Как корона Романовых оказалась на голове английской королевы

Это, конечно, не так. «Владимирская тиара» никогда не входила в число коронных регалий российского императорского престола или фамильных ценностей династии Романовых. В собственности Дома Виндзоров она оказалась совершенно законно. Однако надо прояснить историю этой короны. Любопытно не только, как она оказалась в Англии. Вся её история проливает неожиданный свет на взаимоотношения сложившиеся внутри царствовавшей в России династии.

Келейный скандал в императорской фамилии
Начальная история этой драгоценности довольно банальна. Великий князь Владимир Александрович, третий сын императора Александра II, решил жениться. Его выбор пал на Марию Александрину Элизабету Элеонору, герцогиню Мекленбург-Шверинскую. Великий князь заказал в ювелирном доме Болин в Петербурге особый подарок своей невесте: золотую тиару с жемчужными подвесками. Это произведение искусства стоило по тем временем 48 200 рублей или нынешних 3,7 млн. долларов (считая по курсу цен на золото). Тиара получила неофициальное название Владимирской — по имени жениха.

Роскошь подарка свидетельствует не только о богатстве и расточительности великого князя, но и о его искреннем чувстве к молодой жене. Чтобы сочетаться с ней браком, Владимир Александрович был вынужден пойти на скандал в императорской фамилии. Дело в том, что Мария Александрина наотрез отказывалась перейти из лютеранства в православие. Это означало, что дети, рождённые в таком браке, не будут иметь права наследовать российский престол, если вдруг до них дойдет очередь, что было весьма вероятно. Ведь Владимир Александрович был младшим братом наследника престола. Если бы Александр III скончался, не пережив своих наследников, право на трон должно было перейти к Владимиру Александровичу. Впоследствии старший сын Владимира Александровича, Кирилл стал-таки «императором в изгнании».

С большим трудом Владимир Александрович выпросил у своего отца Александра II разрешение на брак с упорствовавшей в вере герцогиней.

«Величайшая из величайших княгинь»
Именно под таким ироничным прозвищем супруга Владимира Александровича великая княгиня Мария Павловна (как её стали называть в России) стала известна в придворных кругах. Ей пришёлся по вкусу не только подарок мужа, но и вся та роскошь, которой она была окружена в России. Двор Марии Павловны приобрёл в Петербурге исключительное значение. Сама императрица Мария Фёдоровна (жена Александра III и мать Николая II) опасалась её влияния.

Мария Павловна неспроста придавала себе такой блеск. Наследственные дела у Романовых шли не лучшим образом. Единственный сын Николая II родился больным. Брат Николая II Георгий скончался молодым от туберкулёза. Другой брат – Михаил – попал в лапы брачной авантюристки Шереметьевской. Было ясно, что не сегодня-завтра он с ней обвенчается, а значит, по закону, потеряет права на трон. В этих условиях первостепенное значение приобретала ветвь Владимира Александровича.

В 1908 году на 35-м году пребывания в России Мария Павловна приняла православие, что давало ей право считаться императрицей-матерью, если на престол вступит один из её сыновей. Правда, у Кирилла Владимировича ещё раньше возникло недоразумение аналогичного порядка, вызванное браком с неправославной, вдобавок близкой родственницей. Но ещё в 1907 году Николай II разрешил это затруднение, признав права Кирилла Владимировича как члена императорской фамилии в связи с этим браком. Таким образом, вдова Владимира Александровича (он умер в 1909 году) явно примеряла на себя подарок своего мужа как корону будущей императрицы-матери.

А когда уже 1 марта 1917 года её сын Кирилл Владимирович во главе подшефной воинской части и с красным бантом на груди предложил свои услуги Государственной Думе (это было ещё до официального отречения Николая II!), это явно выглядело заявкой на трон государства Российского.

Куратор убийства Распутина и доверенное лицо по вывозу сокровищ Романовых
Революция, однако, пошла совсем другим путём, сразу сделав неактуальным вопрос о престолонаследии. Вместо того, чтобы думать о короне, Романовым следовало спасать собственные головы. Но к головам нужны были средства. Крупный запас драгоценностей, включая «Владимирскую тиару», оставался в тайнике Владимирского дворца (ныне Дом учёных), откуда Марию Павловну выселили сразу после Февральской революции (там устроили военный госпиталь). И тут на помощь пришли британские друзья.

Отношения многих Романовых с агентами английских спецслужб это такая тема, которая обязательно должна когда-нибудь получить освещение в книге, хотя вряд ли она будет полной. Резидентура Secret Intelligence Service организовала убийство Распутина, при этом вину добровольно и публично взяли на себя муж племянницы царя, Феликс Юсупов, и великий князь Дмитрий Павлович. А Мария Павловна была дружна с Альбертом Стопфордом – ещё одним агентом, работавшим под прикрытием британского посольства.

Интересно, что Стопфорд был посвящён в планы убийства Распутина, говоря об этом с Юсуповым в Ялте ещё до этого дела. Затем Юсупов показал Стопфорду место убийства, как будто докладывая о выполнении задания.

Летом 1917 года Стопфорд, переодевшись сотрудником Международного Красного Креста, сумел на время получить свободный доступ к комнатам Владимирского дворца. Пользуясь секретным планом, он проник в нужный тайник, забрал тиару и многое другое из драгоценностей Марии Павловны. Всё это он дипломатическим багажом отправил в Великобританию.

Не были ли все сокровища Романовых заложены англичанам ещё до революции?
Далее официальная история гласит, что Мария Павловна с детьми сумела в 1920 году покинуть Россию. До Англии она не доехала, скончавшись во Франции в сентябре 1920 года. Её единственная дочь Елена в следующем году, нуждаясь в деньгах, продала тиару английской королеве Марии Текской за 28 000 фунтов стерлингов, что составляло 178 000 царских золотых рублей, то есть превышало её первоначальную цену в четыре раза!

Вряд ли английский королевский дом так расщедрился из милости к бедной русской изгнаннице. И вряд ли царствующая королева греческая Елена Владимировна была так стеснена в средствах, что ей требовалось поскорее продать красивую вещь!

Скорее всего, покупка была фиктивной. Обстоятельства вывоза сокровищ, приобретения и передачи прав на них ясно указывают: у Романовых в действительности в это время не было ничего своего! Все их драгоценности ещё до революции стали собственностью британской короны, будучи заложены за займы, а также политические услуги. К сожалению, история этого пока не написана и вряд ли когда-нибудь будет.