Как Швеция пыталась отобрать у России Прибалтику (12 фото)

Алексей Боголюбов «Сражение русского флота со шведским флотом в 1790 году вблизи Кронштадта при Красной Горке», 1860-е годы.

На протяжении почти всего 17 века Швеция наслаждалась статусом великой державы. Ее армия и флот, считавшиеся одними из сильнейших в Европе, принесли ей блистательные победы в многочисленных войнах, а вместе с ними и новые обширные владения по берегам Балтийского моря, которое благодаря этому стало часто именоваться просто «шведским озером».

Это положение дел кардинально изменила Северная война 1700-1721 годов, в которой шведы противостояли коалиции России, Дании, Речи Посполитой и Саксонии. Начальный период конфликта был для них вполне успешным, но после разгрома в Полтавском сражении 8 июля 1709 г. их ждал целый ряд горьких поражений на суше и на море. В конечном итоге, в 1721 году Швеция была вынуждена подписать в городе Ништадт мирный договор, по которому уступала русским территории Лифляндии (центральная и северная Латвия), Эстляндии (Эстония), Ингерманландии и юго-восточной Финляндии (современная Ленинградская область, города Санкт-Петербург и Выборг).

Поражение в войне в Стокгольме, тем не менее, рассматривали как временную неудачу. Шведы были уверены, что непременно возьмут реванш. Вопрос был лишь в том, когда это произойдет. В 1734 году на заседании Секретного комитета риксдага, курировавшего вопросы внешней политики и обороны, было принято решение сделать все необходимое, чтобы «быть в состоянии вернуть Россию в ее прежние границы». Активная подготовка к боевым действиям началась после того, как спустя четыре года к власти в королевстве пришли сторонники войны с Россией — так называемая партия «шляп» (своих политических оппонентов — приверженцев мира — они презрительно именовали (ночными) «колпаками»).

8 августа 1741 года королевство Швеция объявило России войну, поводом для которой стало убийство двумя годами ранее русскими офицерами шведского дипломатического курьера Малькольма Синклера, активно работавшего над заключением шведско-турецкого военного союза. Узнав из документов Синклера о явной подготовке шведов к войне против России, императрица Анна Иоанновна ввела тогда запрет на поставки своему северному соседу хлеба, что стало вторым поводом к началу боевых действий. Целью кампании провозглашалось возвращение всех утраченных прежде земель, если же дела пойдут не по плану — хотя бы Ингерманландии.

В Стокгольме полагали, что война с Россией будет быстрой и успешной. На русском престоле находился тогда малолетний Иван VI, и за власть в государстве шла борьба придворных группировок. Однако все планы шведов оказались перечеркнуты благодаря таланту русского полководца Петра Ласси. В августе 1741 года он разгромил противника в битве при Вильманстранде, а ровно через год окружил и вынудил сдаться основные силы шведской армии у Гельсингфорса (Хельсинки). «Отныне едва ли не вся территория Финляндии переходила под контроль русских. Поражение Швеции в войне становилось практически предрешенным», — писал барон Иван Черкасов вице-канцлеру Алексею Бестужеву-Рюмину. Шведских военачальников Хенрика Магнусса фон Будденброка и Карла Эмиля Левенгаупта отозвали в Стокгольм и, признав их ответственными за неудачи, казнили.

Согласно условиям заключенного 3 февраля 1743 года в Або мирного договора, Россия возвращала шведам захваченную Финляндию за исключением небольшой территории с крепостью Нейшлот (Саволинна). Это позволяло еще дальше отодвинуть границу от Санкт-Петербурга. Кроме того, сменившая на троне Ивана VI в результате дворцового переворота Елизавета Петровна потребовала признать наследником шведского престола князя-епископа Любекского Адольфа Фредерика. Он приходился двоюродным дядей принцу Карлу Петру Ульриху (будущий Петр III), которого российская императрица, будучи его тетей, назначила себе в приемники. Ставленник Елизаветы действительно стал королем Швеции в 1751 году, но никаких дивидендов это России так и не принесло.

Новую попытку восстановить Швецию в статусе великой державы и отбросить Россию от побережья Балтийского моря предпринял в 1788 году Густав III. В этот раз шведы подошли к делу более обстоятельно — они начали боевые действия прямо во время русско-турецкой войны 1787-1791 годов, когда большая часть русской армии и флота были задействованы в сражениях на юге. Для того, чтобы получить повод для объявления войны, группа королевских солдат, переодетая в русскую форму, инсценировала нападение на шведский пограничный пункт в Пуумале.

Шведская армия одержала ряд побед в Финляндии, однако вглубь российских территорий продвигалась осторожно. Главный расчет делался на победу на море и на высадку десанта недалеко от Санкт-Петербурга. Военные действия на Балтике шли с переменным успехом вплоть до Выборгского сражения 3 июля 1790 года, когда шведский флот оказался блокированным в Выборгском заливе. Потеряв почти 20 кораблей и около 5 тысяч солдат и моряков, шведы смогли вырваться из западни, но о планах взять русскую столицу пришлось окончательно забыть.

Россия стояла практически на пороге победы, когда шведскому флоту удалось совершить невероятное и 10 июля 1790 года в проливе Роченсальм (Руотсинсальми) внезапно  наголову разгромить противника. Более 500 кораблей с обеих сторон приняли участие в самой крупной морской битве в Балтийском море за всю историю. Русский флот потерял 35 кораблей, 7000 человек убитыми и ранеными. Еще 22 корабля были захвачены шведами, собственные потери которых ограничились всего лишь пятью небольшими судами.

«Избиение неприятеля было страшным, а последние мгновения сражения — ужасными и отвратительными», — писал командовавший шведским флотом Густав III своей супруге Софии Магдалене Датской: «Опустилась ночь, повсюду лишь пожары и крики... Надеюсь, что если мы и дальше будем действовать так же, то любезно принудим надменную Катарину (императрицу Екатерину II) простить нам наши ошибки и возжелать мира». В конечном итоге, ни одна из сторон так и не добилась в войне решительного перевеса, и мирный договор в городе Верель (Вяряля) был заключен 14 августа того же года на условиях статус-кво.

Потерпев неудачу, Швеция больше не предпринимала попыток силой пересмотреть условия Ништадтского мира. Не прошло и 20 лет, как ей самой пришлось перейти к обороне. В 1808 году, заручившись поддержкой Наполеона Бонапарта, Россия начала против своего северного соседа войну, завершившуюся «величайшей национальной катастрофой в долгой истории шведского государства» — потерей всей Финляндии.