Майор Николай Воробьев - Герой и (6 фото)

Хотя эта батарея входила в систему береговой обороны ПВО и считалась зенитной, осенью 1941 года бойцы приспособили орудия для стрельбы и по наземным целям. Когда войска Манштейна подошли к Севастополю, то пушки открыли по ним огонь. Все 213 дней обороны города артиллеристы находились на переднем крае. Для немцев взять высоту значило взять Севастополь.

Это было очень выгодное место – на холме у станции Мекензиевы горы, на самом удобном пути к Северной бухте. Несколько раз немцы занимали станцию, но всякий раз были вынуждены отступать, не выдержав губительного огня батареи, которой командовал бравый старший лейтенант Николай Воробьев.

Обычно военные дают объектам географические название, например, «высота 60,0». Но если объект никак не берется и оказывает ожесточенное сопротивление, то, зачастую, солдаты и офицеры дают ему собственное название. Чтобы оправдать свои неудачи перед берлинским начальством немцы дали стойким позициям Севастополя особые наименования. Так 35-я батарея именовалась «Форт Максим Горький», батарея на Северном укреплении – «Форт Ленина», а 365-ю зенитную батарею прозвали самым страшным для себя именем – «Форт Сталина».

Фельдмаршал Эрих фон Манштейн в мемуарах писал: «в Рождество острие наступающего клина приблизилось к форту "Сталин", взятие которого означало бы, по крайней мере, овладение господствующим над бухтой Северной НП для нашей артиллерии».

31 декабря, как раз перед Новым 1942 годом, немцы пошли на штурм. Артиллеристам и пехотинцам, прикрывающим высоту, можно сказать, «повезло» – из-за нелетной погоды вражеская авиация не бомбила позиции. Но и без нее силы гитлеровцев были гораздо больше. После массированного артобстрела на высоту двинулась пехота и танки. У наших целыми остались лишь два орудия. Они смогли подбить три танка. Группе немецких автоматчиков удалось прорваться на позиции и укрепиться. Чтобы их выбить, сил не было. Находчивый лейтенант Воробьев из трофейной ракетницы стал пускать сигналы, и немецкая артиллерия, посчитав это корректировкой огня, врезала всей мощью по своим же автоматчикам.

Еще одна атака, и снова герои-севастопольцы отбивают ее. Но немцы продолжают штурм. Когда положение стало критическим, Воробьев вызвал огонь на себя... Первый штурм Севастополя провалился, и немцы были вынуждены перейти к планомерной осаде. Именно за новогодние бои старшего лейтенанта Николая Воробьева представили к высокому званию Героя Советского Союза. Золотую Звезду он получил в мае 1942 года. По праву и заслугам. За время обороны Севастополя гитлеровцы 15 раз пытались штурмовать неприступный «форт Сталина». И всё безрезультатно.

Летом немцы предпринимают новый штурм города. И снова самые жестокие бои разгораются в районе высоты 60,0. Писатель Леонид Соболев в книге «Морская душа» так писал о «воробьевской батарее»: «Самолеты пикировали на батарею один за другим. Дымные высокие столбы разрывов закрывали собой все расположение батареи. Но когда дым расходился, и дождь взлетавших к небу камней опускался на землю – из пламени и пыли вновь протягивались вдоль травы острые, длинные стволы зениток, и снова точные их снаряды разбивали фашистские танки».

7 июня Воробьев был тяжело ранен в голову и эвакуирован на Большую землю. Командование батареей взял старший лейтенант Иван Пьянзин. С ним артиллеристы и приняли последний бой. Когда положение стало безвыходным, он, как и Воробьев, вызвал огонь на себя. Все бойцы погибли, никто не побежал с позиций.

После войны уже майор Николай Андреевич Воробьев вернулся в город своей славы. В Севастополе он пользовался громадной популярностью. Не было, пожалуй, в городе более известного человека, чем он. Тем более, что внешностью офицер обладал примечательной и брутальной. Кубанский казак, обладатель пышных усов, он неизменно открывал все послевоенные парады. Все севастопольские ребятишки сбегались посмотреть, как Воробьев в парадной форме, в белых перчатках, с шашкой и букетом сирени шествует впереди праздничных колон.

Но постепенно уважение и любовь к самому отважному защитнику города стало сходить на нет. К сожалению, так бывает. Человек, с честью прошедший пекло самых жестоких боев, не может пройти медные трубы славы и почета. Воробьев не выдержал обрушившейся на него славы. Стал дерзким, заносчивым, ему ничего не стоило обматерить подчиненного, оскорбить равного, нахамить начальству. Он стал много пить, благо, каждый был готов налить стопочку Герою, тем паче, выпить с ним. Зачастую в пьяном виде заявлялся на службу. Состоялся суд офицерской чести, на котором решили ходатайствовать о снижение майора Воробьева в воинском звании.

Неладно было у Героя и в личной жизни. Помимо официальной семьи с женой и тремя детьми он завел и вторую. Причем от окружающих этого ничуть не скрывал. Даже выбил для второй семьи квартиру, что в разрушенном городе было не так просто. Но и двух жен ему было мало...

Об этом мало пишут, но факт остается фактом. После войны страну накрыла волна изнасилований. Даже пришлось ужесточать законы. То ли воины «изголодали» по женскому телу, то ли требовался всплеск адреналина, то ли разучились ухаживать и уговаривать, предпочитая агрессию и насилие.

Выписка из материалов уголовного дела: «21 сентября 1952 года Воробьев Николай Андреевич под видом прогулки на мотоцикле, увез несовершеннолетнюю Маргариту Тихомирову в Балаклаву. Завел ее в ресторан, где напоил, потом увез в район Байдарских ворот, где продолжал спаивать девочку. Затем воспользовался беспомощным состоянием подростка, уволок ее в кусты и, порвав платье и трусики, изнасиловал, несмотря на крики и сопротивление».

Трибунал Черноморского флота, рассматривавший дело Воробьева, отнесся к герою весьма мягко и снисходительно. Несмотря на жесткие законы, судьи сочли назначить наказание ниже низшего предела, предусмотренного УК. За исключительные заслуги и героизм, проявленные офицером во время защиты Севастополя и учитывая наличие трех малолетних детей и беременной жены, ему дали всего шесть лет, хотя минимальный срок по этой статье составлял 15 лет. Причем Воробьев был осужден без лишения звания Героя и поражения в правах. По видимому, такой мягкий приговор вызвал недоумение в Генеральной Прокуратуре СССР, и через два года бывшего комбата всё-таки лишили звания Героя.

После отсидки Воробьев пытался добиться приема у Ворошилова, тогдашнего Председателя Верховного Совета СССР, и других высокопоставленных лиц в правительстве и ВМФ, чтобы ему хотя бы вернули звание Героя, но все было безрезультатно. Никто не захотел разговаривать с насильником. Тюрьма подорвала его здоровье, и вскоре 1 мая 1956 года он умер. От обиды, что его не позвали на парад, перебрал спиртного за праздничным столом. Похоронили его в Севастополе, но не на военном кладбище как Героя, а на городском.

Ходили и до сих пор ходят слухи, что обвинения против Воробьева сфальсифицированы и необоснованны. Что никакого изнасилования не было, все произошло по обоюдному согласию. Что бойкая шлюшка-малолетка сама спровоцировала офицера на половой акт.

После распада Советского Союза украинскими властями было проведено дополнительное расследование дела Воробьева. Следователи и судьи пришли к выводу, что вина Николая Воробьева доказана, и приговор был обоснованный и законный. Сейчас снова раздаются голоса, о том, что украинские прокуроры некачественно и политически предвзято подошли к делу, и сейчас в соответствии с российскими законами его нужно пересмотреть. Находят каких-то свидетелей, врагов и недоброжелателей бравого комбата, которые завидовали Воробьеву и желали ему зла.

Но для меня самым главным доказательством вины офицера являются его последние слова на суде: «Совершенное мной преступление омерзительно. Это самый похабный поступок в моей жизни, произошедший в результате моего пьянства. Я полностью осознал свою вину и приложу все усилия, чтобы искупить ее...». Неужели комбата не отступившего перед танками Манштейна, кто-то мог заставить сказать такие полные раскаяния слова.

Трудно заслужить звание Героя. Трудно с честью и достоинством пронести это звание через жизнь.