50-х годов было изувеченное шрамами лицо легендарного Терри Савчука.
адо сказать, что на протяжении довольно долгого времени вратарский шлем действительно не был необходимостью. У полевых игроков клюшки были без загибов, шайба редко поднималась над поверхностью льда, так что физиономия голкипера была в безопасности. Однако хоккей прогрессировал, вместе с качеством экипировки росли скорости и сила броска, шайбы стали летать быстрее и выше, а предубеждения насчёт защиты вратарской головы оставались прежними. Фактически, голкиперы рисковали жизнью в каждом матче, но не могли ничего изменить, так как таковы были правила игры.
Но любую закостенелую и устаревшую аксиому способен разрушить сильный новатор. Таким в 60-е годы прошлого века стал Жак Плант. После того, как 1 ноября 1959-го его нос сильно пострадал после очередного броска соперника, вратарь «Монреаля» ушёл в раздевалку, а вернулся в защитной маске, наотрез отказавшись её снимать. И вряд ли Плант мог тогда предположить, что совершает настоящую революцию в истории амуниции хоккейных голкиперов.
Жак Плант родился 17 января 1929 года в городке с красочным названием Нотр-Дам-дю-Мон-Кармель, что в провинции Квебек. С четырёх лет он начал играть в хоккей, причём сразу преуспел на позиции вратаря. И это несмотря на то, что первую клюшку Планту его отец вырезал из корня дерева. В 18 лет Жак попал в юниорскую команду «Квебек Цитаделс», где его игра не осталась не замеченной: в услугах талантливого и нестандартного голкипера, который чуть ли не первым из всех вратарей стал действовать клюшкой на выходе, контролируя шайбу за пределами очерченной зоны, были заинтересованы «Рейнджерс» и «Монреаль». Плант, как настоящий канадец и уроженец Квебека, конечно, выбрал «Монреаль».
В 1953 году 24-летний Жак выиграл свой первый Кубок Стэнли, оставаясь, правда, ещё за спиной Джеральда Макнейла. В 1954-м Плант стал первым номером «Монреаля», а в 1956-м повторно завоевал Чашу с «Канадиенс», а также взял свою первую «Везину». Всего за карьеру Жак стал шестикратным обладателем Кубка Стэнли (все с «Монреалем»), а приз лучшему вратарю сезона выигрывал семь раз. Это, кстати, рекорд на все времена.
Легко догадаться, что свои первые командные и индивидуальные призы Плант выигрывал с открытым забралом. Конечно, ему периодически прилетало шайбой (и часто весьма пребольно), клубные врачи привыкали штопать его лицо, но так в те времена играли абсолютно все голкиперы. Но Планта перспектива и дальше коллекционировать шрамы и шишки не радовала. Ещё на заре карьеры в НХЛ Жак стал использовать защитную маску, но только на тренировках. На игры надевать её Планту запрещал тренер «Монреаля» Гектор Блэйк, полагавший, что в ней голкипер будет хуже видеть площадку.

Единственным поводом было количество травм. Когда я играл первый год в «Монреаль Канадиенс», шайба после броска Берта Олмстида сломала мне челюсть справа. На следующий год сломанной оказалась челюсть слева. Затем у меня четыре раза был перелом носа, переломы черепных костей, а уж о мелких травмах я и не говорю. Маска должна была предотвратить большинство этих повреждений. Придя к такому выводу, я и начал разрабатывать её конструкцию. Это было примерно в 1956 году. Около трёх лет я работал, и, наконец, мне удалось с помощью одного своего приятеля, который был связан с работами по производству стеклянного волокна, изготовить опытный образец.
Долгое время Плант подчинялся тренеру в этом вопросе и не лез на рожон, однако в том самом матче 1 ноября 1959-го его терпение лопнуло. Кистевой бросок нападающего «Рейнджерс» Энди Басгейта был не самым сильным, но шайба попала Планту точно в нос, и вратарю пришлось экстренно покинуть площадку, чтобы врач смог поколдовать над его лицом. Стоит отметить, что в те годы команды не держали в запасе второго вратаря (с этим, кстати, Плант тоже боролся), а в случае выбывания голкипера, на защиту ворот призывался кто-то из местных игроков или вообще сотрудников стадиона. «Рейнджерс» в той игре были хозяевами и явно не собирались предоставлять «Монреалю» какую-либо приличную кандидатуру. Пришлось «Канадиенс» подождать Планта – тот вернулся из раздевалки довольно быстро, но…в маске! Той самой маске, разработанной специально для него из стекловолокна сотрудником компании Fiberglass Canada Биллом Берчмором, в которой Жак тренировался.

Трибуны замерли от удивления, а Гектор Блэйк негодовал на тренерском мостике, но у наставника «Монреаля» не было выбора. Либо ставить в ворота местного неумёху и гарантированно отдавать матч, либо разрешать упёршемуся Планту играть с защитой на лице. Блэйк благоразумно выбрал второй вариант, и Жак не подвёл – «Монреаль» с помощью своего голкипера выиграл в гостях 3:1.

Долгое время Плант подчинялся тренеру в этом вопросе и не лез на рожон, однако в том самом матче 1 ноября 1959-го его терпение лопнуло. Кистевой бросок нападающего «Рейнджерс» Энди Басгейта был не самым сильным, но шайба попала Планту точно в нос, и вратарю пришлось экстренно покинуть площадку, чтобы врач смог поколдовать над его лицом. Стоит отметить, что в те годы команды не держали в запасе второго вратаря (с этим, кстати, Плант тоже боролся), а в случае выбывания голкипера, на защиту ворот призывался кто-то из местных игроков или вообще сотрудников стадиона. «Рейнджерс» в той игре были хозяевами и явно не собирались предоставлять «Монреалю» какую-либо приличную кандидатуру. Пришлось «Канадиенс» подождать Планта – тот вернулся из раздевалки довольно быстро, но…в маске! Той самой маске, разработанной специально для него из стекловолокна сотрудником компании Fiberglass Canada Биллом Берчмором, в которой Жак тренировался.
Трибуны замерли от удивления, а Гектор Блэйк негодовал на тренерском мостике, но у наставника «Монреаля» не было выбора. Либо ставить в ворота местного неумёху и гарантированно отдавать матч, либо разрешать упёршемуся Планту играть с защитой на лице. Блэйк благоразумно выбрал второй вариант, и Жак не подвёл – «Монреаль» с помощью своего голкипера выиграл в гостях 3:1.

Но Жак твёрдо стоял на своём. «Может, я и выгляжу, как Франкенштейн, но я не для того здесь, чтобы останавливать шайбы лицом», — заявлял мужественный, мудрый и настойчивый вратарь.
Плант не был первым вратарём, использовавшим защиту лица в хоккейном матче – ещё в 1930 году Клинт Бенедикт отыграл несколько матчей в специальной маске после того, как ему сломали нос. Но Жак первым стал выступать в маске на постоянной основе, и тем самым навсегда изменил облик хоккея.
Идея защищать лицо вратаря буквально за десять лет сменила статус с сумасбродной на логичную и необходимую. Вслед за Плантом в маске стали тренироваться и играть даже самые ортодоксально настроенные вратари (включая Савчука), а последним старовером оставался Энди Браун из «Питтсбурга», но он закончил в 1974-м.
Жак Плант внёс огромный вклад в развитие и усовершенствование вратарского амплуа. И дело здесь не только в маске. Плант первым осознал, что голкипер должен быть более мобильным и помогать защитникам, играя клюшкой за пределами вратарской площади. Жак первым стал выкатываться под бросок, чтобы сократить угол обстрела, и фокусировать своё внимание непосредственно на шайбе. Плант, величайший новатор хоккея, один из тех людей, кто, основываясь на личном опыте, писал правила нашей любимой игры.
Жак Плант играл в хоккей с перерывами до 1975 года, закончив карьеру после сезона в «Эдмонтоне». В 1978-м он был введён в Зал хоккейной славы в Торонто, в 1994-м включён в Спортивный пантеон Квебека. Его №1 выведен из обращения в «Монреале» и навечно закреплён за Плантом. Большого вратаря и реформатора не стало в феврале 1986 года, Жак скончался в Швейцарии от рака желудка в возрасте 57 лет.