Из истории "снарядного голода" (3 фото)

23 февраля 1915 года: «Громадный расход снарядов и энергичное требование пополнения их, а заводы наши не справляются (задержка в доставке угля), неподготовленность, отсутствие в стране изготовительных станков. Постоянные заказы за границей».

26 марта: «Не понимаю, что делает Ставка: запрещено говорить о военных делах, чтобы не попадали к противникам наши сведения, которые могут быть ему полезны. И вдруг из Штаба самого Верховного Главнокомандующего широкой волной покатил слух, что у нас нет снарядов, патронов и ружей?! Все об этом кричат, и масса телеграмм получена в разных местах».

26 апреля: «Верховный Главнокомандующий требует энергичной доставки снарядов личной телеграммой на мое имя – между тем над этим делом поставлен генерал-инспектор артиллерии с особыми полномочиями».

27 мая: «Заседание Особого совещания. Одна болтовня, потеря времени и много потраченной бумаги на журналы заседаний».

Владимир Александрович Сухомлинов был военным министром Российской империи с 1909 года. В 1916 году был арестован и посажен в Петропавловскую крепость. Официальное обвинение было предъявлено по статье 108 "Способствование и благоприятствование неприятелю в его военных и иных враждебных против России действиях и шпионаже".

Суд состоялся в августе 1917 года, уже при Временном правительстве. Бывшего министра обвинили в десяти уголовных преступлениях. Самые серьёзные из них: казнокрадство, взяточничество, шпионаж в пользу Германии. Суд признал Сухомлинова виновным в измене, в превышение власти, в подлоге 20 сентября 1917 года. Его сослали пожизненно на каторжные работы.

После Октябрьской революции бывший военный министр сидел в тюрьме "Кресты". Но недолго.

1 мая 1918 года кровожадные большевики выпустили бывшего министра из тюрьмы по амнистии, как человека, достигшего возраста 70 лет.

Как отмечал советский военный историк Н.Е. Какурин в 1925 году: «Главными источниками снабжения Красной Армии, особенно в первый период гражданской войны, являлись склады военного имущества старой армии; иссякание их начало ощущаться лишь в 1919 г. … Большевики вели гражданскую войну запасами, так необходимыми на фронте первой мировой и туда не попавшие.

Сам же Сухомлинов доживал свой век в стане своих бывших противников — в Германии, где даже издал воспоминания, в которых нудно и многословно пытался доказать свою невиновность. Вопроса о том, каким образом он имеет возможность вести относительно безбедную жизнь, в этих мемуарах Владимир Александрович не касался. Хотя, с другой стороны, во время своего министерства, он вполне мог размещать на иностранных счетах деньги, полученные от русских промышленников в виде «откатов». Мздоимство, конечно, тоже порок, но, согласитесь, это ведь не тридцать шпионских сребреников?..

Вплоть до самой кончины, последовавшей в феврале 1926 года, экс-министра время от времени навещали чины немецкой разведки. Но и здесь также остается неясным — то ли они обсуждали какую-то прошлую совместную деятельность, то ли всего лишь использовали Сухомлинова в качестве «консультанта по русским вопросам»?