Неповести Белкина (43 фото)

Советский и российский рок-музыкант и автор песен Игорь «Егор» Николаевич Белкин родился 15 апреля 1962 года в шахтёрском городке Верхняя Пышма (Свердловская обл., ныне – город-спутник Екатеринбурга).

Семья была учительская. И мама, и сёстры (на 12 и на 13 лет старше его) — родом из Пензы. В 1960-е гг. они перебрались из деревни в Пензенской области по причине полного отсутствия какой-либо занятости в регионе. Первой переехала двоюродная тётка, которая возглавила на новом месте департамент образования. И поскольку все в большой семье были учителя, они сразу же приехали следом, получили и работу, и квартиры. Белкиным достались 2 служебные комнаты в коммуналке, куда его с роддома и принесли.

Белкина Роза Алексеевна, Галина Мишарина, Егор Белкин, Лариса Пыхова

Мама — Роза Алексеевна — была учительницей начальных классов, и первые 3 года Игорь учился у неё, в школе №25, а затем перешёл в школу №33. Детство его прошло обычно: занимался спортом (играл в хоккей), двор, хулиганские компании до той поры, пока он не увлёкся рок-музыкой. Как и большинство молодых людей того времени, слушал Beatles, T-Rex, Suzi Quatro, Shocking Blue, под влиянием которых и сам решил научиться играть на гитаре. В середине 1970-х гг. он с друзьями создал школьную группу The Keys, с которой они играли на школьных вечерах и подобных мероприятиях: в школьной самодеятельности, Доме пионеров, «обслуживали» танцы и ездили в составе агитбригад по окрестным сёлам.

После школы Белкин поступил учиться на филфак Уральского Госуниверситета/УрГУ.

В 1980 году Егор собирает в Свердловске свою первую «настоящую» группу — Р-Клуб (Белкин — гитара, вокал, автор песен, Виктор Резников — клавишные, вокал, автор песен, Олег Моисеев — бас-гитара, Сергей «Агап» Долгополов — гитара, вокал, Сергей Полухин — барабаны), которая через год приняла участие в I фестивале Свердловского Архитектурного института (ныне – Уральский государственный архитектурно-художественный университет/УрГАХУ), где получила приз зрительских симпатий.

«Случилось так, что весной, в начале лета 1981 года, комсомольский костяк Архитектурного института решил провести рок-фестиваль. Не где-нибудь, а в ДК автомобилистов, который теперь снова церковь, опять храм — и раньше был храмом.
Вот в этом странном месте и прошёл фестиваль. Как нам объяснили, существовало определённое соревнование между 2 коллективами. Один назывался Трек, другой — Урфин Джюс, и вот эти коллективы и будут делить пальму первенства между собой.
Нас взяли как экзотический коллектив из города Верхняя Пышма, чтобы показать, что мысли наши широки, взгляды демократичны и мы готовы признать что-то из-за «Садового кольца». А если быть точным — то из-за треугольника Архитектурный институт, УПИ и Университет. Мы явились. Поняли, что все — очень сильные музыканты. Мы решили основательно подготовиться, и мы подготовились, а в те времена, чтоб люди понимали, подготовка не сводилась только к репетициям. Подготовка сводилась к тому, чтобы настроить себя на нужную волну и на нужный лад перед выступлением. И мы слегка с этим переборщили.
И это было даже к лучшему: мы никого не боялись, отыграли весело и бодро и в результате получили приз зрительских симпатий. Надо отметить, что для музыкантов приз зрительских симпатий был и будет важнее, чем какое-то первое место или первая премия — то, что решает жюри. Приз зрительских симпатий — показатель того, как воспринимает зал. У нас с этим было хорошо, нам это удалось!» (из воспоминаний Е. Белкина для проекта «Истории Свердловского рок-клуба» (авторы: О. Ракович, А. Рожков, продюсеры: Е. Горенбург, В. Шахрин), 2011-15 гг.).

Летом 1981 года на базе клуба «Радуга» (В. Пышма) и передвижной студии продюсера Геннадия Баранова и режиссёра Валерия Курышкина был записан 1-й альбом группы, получивший название «Не утешайся!», половина песен на котором были Резникова и половина Белкина.

«Так сложилось, что музыкой я начал заниматься в городе Верхняя Пышма, под Свердловском, и ни о каких перспективах речи-то и не было. Просто был человек — Витя Резников, который показал нам, что можно писать собственные песни. Это так нас поразило, что мы решили тоже попробовать. Стали всё это дело репетировать, играть и даже показывать публике, и всё так и осталось бы на уровне самодеятельности, если бы не появились ребята из Свердловска, Валера Курышкин и Гена Баранов, в качестве… тогда ещё не было этого слова — «продюсер». Но они привезли пульт к нам на «Радугу», это клуб производственного объединения, где мы репетировали, и сказали: «А давайте-ка мы всё это дело запишем?» («Истории СРК»).

А потом Егор уехал в Ленинград — поступать в Гидрометеорологический институт на океанфак, но не поступил и вернулся обратно.

По возвращении он познакомился с «дедушкой уральского рока» Александром Пантыкиным (ех-Сонанс), который пригласил его в качестве гитариста и вокалиста в свою группу Урфин Джюс, состоящую на тот момент собственно из Пантыкина как гитариста и Владимира «Зёмы» Назимова (ех-Бумеранг) на барабанах.

Белкин и Пантыкин

Белкин ушёл к Пантыкину, а Резников, записав с Р-Клубом альбом «2х2=4» (1986), занялся звукорежиссурой и реализацией своих дальнейших творческих идей, создав группу Коктейль.

Фактически, УД был образован ещё в декабре 1980 года ушедшими из Сонанса Пантыкиным (вокал, бас, клавишные) и Иваном Савицким (ударные), и присоединившимся чуть позже Юрием «Ринком» Богатиковым (гитара). Автором всех текстов был Илья Кормильцев (подробнее — здесь: https://fishki.net/3097049-jeta-muzyka-budet-vechnoj.html). Все магнитоальбомы группы оформил художник Александр Коротич. К весне 1981 года в составе группы произошла смена барабанщика — Савицкого сменил Александр Плясунов. И 1 апреля УД дебютировал на сцене большого зала Политехнического института/УПИ. В июне группа выступила на I Свердловском рок-фестивале, организованном по инициативе комитета ВЛКСМ Архитектурного института, завоевав приз жюри. И вот тогда, после записи дебютного альбома «Путешествие» (1981), Пантыкин и начал собирать новый состав — вместо Ринка (позднее — Кунсткамера, ансамбль Владимира Чекасина, Апрельский Марш) и Плясунова (Встречное Движение, Пролог, Сама По Себе) пригласил Белкина и Назимова.

«Пантыкин пригласил меня и Вовку Назимова — совсем молодой барабанщик, но он уже умел отлично играть. Так образовался «золотой состав» Урфин Джюс. И вдруг однажды приезжает к нам Юрий Шевчук, потому что его выдавили из Уфы, несмотря на то, что он был «мальчиком-мажором» и жил на улице Ленина. Он не знал, куда ему деваться, и мы пригласили его к нам, потому что у нас посвободнее, и работу можно найти. Юра приехал, и мы работали вместе в Парке Маяковского.
У нас там был ВИА, он назывался то ли Молодость, то ли Нежность. Работала профессиональная вокалистка из ресторана, Юра пел. С ними мы исполняли такие песни, как «Земля в иллюминаторе», «Всё может молодость» — вот такой репертуар. Но однажды на озере Болты, на каком-то корпоративе, мы отыграли одну палку часа 3, народ раздухарился и заказал продолжение банкета. Мы отыграли ещё одну палочку, и тут Юра говорит: «Ребята, репертуар закончился, может я свои песни спою?»
И вот представьте, как над ночным озером разлетается звук: «Я больше не люблю лежать с тобой в постели, обрыдла мне давно твоя смешная грудь». Это сейчас таким никого не удивишь, а тогда это вызвало шок. Приехали какие-то люди на лодках с автоматами нас вязать (рядом воинская часть), но мы сразу напоили их и нейтрализовали. Было очень весело. Именно тогда нам пришла мысль о том, что пора уходить от половинчатых решений, и пора уже полностью переходить на свой репертуар» (из автобиографии Е. Белкина «Гитарная Партия», 2017).

Егор + Шевчук + Бутусов — 80-е

И в 1982 году УД записал двойной альбом «15» (названный так по числу треков), имевший большой успех, благодаря чему группа начала гастролировать по Союзу. Осенью «урфины» участвуют в Вильнюсе в фестивале «Опус-82», проводимого на базе ВИСИ/Вильнюсского инженерно-строительного института, на одной сцене с литовскими рокерами, ленинградскими Россиянами, таллиннскими панками Пяратруст (Трест Отбросов, впоследствии – Турист) и многими другими. Там Белкин получил приз как лучший гитарист.

«Знаменитый двойной альбом группы Урфин Джюс «15» был записан на Свердловской киностудии и, с которого, собственно, и началась наша всесоюзная известность.
А до этого, надо сказать, мы съездили на чудесный фестиваль в Баку, АЗИСИ, так понимаю, Азербайджанский инженерно-строительный институт, опять же аналог нашего «арха». Вообще-то они и пригласили группы Свердловского архитектурного института — Змей Горыныч-бэнд, но благодаря стараниям Геннадия Егоровича Баранова, поехали туда и мы. Принято считать, что мы всех порвали там в клочья. В общем, так оно и было!
Выступление было феерическим совершенно, потом мы съездили на фестиваль в Вильнюс, в 1982 году и тоже всё прошло «на ура», мне там дали приз как лучшему гитаристу. Я прибалтам напомнил почему-то Джимми Хендрикса» («Истории СРК»).

Затем, на волне популярности, осенью 1984 года в одной из частных студий в г. Каменск-Уральский (Свердловская обл.), УД записал свой последний (как оказалось) альбом «Жизнь в стиле Heavy Metal».

«Началось время эйфории, безусловно. Всё происходило так хорошо, что должно было каким-то образом завершиться. И завершилось это на 1-ом фестивале Свердловского рок-клуба, это была такая надгробная плита над группой Урфин Джюс того периода. Потому что тогда были уже новые интересные группы, нас теснили, а мы вышли на пафосе, вывесили такой задник с надписью «Урфин Джюс», с кучей гитар, начали играть новые песни — и никто ничего не понял. И мы облажались.
Вместо того чтобы играть проверенный репертуар, мы стали играть новый. Ошибка! На будущее всем говорю: играйте проверенные песни на фестивалях, будь вы хоть супергруппа» («Истории СРК»).

После чего Пантыкин решил поступать в консерваторию, и группа, не будучи распущенной, на некоторое время прекратила свое существование. Тогда же в свердловской тусовке появились 2 молодых архитектора, с которыми урфиновцы познакомились на рок-семинаре комсомольцев на базе «Селен» под Свердловском — Вячелав Бутусов и Дмитрий Умецкий. В ходе знакомства стали проводиться какие-то совместные концерты и выступления. А закончилось тем, что группа, которая в Архитектурном институте называлась Али-Баба и 40 разбойников, меняет название на Nautilus Pompilius (первоначально — просто Наутилус, но в Москве в то время уже существовала группа Евгения Маргулиса с тем же названием, поэтому, пришлось «переобуваться»), и с ней фактически сливаются остатки УД и добавляются новые участники.

«Однажды Наутилусы бросили свои кульманы и ушли в профессию. Их уговорил Анатолий Королёв, которого они ни в одной книжке даже не упомянули, за что я на них сержусь. Если бы не он, они бы не осмелились бросить работу, потому что у всех уже были жёны и дети. Тогда Толя им сказал: «Ребята, если вы не смените образ жизни — непременно сопьётесь и пропадёте».
Это было правильно, ведь когда человек занимается нелюбимой работой, живёт с нелюбимой женщиной и воспитывает детей – это кирдык.
Наутилус тогда назывались Али Баба и 40 разбойников и ездили на агитки в колхоз. Чтобы самим картошку не копать, развлекали свой архитектурный институт. Самые громкие Славины хиты были «Крепче за баранку держись, шофёр» и «Последняя электричка». Толик Королёв наконец уговорил ребят бросить свои работы. Он привёз из Одессы им инструменты, микрофон Shure. Уволившись с работ, мы стали играть концерты» (Е. Белкин «Гитарная Партия»).

Это был так называемый «попсовый состав» — группа играла помногу и на стадионах. Первый раз выехали за границу, в Финляндию, и отыграли там в 12 городах. И выпустили альбомы «Невидимка» (записан 1985, выпущен 1994) и «Разлука» (записан 1986, выпущен 1991).

НП. Репетиция, Горный институт, 1985.

А с начала и до середины 1990-х гг. просуществовал ещё и так называемый «гитарный» NP в разных составах: в нём отметились местные музыканты: Альберт Потапкин, Алексей Могилевский, Николай Петров, Гога Копылов, Владимир Елизаров, Виктор Алавацкий, Виктор «Пифа» Комаров, Алексей Хоменко, и даже Пантыкин (клавиши, УД), Игорь «Доца» Доценко (барабаны, DDT), Олег «Дед Василий» Сакмаров (флейта, саксофон, ех-Выход, Аквариум), Пётр Акимов (виолончель, ех-Ковчег, Выход), Вадим Самойлов (гитара, Агата Кристи) и Борис Гребенщиков (гитара, Аквариум)!

Затем, летом 1985 года, Белкин, как композитор, и Кормильцев, как поэт, создают альбом «Около радио», в записи которого участвовали музыканты УД (Пантыкин — бас-гитара, клавиши, Назимов — барабаны) и NP (Комаров – клавиши, Бутусов – 2-я гитара, бэк-вокал, Умецкий — бас, бэк-вокал). Сам Егор на записи пел и играл на гитарах, был также и автором аранжировок. Запись эта проходила на репетиционной базе УД в Свердловском Горном Институте. После объединённый коллектив получил неофициальное название Егор Белкин и друзья.

"Около Радио бэнд" — Назимов, Резников, Настя, Егор, Пантыкин, Комар, Умецкий

Вплоть до рок-фестиваля в Ленинградском Дворце Молодежи в 1987 года группа гастролировала по стране, но затем, вследствие распада УД и «подъёма» NP, проект своё существование прекратил.

Приглашали Егора в 1986 году на открытие I Фестиваля Свердловского рок-клуба (подробнее — здесь: https://fishki.net/3659581-nad-rekoju-nad-isetyju.html) и коллеги по Р-Клубу. Однако, жюри не аттестовало группу из-за нового стиля исполнения, приближённому к панк-року и имиджа вокалиста. В результате чего группа окончательно прекратила существование.

"Р'клуб": Сергей "Агап" Долгополов, Игорь "Егор" Белкин (1986)

Сергей "Агап" Долгополов

Тогда же перестала существовать и группа Трек, а их вокалистка Настя Полева (подробнее — здесь: https://fishki.net/2786633-ledi-rok.html) решила, что у неё есть свой собственный материал, для реализации которого она нашла именно Егора. И уже через год группа Белкина разделился на снова NP, и проект Полевой и экс-музыкантов УД, получивший незатейливое название Настя.

Довольно быстро группу покинули Пантыкин и Назимов — и Настя фактически превратилась в дуэт Полева-Белкин с часто меняющимся составом других участников (Потапкин, Умецкий, Комаров, Хоменко, Могилевский, Марат Хайбуллин, Андрей Васильев, Сергей Наветный, Вячеслав Двинин и др.).

В период 1986-89 гг. Белкин принимает участие во всех фестивалях СРК как гитарист и вокалист группы Настя.

«У меня к Свердловскому рок-клубу, особое отношение. Он переболел всеми болезнями рок-клубов, которые только существовали. И все эти безуспешные попытки залитовать тексты, и все эти попытки дружить и с комсомольцами, и с гэбэшниками, и с кем бы то ни было ещё. Там мы проверяли себя на вшивость — кто способен на компромиссы, а кто не способен.
Больше всего понравилось мне то, что большинство из наших оказались способны на разумные компромиссы. Потому что эти группы как раз и выжили! Это показывает, что биться головой о стену, наверное, достойно и почётно, но абсолютно бессмысленно! Рок-клуб нас этому научил, рок-клуб давал нам сцену, рок-клуб давал нам возможность сравнить то, что мы делали, с тем, что делали другие коллективы… Это очень важно! Это даёт масштаб. Это даёт возможность смотреть чужие идеи и, преломив, как-то их использовать» («Истории СРК»).

Потом, летом 1986 года, на базе УрГУ при содействии звукоопрератора Леонида Порохни, работавшего тогда на университетском ТВ, по ночам записали дебютный, ключевой и самый знаменитый Настин альбом «Тацу».

«Слово «тацу» придумала Настя. Она писала для Кормильцева «рыбу», и там присутствовали эти фонемы. Но Кормильцев же полиглот! Он знал все языки, он любые сочетания букв мог перевести на русский и облечь в доступную форму. Он нам сказал, что Тацу по-японски «дракон». Вспомнил реальную историю про несчастного японского солдатика, которого оставили на одном из островов без связи, забыв ему сообщить о том, что война закончилась. И он 13 лет просидел в осаде на этом острове, пока американцы с военного корабля в рупор ему не прокричали, что война уже закончилась и империи больше нет. И тот не поверил американцам, так и не сдался. И получилась хорошая песня о чувстве долга. Не так давно прототип этой песни умер.
Все тексты альбома «Тацу» написал Илья, а потом он бросил всех: и Урфин Джюс, и Настю и меня. Кинул всех и остался лишь с Наутилусом. Потому что мы его тексты правили, а Слава к ним даже не прикасался — пел как есть.
Тексты для 2-го альбома Насти написал Женя, младший брат Ильи Кормильцева. Тогда у нас принято было, что тексты для песен должны были писать отдельно выделенные поэты. У нас только Вовка Шахрин сразу стал петь свои песни, а мы отдавали предпочтение профессиональным поэтам. Однако, я всегда Настю убеждал, что она должна сама сочинять и петь свои тексты. Первый опыт, я считаю, удался, это песня «Танец на цыпочках». И дальше так всё оно и пошло» (Е. Белкин «Гитарная Партия»).

Так в 1987 году, после поездки на фестиваль Ленинградского рок-клуба, группа Настя записала ещё один альбом, под названием «Ноа-Ноа», и стала кататься по стране, съездили даже в Германию, где неплохо выступали. А параллельно Белкин работал и с Бутусовым.

В 1988 году Егор вместе с Настей снялся в фильме Алексея Балабанова «У меня нет друга, или One step beyond», а 1989 году — в фильме «Настя и Егор», короткометражке о молодёжи 1980-х гг. Кроме участников группы Настя в нём снялись музыканты NP и др. Хотя Балабанов и уверял, что фильм чисто «учебный», вскоре его показали по центральному ТВ (кстати, ретроспектива фильма состоялась на московской презентации акустического альбома Полевой «Гербарий» в 2000 г.).

Кадры из фильма «Настя и Егор» и Е. Белкин в фильме «У меня нет друга...».

Балабанов родился и вырос в Свердловске и хорошо знал местную музыкальную тусовку. В то время он работал ассистентом режиссёра С. Николаева на студии документальных фильмов Свердловской киностудии, куда его устроил отец после службы в транспортной авиации в Афганистане, и учился на режиссёрском отделении Высших курсов сценаристов и режиссёров в Москве. Фильм стал его дипломной работой, и 3 короткометражных фильма (был ещё «Раньше было совсем другое время» (1987) с участием NP и Насти), а также киножурнал «Советский Урал №13» (1986) — это всё первые вехи Алексея Октябриновича в качестве кинорежиссёра. Позднее, в 1989 году, Балабанов снял ещё и клип группы Настя «Стратосфера», а также 3 клипа NP: «Взгляд с экрана» (1988), «Чистый бес» (1992) и «Во время дождя» (1997, саундтрек к х/ф «Брат»).

Алексей Балабанов (1959-2013)

«— Вы главный герой фильма «Настя и Егор». Как проходили съёмки?
— Было очень весело. Лёша — лёгкий режиссёр, с ним было приятно работать. Он никогда не кричал, не показывал, как нужно играть. В крайнем случае, мог подойти, шепнуть на ушко. Он всегда правильно подбирал актёров — все оказывались на своем месте. Алексей всегда знал, что он хочет: он чётко видел, каким должен быть фильм. Может, поэтому с ним было просто работать. Фильм «Егор и Настя» — его дипломная работа. Он снимался урывками, в свободное от основной работы время. Не было никакого бюджета. Лёшка сам написал сценарий. Это документально-игровое кино. Так, по его задумке Настя Полева воплощала в себе всё хорошее, а я — всё плохое. Поэтому там не настоящий я, а персонаж. Зато алкоголь в фильме настоящий: Лёша проставлялся, покупал нам портвейн — никакой бутафории.
— Вам фильм понравился?
— Я не люблю смотреть фильмы с собой, слышать запись своего голоса. Но фильм мы с Лёшей посмотрели. Я очень благодарен ему за его первые фильмы — он правдиво запечатлел то невероятное время. Если бы не эти работы, многие бы и не узнали, как всё тогда было. Мы ведь тогда верили, что впереди Россию ждут светлые времена и шанс стать по-настоящему цивилизованной странной. Алексей до последнего своего дня и не переставал на это надеяться. Он любил свою родину, хотя и видел её недостатки. Когда Лёша снял «Груз-200», мы очень удивились, ведь в этом фильме действие происходит в 1980-е гг., когда мы были счастливы, полны радости и надежд. А в фильме такие ужасы показаны!» (из интервью Е. Белкина порталу URAL.KP.RU, 20.05.2013).

В 1990-91 гг. Егор участвует во множестве различных фестивалей: Международный фестиваль «Мисс Рок» в Киеве; «Безъядерный мир: Невада — Семипалатинск» в Алма-Ате, фестиваль в Неймехене (Нидерланды), «Рок чистой воды», Сочинский рок-фестиваль, ежегодный фестиваль «Berlin Independence Days» в Берлине, фестивали в Ганновере (в составе и Насти, и NP), и Нюрнберге (в составе NP).

Параллельно в 1988-94 гг. музыкант работал и в качестве гитариста NP (в периоды 1988-89 и 1990-94 гг., в частности, во время гастролей 1990 г. по США и Японии), в связи с чем, Настю даже некоторое время считали сторонним проектом популярной рок-группы.

Егор Белкин, Tokyo, Japan (1990)

В декабре 1992 года Белкин принимает участие в свердловской презентации альбома «Невеста» группы Настя, а в мае-июне 1993 года — в туре Москва-Петербург-Свердловск, приуроченному к 10-летию NP.

В 1993 году Полева и Белкин перебираются в Санкт-Петербург, но в течение 2-х лет продолжают концертную деятельность со свердловскими музыкантами. Однако, начиная с 1994 года, Егор полностью переключается на работу только с Настей.

И в 1995 году свердловский состав группы играет свои последние концерты: в феврале на презентации альбома «Танец на цыпочках» в Екатеринбурге, и в июне на фестивале газеты «Rock-Fuzz» в Питере. И вскоре после этого на Площади 1905 года Екатеринбурга группа даёт свой последний концерт.

В июле того же года в Одессе Егор участвует сольно в фестивале памяти одесского рок-музыканта Игоря Ганькевича (Бастион) «Пикейные жилеты».
Затем следует пауза, в течение которой готовится новый этапный альбом группы Настя «Море Сиам», песни которого формируются под влиянием нового места жительства, нового окружения и новой атмосферы. Запись происходила в Петербурге в феврале-марте 1996 года, а сразу после состоялась презентация новой программы в ДК им. Ленсовета.

«Тогда нас приютили DDT. Юрка пустил нас в свою студию, только он не знал, с кем нам писаться. А я смотрю, какой-то молодой паренёк приколачивает рейки к потолку — Игорь Сорокин из Севастополя, он предложил нам помощь. Так записали «Море Сиам», где я практически всё сделал сам, потому что не было музыкантов. Годы были тяжёлые, но мы как-то всё записали, Настя отвезла альбом в Москву и втюхала его Морозу [Юрию Морозову, Moroz-records]. Поначалу мы продолжали ездить со свердловскими ребятами, а потом по понятным причинам набрали питерский состав.
Это оказалось довольно непростым делом. С нами играл Серёга Наветный, но потом его позвали в Сплин и он ушёл. Алик Потапкин играл с нами 7 лет одновременно с Аквариумом. Умудрялся ездить и с нами, и с БГ. Выучил 40 песен нашего репертуара за 2 дня, потому что оказывается, он все их знал. Просто сел и просто заиграл. Потом он уехал в Финляндию на ПМЖ, а с нами по сей день играет Игорь Перебеев. На басу играет Миша Сафошкин, который играл с Цоем. Я научил Настю играть на гитаре, и теперь мы играем вместе на акустических гитарах: Настя играет гармонию, а я обыгрываю её. Иногда к нам присоединяется скрипач Аквариума Андрей Суротдинов, но очень не часто.
Таким образом, справляемся мы вчетвером. Звукоря у нас нет, потому что люди, которые ставят аппарат, обычно знают его лучше. Мы выстраиваем звук, а потом за пультом делать уже нечего. Регулировать ничего не нужно — мы сами следим за балансом» (Е. Белкин «Гитарная Партия»).

В июне 1996 года Егор в составе Насти участвует в фестивале «Наполним небо добротой» в Петербурге. И с того периода состав группы представляет из себя лишь дуэт Полева-Белкин.

Он дважды входил в состав NP и дважды из него изгонялся (Бутусов не ладил с Умецким, а «крайним» оказывался Белкин). Его песней «Соня любит Петю» много лет подряд заканчивался каждый фестиваль «Старый новый рок» — один из крупнейших в России рок-фестивалей, проводимый в Екатеринбурге (директор Е. Горенбург, рук. экспертного совета В. Шахрин). Помнят его в роли гитариста УД и соавтора И. Кормильцева. Для всех же остальных Белкин — гитарист группы Настя.

Егор Белкин и Александр Пантыкин на фестивале памяти Ильи Кормильцева "Иллюминатор-2014"

Егор Белкин и Александр Пантыкин

Владимир Назимов, Егор Белкин

А в 2020 году вышел его первый сольный альбом за последние почти 30 с лишним лет — «В Тулу со своим самоваром». В свои годы Егор — яркий фронтмен, а судя по альбому, ещё и прекрасный вокалист. Идеологически песни с него близки ритм-энд-блюзу Евгения Маргулиса и лихому року Александра Кутикова. И нужно иметь некоторый жизненный опыт, чтобы в строчке «Где мой Олимп, где мой Орфей, где моя юность?» узнать названия марок магнитофона, гитары и синтезатора. А также хорошо помнить историю NP, чтобы правильно отреагировать на имена соратников Белкина — Могилевского и Назимова. Но и без этих знаний песни Егора вызывают совсем не стыдные эмоции. Даже когда он рифмует «шестидесятых — семидесятых» и «стереть — бросать».

Дискография Е. Белкина:
Р-Клуб «Не утешайся!» (1981);
Урфин Джюс: «15» (1982), «Жизнь в стиле Heavy Metal» (1984), «5 минут неба» (сборник, 1997);
Егор Белкин и друзья «Около радио» (1985);
Nautilus Pompilius (в составе, или сессионно): «Князь тишины» (1989), «Наугад» (1990), «Родившийся в эту ночь» (1991), «Чужая земля» (1993), «Титаник» (1994), «Человек без имени» (1995, записан в 1989);
Настя: «Тацу» (1987), «Ноа-Ноа» (1989), «Невеста» (1993), «Танец на цыпочках» (1994), «Море Сиам» (1997), «С тобой и без тебя» (сборник, 1997), «Гербарий» (2000), «НеНастье» (2002), «Сквозь пальцы» (2004), «Мосты над Невою» (2008);
Егор Белкин «В Тулу со своим самоваром» (2020).

P.S. В тексте поста присутствуют ссылки на мой же, внезапно переставший работать аккаунт, прошу не счесть за плагиат.

Источники:
А. Алексеев «Кто есть кто в российской рок-музыке» (М.: АСТ: «Астрель»: «Харвест», 2009);
Д. Карасюк «История Свердловского рока. От «Эльмашевских битлов» до «Смысловых Галлюцинаций» (Екатеринбург-Москва: «Кабинетный учёный», 2016);
https://www.kommersant.ru/gallery/4605385#i;
https://vk.com/id19136996?z=photo19136996_457255835%2Falbum19136996_00%2Frev;
https://66.ru/news/freetime/178596/;
https://www.yaplakal.com/forum31/topic2153061.html;
https://www.last.fm/ru/music/%D0%95%D0%B3%D0%BE%D1%80+%D0%91%D0%B5%D0%BB%D0%BA%D0%B8%D0%BD/+wiki;
https://www.ural.kp.ru/daily/26078/2983105/