Татуированный принц Костентенус (7 фото)

Однако это не так. Считается, что первым таким человеком был Джеймс Ф. О'Коннел. Согласно свидетельствам, О'Коннел начал карьеру артиста в 1842 году, а Констентенус – только в 1870-х годах. О'Коннел также был первым татуированным человеком, который написал и опубликовал свою приукрашенную биографию в качестве дополнительного источника дохода.

Хотя Костентенус не был первым, он стал самым выдающимся татуированным человеком 1800-х годов. Более того, он, вероятно, был самым татуированным человеком в мире в том веке. Даже сегодня масштабы его татуировок не могут не удивлять. Он был первым человеком, который продемонстрировал татуировку на всём теле: его лицо, кожа головы, половые органы и даже участки кожи между пальцами – всё было татуировано. Единственной частью его тела, не покрытой узорами, были подошвы ног.

Рисунки были бирманского происхождения, синего и красного цветов и изображали в основном животных, родом из Бирмы и из восточной мифологии.

О Костентенусе мало что известно. По слухам, он родился в Албании в 1836 году, и считалось, что он сделал себе татуировку исключительно для заработка.

Кто именно выполнил эту работу – неизвестно. История его происхождения включает в себя ту же самую историю в стиле «похищен и насильно татуирован туземцами дальнего дикого острова», которая была обычной у его европейских коллег и, конечно же, абсолютной ложью. В той же истории утверждалось, что капитан Костентенус на самом деле был албанским принцем.

Человек или люди, сделавшие татуировку, были мастерами своего дела. Поскольку качество рисунков было самым искусным из всех когда-либо демонстрировавшихся на тот момент. В результате Констентенус привёл в восторг дерматологов и врачей других направлений. Его даже несколько раз подробно изучали в Венском университете.

В Штатах Костентенуса курировали Фарини и Барнум. И он оказался очень выгодным артистом. Его еженедельная зарплата составляла 1000 долларов, которую он увеличивал ещё и за счет продаж своих вымышленных биографий.

На момент смерти он был богатым человеком. Половину своего состояния завещал греческой церкви Лондона. Другую половину разделил между своими коллегами по манежу и менеджерами, продемонстрировав миру не только экзотический вид, но и щедрую душу.