«Неужели я буду таким счастливым человеком, что смогу играть эту великую роль?» (6 фото)

Но он не боится... он как ребенок с открытым сердцем, наивным добрым взглядом... но видом больше напоминающий медведя из сказок. Он спрашивает каждого встречного, не видел ли и не знает ли он его сына. И очень удивляется и обижается, когда солдаты от него отмахиваются и отправляют домой, чтобы не мешался под ногами... война ведь...

Ну и что, что война... слушай, дорогой, он сына ищет... «сын мой, такой красивый, высокий. Фамилия Махарашвили».

Образ немного чудаковатого, доброго, сильного, отзывчивого, способного выручить в любую минуту человека создал гениальный актер Серго Закариадзе. Солдаты так его и звали — «Отец!» И на самом деле, на войне он заменял каждому солдату своего отца, своим примером, характером сильной личности, верой в успех!

Он из тех людей, чью душу ничто не способно испачкать: ни смерть, ни ненависть, ни подлость... Георгия любят солдаты, может быть потому что он очень напоминает им их отцов.

Георгий не солдат, но война исключений не делает и увлекает за собой этого трогательного пожилого человека... Он проходит всю войну, разыскивая следы своего сына. Многое приходится увидеть и перенести Георгию, он сам становится солдатом и только в последние дни войны находит сына. Увы, встреча эта была последней.

Автор сценария Сулико Жгенти во время Великой Отечественной войны добровольцем ушел на фронт, служил в морских десантных частях, был тяжело ранен.

Вспоминал автор сценария, как весной 42-го у Новороссийска спавших в блиндаже бойцов разбудили звуки грузинской мелодии: пел Георгий Махарашвили. Взрыхляя штыком землю, он сеял пшеницу.

Солдаты с удивлением смотрели на своего однополчанина. «Весна идет, весна...» — пел старик, никого не замечая.

Опекал Георгий и самого Сулико Жгенти, который в 16 лет ушел на фронт добровольцем. Получив весточку о том, что сын находится в госпитале, отец Сулико отправился навестить его, но не застал его в лазарете. Эта реальная история и легла в основу сценария фильма.

Режиссер фильма Резо Чхеидзе рассказывал: «Серго Закариадзе был единственным кандидатом на главную роль. На момент встречи с режиссером он уже был очень известным в Грузии актером. Играл большие трагические роли — короля Лира, царя Эдипа. Смотреть его приезжали со всего Советского Союза».

«Когда я прочитал повесть Сулико Жгенти, по которой поставлен фильм «Отец солдата», то на следующее утро пошел к Закариадзе, потому что сразу понял: роль Махарашвили — его и больше никого, — рассказывает Резо Чхеидзе. — Застал артиста в гримерке. Серго Александрович нехотя разрешил мне прочитать повесть, хотя терпеть не мог, когда ему мешали погружаться в образ.

Когда я дочитал до места, где Георгий доходит до Берлина и встречается там со своим сыном, который погибает, Закариадзе стал плакать навзрыд. Весь его грим потек, и я не знал, что сказать в утешение. Никогда не забуду слова Серго: «Неужели я буду таким счастливым человеком, что смогу играть эту великую роль?»

«Серго был необыкновенно ответственным. Раньше всех вставал утром и первый гримировался. В костюме Махарашвили спал, чтобы раньше всех отправиться на съемки. Военные баталии снимались далеко от гостиницы, где жили актеры. Но уже в шесть утра он сидел на первом сиденье возле шофера в автобусе и ждал остальных участников съемочной группы».

По признанию Резо Чхеидзе, лучшей рецензией на фильм «Отец солдата» стало письмо, которое режиссер получил из Севастополя. В нем рассказывался реальный случай, когда молодой человек пришел в милицию, чтобы признаться в совершении кражи. Когда у него спросили, почему он пошел на этот шаг, тот ответил: «Я только что посмотрел фильм „Отец солдата“ и решил, что буду честно жить на белом свете».

Премьера фильма состоялась во Дворце пионеров в Тбилиси.

Увидев, как сопереживают зрители героям, съемочная группа поняла: картина удалась. На широком экране фильм впервые показали 9 мая 1965 года. В финале, когда Георгий держит на руках смертельно раненного Годердзи и говорит: «Как ты вырос, сынок мой! Какой стал большой! Матери твоей что сказать?» — весь зал плакал навзрыд. Картина имела успех не только в Советском Союзе, но и за  рубежом, получила несколько наград, в том числе и премию «Капитолийский Юпитер».

Резо Чхеидзе: «Немногим героям фильмов у нас поставлены монументы. А в Кахетии до сих пор стоит огромнейший памятник отцу солдата Махарашвили, нашему главному герою. Это памятник всем тем мужчинам, женщинам, старикам, детям, которые победили в страшной войне XX века. В той деревне, где поставили скульптуру, 300 человек не вернулись с войны».

Простой кахетинский виноградарь, мудрый старик, отлитый в меди, возвратился навсегда на родную землю. Плащ и шлем погибшего сына держит он в руках. У ног 15-метрового великана стоят четыре бастиона — по количеству лет войны, по обеим сторонам — Стена Памяти и Стена Вечности, на которых высечены имена всех кахетинцев, погибших в годы Великой Отечественной войны, а в центре — Вечный огонь".

Внизу на барельефе выбили имена всех жителей сел района, которые не вернулись с войны. В списке погибших большая часть носит фамилию Махарашвили.