Как Александр Клячин и Наринэ Тютчева дали вторую жизнь промышленным зонам Москвы (15 фото)

Ржавое наследие

Проблему с бездоходными «ржавыми» промзонами московские власти заметили в середине девяностых годов прошлого столетия. Все началось еще до революции, когда Москва значилась вторым по числу предприятий городом Российский Империи и на её территории размещалось 1200 фабрик и заводов по производству текстиля, станков, чёрной металлургии, и т. д. Позднее, в советские годы, согласно установкам передового пролетарского государства, эти фабрики стали ресурсом для индустриального взрыва. После распада СССР большинство предприятий-гигантов оказались невостребованными и попросту «встали». Производственные зоны опустели и с годами превратились в мрачные, безжизненные кварталы с криминальным душком. Владельцы использовали их как склады или сдавали в аренду сомнительным дельцам. Беспорядочно разбросанные по районам постройки походили на руины и, казалось, пригодны разве что в качестве съёмочных площадок фильмов ужасов или о буднях городских маргиналов.

В 1995 году ситуация стала меняться. Москва официально признала брошенное наследие экологически опасным и неэффективным. В свет вышло соответствующего постановления правительства. Предприятия, которые не использовали по назначению заброшенные цеха - съехали. На их месте образовалось новое строительство. Масштабное сокращение промышленных пространств и перестройка расположенных на них предприятий проходили согласно Проекту генерального плана развития Москвы до 2020 года. Например, в рамках строительства Третьего транспортного кольца в 1998 году власти снесли сразу несколько заводов. Сред них — «ЗИЛ», «Каучук», а также «Серп и Молот» в районе Лефортово. В 2015 году на территории Московского металлургического завода начали внедрять проекты строительства жилых комплексов.

Кому это нужно?

Медленно разрушающиеся заводские здания получили шанс на вторую жизнь. В помощь властям пришёлся архитектурный тренд, набирающий популярность во всем мире — строительство лофтов — пространств, кардинально изменивших свое первоначальное предназначение. В начале нового столетия популярный в Европе и США формат жилой и бизнес-застройки получил бурное развитие в крупных городах России. К этому времени западные звезды уже вовсю освоили тренд: Роберт де Ниро купил в Лондоне лофт в здании бывшей кондитерской фабрики, превративший производственные помещения в изысканные апартаменты. Реконструкция промышленных территорий под нужды малого и среднего бизнеса и общественных организаций вдохновила участников рынка недвижимости на капитальные вложения: западное «изобретение» пришлось по вкусу предпринимателям самых разных мастей. Художники-дизайнеры использовали необычные апартаменты как холсты для воплощения креативных идей, а бизнесмены разглядели в них выгодные вложения. Город осознал, что новый стиль реновации способен подтолкнуть к развитию экономику.

В России родоначальником лофта как нового тренда стал столичный предприниматель Александр Клячин. Он первым решил продвигать идею бережного преображения промышленного облика Москвы. Благодаря бизнесмену характерной чертой освоения промзон стало внимание новых владельцев к историческому наследию городов — архитектуре. Отныне фабричные стены — это премиальные апартаменты, дома комфорт-и-бизнес-классов. В них не только зарабатывает деньги малый и средний бизнес, но и живут люди. Сегодня, по словам мэра столицы Сергея Собянина, 40% нового жилья в Москве строится именно в бывших промзонах. На первичном рынке числятся несколько десятков зданий с лофт-пространствами.

Спасение «не памятников»

За годы упорного труда реставраторов и строителей по инициативе Александра Клячина удалось сохранить и приумножить историческую красоту сразу нескольких представителей заброшенного индустриального кластера столицы. Так, в девяностых годах компания архитекторов и художников под руководством Сергея Киселева облюбовала фабрику «Красная роза» в Хамовниках. Просторные помещения прекрасно подходили для офисов и творческих мастерских.

Еще в 1875 году француз Клод Жиро основал здесь фабрику по производству натуральных шелковых тканей. Мануфактуру соорудил знаменитый архитектор Роман Клейн. В 1930-м советские рабочие присвоили зданию имя Розы Люксембург и переименовали его в комбинат. Реновация началась в 2003 году и за 9 лет стала самой громкой реконструкцией промзоны постройки рубежа XIX и XX веков в стране. Идеолог столичных лофт-проектов инвестор Александр Клячин придумал, как соорудить на шести гектарах деловой центр, который бы слыл современным произведением градостроительного искусства и одновременно удачно вписался в исторически сложившийся образ города.

Совместно с архитектурным бюро «Рождественка» предприниматель бережно отреставрировал монументальные здания из красного кирпича и таким образом подчеркнул ценный для города внешний вид фасадов. Заказчиком работ стала компания «СтройПроект», инвестором — ЗАО «Красная Роза 1875». 11 корпусов с помещениями самого разного назначения назвали в честь исторических личностей и предпринимателей-меценатов. Высокие потолки, панорамные окна, большая площадь, бетонный пол и огромный двор, пусть даже с неубранными промышленными отходами, ничуть не испугали предприимчивых россиян. Квартал нежилых зданий по достоинству оценили арендаторы, такие как компания «Яндекс» и знаменитый центр дизайна Artplay, ставший вскоре после заселения в первый корпус крупнейшим креативным кластером столицы. К слову, в середине нулевых годов журнал Forbes включил строительный проект в список самых эффективных.

Реконструкция шла по последним реставрационным технологиям, хотя работать приходилось с обычными постройками, а вовсе не с признанными памятниками архитектуры. С тех пор мода превращать кирпичные здания в стильные апартаменты стала набирать обороты в столице. Архитекторы наперебой приписывали результату реновации черты объекта культурного наследия. «Как архитекторы мы вправе назначать объектам ценность. Это даже наш гражданский долг, ― вспоминает основатель и генеральный директор архитектурного бюро «Рождественка», преподаватель кафедры промышленной архитектуры МАРХИ Наринэ Тютчева. ― Спроектированная нами стеклянная галерея решила проблему с логистикой и улучшила качество здания. Нам было важно не касаться исторических кирпичных стен с красивым профилем».

На территории фабрики расположены и памятники архитектуры. Так, Александр Клячин обновил дом усадьбы Всеволожских и здание картинной галереи ― по проектам главного архитектора ГИПРОНИИ РАН Людмилы Барщ.

Лофт нарасхват

Второй целью неравнодушного к историческому облику Москвы бизнесмена стала огромная ткацкая фабрика, построенная купцом Василием Мещериным в 1867 году. С ней пришлось поработать не менее основательно. На месте Даниловской мануфактуры еще в ХIII веке стоял монастырь, вскоре ― центр развития одноименной слободы. На его месте построили небольшое предприятие по производству тканей, которое выросло до масштабов гигантской фабрики, снабжающей текстилем всю страну и ближнее зарубежье. Предприятию предстояло внести весомый вклад в обеспечение фронта во время Первой мировой войны. После революции его переименовали в Московскую хлопчатобумажную фабрику имени Фрунзе, а в середине девяностых власти вернули историческое название. Александр Клячин реконструировал помещения, в которых жили работники мануфактуры, обновил и при этом сохранил уникальный, первобытный стиль фабричного квартала. Инженерные системы строились по новейшим технологиям, а сами здания ― согласно требованиям удобства и функциональности. Успех работы оценили жюри престижного конкурса на лучший реализованный девелоперский проект: в 2009 году новая Даниловская мануфактура одержала победу в FIABCI World Prix d'Excellence.

KR Properties перестроил здания, ориентируясь на предпочтения арендаторов, и не прогадал. Деловая и интеллектуальная элита разобрала просторные помещения как горячие пирожки. «Даниловская мануфактура» на Варшавском шоссе воспринимается как деловой квартал с офисами и торговыми помещениями. Промышленный комплекс с полным производственным циклом перевоплотился в крупный бизнес-центр площадью 35,4 тыс. квадратных метров и подземной автомобильной парковкой на 205 мест. Некогда заброшенный индустриальный кластер ожил на глазах и наполнился офисами, салонами красоты, банками, ресторанами, кафе, медцентрами. В числе постояльцев ― «Проф-Медиа», «Лента.ру», «Рамблер» и «Централ Партнершип». Корпуса фабрики получили имена «ситцевый», «батистовый», а также в честь основателей мануфактуры, таких как Василий Мещерин, Людвиг Кноп и др.

Архитекторам и строителям удалось объединить исторические и современные здания в гармоничный и стильный проект. Остроконечные части фасада поворачиваются на 75 градусов от центра здания, рисуют его динамичный контур и таким образом наполняют помещения роскошным видом из окна.

Достопримечательность в стиле лофт

Как с умом распорядиться с виду неприглядными производственными площадями, рассказывает еще один проект Александра Клячина. Здание Центрального универмага Москвы — в прошлом первого универсального магазина в России «Мюр и Мерилииз» — красуется на открытках и значится в числе главных мест притяжения туристов и гостей столицы. Помпезные и величественные фасады были облицованы мрамором и гранитным цоколем. Проект 1908 года постройки разработал Роман Клейн. До того, как в 1918 году одноименная компания стала государственной собственностью, ей принадлежала «Фабрика мебели и бронзы». За нее и взялся уже набивший руку в деле реновации бизнесмен

В особняке в стиле готической архитектуры средневековой Англии 1902 года постройки на Малой Грузинской улице художники выпускали изысканную и эксклюзивную мебель для императорской семьи. В фабричных стенах производились переплеты для книг и «фирменные» обои, деревянные винты для самолетов. Вскоре, в 30-х годах на его месте образовался авиационный завод «Рассвет» и техникум. Улицу переименовали в Столярный переулок. Строгие и яркие ряды зданий из красного кирпича, включающие конюшни, литейные и склады, разрушились и оказались скрыты от людских глаз постройками из бетона и железа. Предприниматель Александр Клячин увидел несоответствие исторических зданий тому, как их используют, и задумал исправить ситуацию.

К апрелю 2018 года бизнесмен превратил разрушающуюся промзону мебельно-столярной фабрики в шикарный лофт-квартал с историческим названием. Вскоре Оборонный завод N28 попал в Городской реестр культурного наследия города Москвы. Захламленный и грязный двор стал чистым, уютным и удобным для передвижения. На этажах разместились кафе, фитнесс-центры, архитектурные бюро и галереи современного искусства. Советские цеха удалось переоборудовать в двухуровневые лофты — кирпичные фасады сохранены в оригинале. Компания Клячина переоборудовала помещения под запросы клиентов, которые получили офисные площади, полностью соответствующие их рабочему функционалу

Москва, в своей истории архитектуры обязана многим предпринимателям прошлого, из-за энтузиазма которых и сформирован тот исторический облик российской столицы, который дошёл до наших времён. Благодаря Савве Морозову Москва имеет такие архитектурные шедевры, как отель «Метрополь», а Амос Демидов оставил потомкам знаменитую усадьбу в Большом Толмачевском переулке.

Здание ГУМа – еще одна визитная карточка столицы - было совместным проектом московского купечества объединившееся для строительства в «Акционерное общества Верхних торговых рядов на Красной площади в Москве». Старая Москва по большей части именно купечеству обязана своим обликом. И отрадно, что эта эстафета продолжена и в 21 веке, когда новые инвесторы подобно Александру Клячину бережно сохраняют старую эпоху, дают ей вторую жизнь, наполняя новыми смыслами. Михаил Крутогоров