Почему полиция боится стрелять в мигрантов-террористов? (1 фото + 2 видео)

Видео того, что случилось потом, многие читатели, вероятно, уже видели, поскольку оно быстро распространилось в сети.

«Примерный семьянин» метнул коктейли Молотова в полицейских и взялся за нож (обычно у «примерных семьянинов» с ваххабитской бородкой он всегда с собой, традиция такая). А дальше на дороге развернулся целый боевик, правда, какой-то трагикомичный. Мужчина с ваххабитской бородкой отказался сдаваться и стал отбиваться от полицейских ножом, бегая по шоссе и размахивая им в разные стороны, крича, разумеется, «Аллаху акбар!». Очевидцы кричали полицейским: «Стреляйте! Он сейчас убьёт кого-нибудь!». Но призывы эти остались без ответа.

Сотрудники полиции были вооружены пистолетами и автоматами, но даже не думали их применять. Никто не выстрелил даже в воздух. В итоге агрессивному мигранту с ножом противостояли полицейские с дубинками и неравнодушные граждане с палками, которые бросились помогать полиции. Некоторые впоследствии писали о том, что, мол, нельзя применять огнестрельное оружие при значительном скоплении граждан, но выглядят такие отговорки неубедительно. "Человек" с ножом (а по факту — террорист) представлял реальную угрозу для окружающих.

Факт в том, что полиция боялась применять табельное оружие и выглядела откровенно беспомощно. Скрутить террориста удалось только с помощью обычных прохожих, неравнодушных граждан. Впоследствии выяснилось, что напавшим на полицейских «примерным семьянином» оказался 26-летний Шеравган Кунджумов, гражданин Таджикистана и России, бывший участник террористической организации ИГИЛ, не так давно вышедший из колонии, где он отбывал срок за терроризм.

В МВД впоследствии отметили, что мотивом нападения на полицейских в Москве могла быть ненависть к сотрудникам правоохранительных органов. Возбуждено уголовное дело по статье 317 («Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительных органов») УК РФ.

Почему же полиция откровенно побоялась применять оружие против агрессивного таджика, только отсидевшего за терроризм?

Тому есть несколько причин. Полицейские даже не пытались использовать огнестрельное оружие в ответ на опасное для окружающих поведение абу-бандита, потому что боялись последствий, связанных с применением насилия в отношении мигранта.

Будет вой вселенский, рассказы о примерном семьянинестве и даже заявления МИД какого-нибудь квазигосударства. Вышестоящему начальству подобные инциденты не нужны, тем более что с них можно гладенько соскочить – если бы ваххабит порезал десяток прохожих, вообще отличненько, это сразу по другому ведомству проходит – теракт… И что можно наохранять с таким подходом? А ничего.

Здесь следует уточнить: дело не только в реакции иностранных государств. Дело также в реакции представителей некоторых южных республик, которые много и часто рассказывают о ни в чем не виноватых «примерных семьянинах», которые просто мимо проходили. А тут «злой полицейский», который помешал мирно запинать кого-то ногами... И полицейского, применившего оружие, могут не просто уволить — на него могут еще и дело завести за превышение полномочий. Такие случаи, кстати, уже были.

Стоит вспомнить историю с Игорем Самсоновым, который приехал на вызов и застрелил агрессивного дагестанца Магомедова, напавшего на девушку, после чего его обвинили в убийстве и арестовали, а также подвергли травле в социальных сетях. Самсонову еще «повезло» – тогда суд признал его виновным по части 1 статьи 109 «Причинение смерти по неосторожности» и назначили ему наказание в виде всего одного года и трех месяцев ограничения свободы, т.е. столько же, сколько он провел в СИЗО, пока шли суды.

Сотрудники полиции прекрасно понимают, что любое применение оружия автоматически влечёт проверку Следственного комитета, прокуратуры, допросы и необходимость доказывать правомерность каждого выстрела. А в случае, если в ситуацию вмешаются «диаспоры», которые задействуют свои связи, дело для полицейского может закончиться плохо.

Вот только обычным гражданам от этого не легче – они ждут, что это полиция их будет защищать, а не наоборот, как, по сути, и произошло на Щёлковском шоссе. К тому же агрессивных абу-бандитов с учетом миграционной политики становится все больше, а с учетом подобной осторожности полиции безопасности на улицах становится все меньше.

Случаев нападения на сотрудников полиции становится все больше, и это является в том числе следствием чрезмерно мягкого отношения к исламистским радикалам.

Случаи нападения выходцев из Средней Азии и Закавказья на сотрудников полиции в России уже давно стали чуть ли не нормой, количество их только растет и будет продолжать расти. Прежде всего, это логичный результат особо трогательного и бережного отношения нашей власти к агрессивным радикалам с ножами, а терпеть ещё и «коктейлями Молотова», которые в России чувствуют себя в полной безопасности, чтобы они ни творили. Они прекрасно знают, что пристрелить их, как бешеных собак, менты просто зассут. Они также понимают, что наше государство их уже боится, поэтому просто не даёт команду правоохранителям самым жестким образом пресекать такие преступные действия. А то ещё вдруг придется объясняться перед «уважаемыми иностранными партнерами» за «преступников без национальности.

Соответственно, у этих диких нелюдей агрессия только крепнет и усиливается презрение к нашей власти, нашей стране и нам… И опять же основной вопрос к тем, кто упорно затаскивает к нам всё новые миллионы потенциальных террористов, озверевших радикалов и тем, кто ещё хочет завести несколько миллионов таких же: «Вы точно хотите нас народозаместить ими? Уверены, что справитесь?.

Возникает и еще один интересный вопрос: почему бывший террорист вышел на свободу в России, а не был депортирован к себе на историческую родину?

Один вопрос, который, видимо, интересует всех: а как мог исламист-террорист, сегодня напавший в Москве на полицейских, выйти из российской тюрьмы через 7 лет и спокойно гулять по улице с ножом и коктейлем Молотова? Почему, если даже предположить, что такие сроки террористам положено давать в многонациональной и многоконфессиональной стране, не был лишён гражданства, если у него оно было, и не депортирован на родину террористов, в солнечный Таджикистан?.

Действительно, почему? Неужели потому, что отечественный МИД не хочет портить отношения с таджикскими партнерами?