Фальсификация изменившая историю. Часть 2. Экспертиза (3 фото)

Пакт Молотова-Риббентропа — это Договор о ненападении между Советским Союзом и Германией от 23 августа 1939 года. Сам по себе договор этот ничего особенного не содержит, но в дремучем лесу вашингтонском в конце сороковых годов появился вдруг некий «Секретный дополнительный протокол» к этому договору, опубликованный в американском сборнике Nazi-Soviet Relations 1939–1941. Washington, 1948 (Нацистско-советские отношения 1939—1941 годов. Вашингтон, 1948).

«Секретные протоколы», на которые ссылался Яковлев, разоблачая «преступления Сталина», представляют собой откровенную фальшивку.
Яковлев пытался убедить депутатов в их подлинности уверениями, что он якобы держал в руках копии с фотокопии «секретных протоколов», неизвестно кем и неизвестно когда сделанные, и переданные ему властями ФРГ, которые, в свою очередь, получили их от американцев. При каких обстоятельствах янки их приобрели, вообще установить невозможно. Те вещдоки, которые якобы были предъявлены общественности в 90-х годах, когда вдруг был найден «оригинал» советского комплекта «секретных протоколов», появились уже после исторического доклада, когда потребовались улики для обвинения во время суда по делу КПСС. На этом суде впервые всплыли и фальшивки по так называемому катынскому делу, но слеплены они были настолько грубо, что даже «демократический» суд, скрепя сердце, отказался приобщать многие из них к делу.

Текст воспроизводится по фотокопии, опубликованной в выпущенном в США сборнике «Нацистско-советские отношения. 1939–1941» (Nazi-Soviet Relations 1939–1941. Washington, 1948), где были представлены тексты протоколов, якобы захваченные союзниками в 1945 г. Честь первой публикации «секретного протокола» принадлежит американцам, как бы это в дальнейшем не пытались затушевать этот факт «историки». К тому же, например, «официальная» публикация в журнале «Новая и новейшая история» (1993 г., № 1) менее достоверна, нежели даже фотокопия: Риббентроп назван здесь «И. ФОН РИББЕНТРОП», хотя в советских дипломатических документах титулатура никогда не использовалась.

Опубликованы тексты «оригиналов» протоколов были впервые в журналах «Вопросы истории» (№ 1, 1993 г.) и «Новая и новейшая история» (№ 1, 1993 г.). После публикации «оригиналы» куда-то таинственно исчезли и сотрудники Архива президента РФ ничего вразумительного об их местонахождении сказать не могут. Валентин Антонович Сидак, генерал КГБ, расследующий историю с сомнительными протоколами в течение многих лет, утверждает следующее: «Когда МИДу России в период работы над договором с Литвой понадобились подлинники секретных приложений к советско-германским договорам, в Архиве Президента РФ их отослали… ну, правильно, все к тому же журналу „Новая и новейшая история“».

Обычно при введении в оборот фальшивых документов преступники лживо утверждают, что документы прошли всяческие проверки и экспертизы, но делается это глупейшим образом и самым невежественными:

Подлинники протокола не обнаружены ни в советских, ни в зарубежных архивах. Однако графологическая, фототехническая и лексическая экспертизы копий, карт и других документов, соответствие последующих событий содержанию протокола подтверждают факт его подписания и существования.

[…]

Председатель Верховного Совета СССР М. ГОРБАЧЕВ

24.12.1989

Постановление Съезда народных депутатов СССР от 24 декабря 1989 г. № 979-7 о политической и правовой оценке советско-германского договора о ненападении от 1939 года.

Цит. по: А. Кунгуров. Секретные протоколы, или Кто подделал пакт Молотова-Риббентропа, М., 2009

Выражение «графологическая экспертиза» звучит столь же разумно, как «алхимическая экспертиза». Увы, фальсификаторам, графология — это лженаука, «характер по почерку», а судебная экспертиза почерка называется почерковедческая. Понятно, что если бы несчастный, написавший эти строки, читал акт почерковедческой экспертизы, установившей подлинность подписи хотя бы одного Молотова, то он не сделал бы столь грубой и невежественной ошибки. Это, конечно, наглая ложь: почерковедческой экспертизы не было. Как ни странно, ошибка эта распространена: даже на высших этажах прокуратуры есть следователи, которые никогда не назначали почерковедческой экспертизы и, соответственно, уверенно употребляют подзаборное это выражение — «графологическая экспертиза». Нет, Михаил Сергеевич, врать тоже уметь надо: дело это тонкое и ответственное, даже профессиональное.

«Фототехническая экспертиза» — это нечто загадочное. Единственный существующий текст «Секретного дополнительного протокола» представляет собой фотокопию машинописного текста. И что же именно устанавливала «фототехническая экспертиза»? Не напечатан ли текст на компьютерном принтере? Но это видно без всякой экспертизы, на глаз (буквы в компьютерной печати не скачут в строке и т.п.). Положим, мог возникнуть вопрос, напечатаны ли тексты подлинного Договора о ненападении между СССР и Германией и фальшивого «Секретного дополнительного протокола» на одной машинке. Но подлинник Договора о ненападении у нас почему-то отсутствует… Чем же занималась «экспертиза»?

Ну, если будет возбуждено уголовное дело по факту преступлений нашей группы фальсификаторов, часть из которых еще здравствует, то будет и экспертиза, причем не одна. Возбуждение же дела в данном случае к сроку давности отношения не имеет: советский УК срок давности по расстрельным статьям оставляет на усмотрение суда. Так что с нетерпением ждем экспертизы в рамках уголовного дела по ст. 64 УК РСФСР «Измена Родине» и желаем доброго здравия гражданину Горбачеву М.С. — если не обвиняемому, то важному свидетелю по делу.

«Лексическая экспертиза» — это экспертиза «словесная». Не ясно, каким образом мог пройти «лексическую экспертизу» документ с грубейшими грамматическими ошибками, «лексическими», например, «обоими сторонами», причем выражение это встречается в тексте три раза. Ошибку эту заметил бы даже школьник:обеими сторонами. Едва ли найдется у нас хоть один документ высшей государственной власти со столь грубой грамматической ошибкой. Есть и другие ошибки, например «раграничении», с приписанной сверху чернилами буквой «З». Это, конечно, тоже абсурд: иного документа с исправленной грамматической ошибкой наверняка нет.

К грубейшим грамматическим ошибкам следует отнести также нестойкость орфографии, что свойственно малограмотным людям: «Прибалтийских государств» и два раза «Польского Государства». Кроме того, ни первое написание с большой буквы, «Прибалтийских», ни второе, «Государства», не соответствует нормам русского языка. Попробуйте найти хоть один грамотный текст на русском языке, где написано бы было даже, например, «Европейские государства» вместо обычного европейские государства, не говоря уж о слове «Государство». Кстати, в английском тексте этого протокола, опубликованном в интернете, присутствует указанная нестойкость орфографии: «Baltic States» против «Polish state». Это американский душок: имя United States (Соединенные Штаты) нужно, безусловно, записывать с заглавных букв, но вообще слово state (государство) пишется, конечно, со строчной буквы. Иначе говоря, имя United States пишется с заглавных букв только потому, что оно собственное. Имя же Baltic states не является собственным. Американцы все имена и их производные пишут с заглавной буквы, например Russians (русские), но у нас это возможно только в том случае, если это имя собственное, предметное, например Русское государство, т.е., переводя на американский лад, определенное в смысле артикля. Во множественном же числе определенный артикль обычно не используется, скажем сочетание американские штаты в русском языке нужно писать со строчных букв. Это будет соответствовать американскому неопределенному артиклю, т.е. наименованию не предметному, общему, как в сочетании прибалтийские государства. Определенность же в данном сочетании, заглавная буква, возникла бы, например, в договоре трех прибалтийских государств с Россией. Еще пример, в советских международных договорах можно, наверно, встретить слово Правительство с заглавной буквы, обозначающее субъект договора, но в советских газетах устойчивое сочетание «партия и правительство» всегда записывалось со строчных букв. Допустимо, впрочем, и в газетах употребление слов Правительство СССР — в более или менее официальном тексте. Разница здесь приблизительно такая же, повторю, как между английским неопределенным и определенным артиклями.

Итого в тексте протокола пять грамматических ошибок на одной странице. Ну, и какой несчастный производил «лексическую экспертизу»? Эта полуграмотная мазня не выдержала бы критики даже школьного учителя русского языка.

Грубейшая ошибка фальсификаторов состоит в том, что в делопроизводстве гриф документа, секретный, не может быть вынесен в его заголовок: «Секретный дополнительный протокол». К тому же суть документа должна быть отражена в названии: дополнительный протокол к чему? Сляпал это предельно невежественный человек, не имевший совсем никакого понятия о делопроизводстве. И принять эту чушь всерьез могли только личности, столь же отсталые в умственном отношении, как и фальсификатор,— наш поклон Михаилу Сергеевичу. Ни единую экспертизу данный документ пройти не мог, это исключено.

Есть в документе и грубейшая фактическая ошибка — отнесение Финляндии к прибалтийским государствам: «В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва)…»— Ни единый человек в СССР, даже не русский, эту чушь написать просто не мог, да и найдутся ли у нас важнейшие государственные документы с фактическими ошибками? Для русских Финляндия не является прибалтийским государством — как не является им ни Польша, ни Германия, ни Дания, ни Швеция. Опять невежественная американская мазня. «Какой народ не знает даже географии?»— «Зато мы бизнес хорошо ведем…»

Другая ошибка в стогом смысле является не ошибкой, а проявлением небрежности, но весьма характерной. В официальных юридических документах во избежание разночтений географические названия не склоняются, иногда и фамилии тоже. То есть фраза «В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского Государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Вислы и Сана» должна была быть записана так: «… по линии рек Нарев, Висла и Сан».

История с реками имела свое продолжение. Оказалось, что Молотов и Риббентроп, перекраивая политическую карту Европы, отчего-то как раз карты под рукой не имели. В результате раздел сфер интересов был проведен по реке Нарев, которая имеет исток в Белостокском воеводстве, не касаясь своим течением границ Польши.

Для устранения недоразумения якобы был составлен следующий документ.

РАЗЪЯСНЕНИЕ К СЕКРЕТНОМУ ДОПОЛНИТЕЛЬНОМУ ПРОТОКОЛУ ОТ 23 АВГУСТА 1 939 ГОДА

В целях уточнения первого абзаца п. 2 секретного дополнительного протокола от 23 августа 1939 года настоящим разъясняется, что этот абзац следует читать в следующей окончательной редакции, а именно:

«2. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Писсы, Наревы, Вислы и Сана».

По уполномочию Правительства СССР В. Молотов

За Правительство Германии И. Риббентроп

Москва, 28 августа 1939 года

Воспроизводится по изданию МИД СССР «Год кризиса 1938–1939. Документы и материалы в двух томах», вышедшему в 1990 г. Издатели, чтоб никто не подумал, что они высосали этот текст из пальца, ссылаются на источник: «Печат. по сохранившейся машинописной копии: АВП СССР, ф. 06, оп. 1, п. 8, д. 77, л. 3».

Но стоит только посмотреть на текст, как сразу видно, что его слепили идиоты. Риббентроп не мог подписать это разъяснение 28 августа 1939 г., потому что он улетел в Берлин 24 августа, а следующий визит в Москву совершил только 27 сентября. Потом спохватились, и в журнале «Вопросы истории» (№ 1, 1993 г.) разъяснение за правительство Германии подписал уже посол Шуленбург. Чтоб общественность не волновалась, даже картинку с автографами сделали.

Коль уж решили уточнить границу, так следует уточнять ее на всем протяжении. В первоначальном варианте упущено, что Нарев впадает в реку Буг, а уж тот соединяется с Вислой чуть севернее Варшавы. Вроде бы мелочь, подумаешь, в границе образовалась брешь километров в 40. Но когда сходятся друг с другом миллионные армии, желательно провести разграничительную линию так, чтобы никаких эксцессов не возникало, потому что если буквально руководствоваться «разъяснением к секретному протоколу», то германская армия вполне может получить плацдарм на правобережье Вислы. В оправдание такой небрежности можно сказать то, что на польских картах значилось, что Буг впадает в Нарев, а не наоборот. Однако на советских картах таких казусов никогда не наблюдалось. В старые времена было обыкновение небольшой участок течения от слияния двух рек до впадения в Вислу именовать Буго-Нарев. То есть необходимость устранения возможных кривотолков имелась в любом случае. Отсюда можно сделать вывод, что фальсификаторы пользовались не русскими картами, иначе текст «секретного протокола» и разъяснение к нему обладали бы большей точностью. Но почему в Кремле, где якобы и подписывались все «секретные протоколы», не было русских карт?

Наконец, мы читаем здесь: «…граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Писсы, Наревы, Вислы и Сана». Название реки Нарев написано с ошибкой, вызванной неправильным склонением. Такую ошибку вполне мог допустить человек, говорящий на английском языке и пользующийся картой, на которой названия даны в английской транскрипции. В английском, как известно, географические названия не склоняются.

Фальсификаторы прокалываются и с географией: Финляндия — это скандинавская страна, а Прибалтикой традиционно называют лишь территории бывших Курляндской, Эстляндской и Лифляндской губерний Российской империи. Впрочем, для янки это мелочи — к Прибалтике они приписали еще и Финляндию. Следуя их логике Германию и Данию тоже можно считать Прибалтикой, так как их берега омываются водами Балтийского моря.

На то, что эти «секретные протоколы» фальшивка, ясно указывает уже первая строчка этого самого «секретного протокола»:

«Секретный дополнительный протокол к Договору о ненападении…».

Никогда не пишут слово «Секретный» в оглавлении, каких-либо «Дополнительных протоколов» к каким-либо договорам и вообще в названии каких либо документов. Если это необходимо, то документ просто засекречивают, поставив в правом верхнем углу штамп-отметку: «Секретно», «Совершенно секретно».

Спустя годы, если документ перестает быть важным, слово «секретно» зачёркивается, а рядом ставится штамп --- «рассекречено». Так делается в России, и так делалось в СССР.

Секретные договора и протоколы к ним с той же Англией, США, или Японией секретили обычным порядком, согласно «секретного делопроизводства»

А «протоколы» к «Договору о ненападении» с Германией Сталин и Молотов засекретили особым, хитрым способом, чтоб «враги не прознали никогда»?

Ещё глупее и несуразнее выглядит последний пункт этого «протокола»:

«4. Этот протокол будет сохраняться обоими сторонами в строгом секрете».

Как можно написать такое в секретном документе?...или они не знали что такой документ нужно держать в секрете?