А вы знали?

По состоянию на 2019 год в Мариинской больнице города на Неве наблюдалось почти 5 тысяч человек и на диализе из них было – 2 тысячи. Космическая цифра, поскольку таким пациентам нужна помощь практически постоянно, а жизнь для них навсегда разделяется на до и после. В буквальном смысле этого слова. И если в Москве и Петербурге за больными ведется может не такое пристальное, но все-таки наблюдение с нормальным лечением, то в регионах ситуация с болезнями почек – страшная. И как бы власти не старались избежать последствий, получается далеко не всегда.

Так, например, не так давно жители Астрахани пожаловались на странный порядок лечения, которое они проходили. Помощь оказывалась им ненадлежащим образом, да и сам формат был странный, совсем не похожий на то, чтобы хоть кто-то из врачей был заинтересован в лечении в принципе.

С мертвой точки дело сдвинулось только после того, как жители коллективно написали письмо во все организации, включая местные партии. На письмо по итогу откликнулся только председатель партии «Родина» Карен Григорян, отправивший запросы в прокуратуру, а затем и в Министерство здравоохранения.

Спустя небольшой промежуток времени врачи быстренько занялись пересмотром программы и сейчас медленно, но верно увеличивают объемы оказания медицинской помощи людям с хроническими заболеваниями почек, хоть и делать этого изначально совершенно не хотели.

Результаты полного восстановления прав астраханцев отныне находятся на контроле Карена Григоряна, который считает, что если перестать держать руку на пульсе, администрация пустит дело на самотек.

Аналогичная ситуация была и в Старомайнском районе, однако в этом году они решили исправить запущенное, построить там диализный центр и направили на его возведение 49 миллионов.

С этого года пациенты смогут получать лечение, не покидая пределов района. Настоящий прорыв для области, пациенты из которой раньше вынужденно ездили в другие города. Чтобы тупо получать там хоть какую-то помощь!

И у меня только один вопрос. Почему нельзя сразу сделать что-то хорошо? Почему люди вынуждены собираться в стаи и катать письма, чтобы их хоть кто-то услышал? Почему нельзя на берегу продумывать план действий, тем более для таких сложных пациентов, жизнь которых напрямую зависит от действия местных врачей? Открытый вопрос.