Почему на русских кладбищах оставляют еду: след шумеров в нашей культуре (9 фото)

Представьте: Пасха. Люди идут на кладбище с пакетами. Там куличи, яйца, печенье, водка, иногда даже шашлыки. Кто-то аккуратно ставит угощения на надгробие, кто-то наливает рюмку «за деда» и ставит рядом. Рядом — чавкающие вороны, бесцеремонные муравьи и глухое ощущение: это вроде бы про память, но почему всё так по-домашнему?

Если вы выросли в России, ничего странного в этом не видите. «Так у нас принято».

Церковь этого не одобряет, однако, не взирая на сотни лет христианства, сквозь века традиция дожила до наших дней. Так откуда же она взялась?

Оказывается, всё это началось гораздо раньше, чем появилась сама церковь. И даже раньше, чем были славяне.

Семья на первом месте: версия шумеров

Шумеры — первая, известная в современной исторической науке, человеческая цивилизация. Появилась в Месопотамии более чем за 3000 лет до нашей эры.

И, конечно, с древних времен люди мучились вопросами о жизни после смерти.

Шумеры решали для себя этот вопрос довольно грустно. Пожалуй, у них был один из самых негативных сценариев загробного существования.

По мнению шумеров, после смерти человек попадал в подземный мир — Кур. Там было темно, сыро, и совсем нет воды и пищи. Души ели глину, пили мутную воду и выглядели как грустные тени с выражением «мне бы нормальный борщ».

Конечно, вы можете сопоставить это с древнегреческим царством Аида. Но здесь будет принципиальная разница. Ведь местным нужны еда и вода, а взять ее там совершенно негде.

Единственное, что их спасало — забота живых родственников. Если родственники приносили еду и поливали её в специальные ямки над могилой, дух получал пайку. Если нет — страдал от голода. Поэтому шумеры обязательно приносили еду и питье умершим родственникам на могилу. Причем скорбеть необязательно - ты же принес ему еду, значит всё хорошо.

Узнаете сценарий?

И тут мы подходим к неожиданному повороту…

Зачем русские кормят мёртвых: от тризны до Радоницы

Тысячи лет спустя, уже на северной стороне Евразии, древние славяне устраивали тризны — поминальные застолья прямо на могиле. Блины, каша, квас, песни, танцы и иногда — кулачные бои. Считалось, что душа радуется, когда её вспоминают не только с едой, но и весело.

После еды часть угощений оставляли на могиле. Зачем? Чтобы покойный мог «подкрепиться», чтобы не обиделся, чтобы чувствовал, что его помнят.

При этом, как шумеры, так и славяне полагали, что если умершего не кормить, то он может стать чем-то вроде недовольного призрака, который начнет бродить по земле. Народ в этом был един: с предками лучше не ссориться, особенно когда у них теперь есть доступ к другим измерениям.

С приходом христианства церковь пыталась это всё упразднить. Православная церковь говорит об этом прямо: «Оставлять еду на могиле — язычество». Зачем - если в Царстве небесном еда в традиционном понимании не нужна. Там главное - пища духовная.

К тому же, еда на могиле портится, её растащат животные, и вообще — зачем мусорить на кладбище?

Но… традиция оказалась крепче. Она пережила смену религии.

Есть ли какая-то связь между славянскими и шумерскими традициями?

Историки любят осторожные формулировки. Вроде: «прямая преемственность не доказана, но...». Вот и с традицией кормления мёртвых всё примерно так. Нет археолога, который откопал бы в Костромской области табличку с надписью: «Подношения по шумерской методике». Но совпадений слишком много, чтобы считать их случайными.

И у шумеров, и у славян была идея: если покойному не приносить еду, он начнёт вредничать. В одной культуре — призрак в доме, в другой — злой дух, что стучит в снах и портит коровам молоко.

Обе культуры строили мир вокруг аграрного календаря. Праздники весной — в честь обновления, костры осенью — в честь ухода. Трапеза с духами обязательна. Хлеб, зерно, что-нибудь горячее. Иначе обидятся.

Ну и сама идея подкармливать покойных. У шумеров пищу опускали в ямки к покойному, у славян — клали на могилу.

Как эти идеи передавались? Цепочка вполне могла быть выстроена. Люди склонны к культурному обмену, начиная еще с доцивилизационных времен. Чего уж говорить о временах, когда уже вовсю была письменность и торговля.

Культура передалась через хурритов, от них к скифам, сарматам, кавказским племенам. И дошла до славян. Идеи распространялись, а дальше уже - как ляжет на новую культурную почву.

Вот используем же мы секунды, минуты и часы. А деление на 60 придумали шумеры. Их традиция и закрепилась во всем мире.

Вторая же версия совпадения славянской и шумерской традиции приносить пищу родственникам - случайность. Иногда какие-то культурные традиции могут сильно напоминать друг друга.

Например, те же шумеры первыми придумали строить пирамиды - так называемые зиккураты. Но подобная традиция возникла у многих народов. Если египтяне вполне могли у них перенять, то вот жители Латинской Америки придумали это сами. Потому что пирамида - это короткий путь наверх, где живут боги. И идея богов пришла в голову всем народам, там как это - некое высшее существо в иерархии, гарант всемирного порядка и справедливости.

Поэтому многие совпадения просто завязаны на особенностях

А что у других

Если вы подумали, что «носить еду мёртвым» — это наша локальная забава с налётом борща и тризны, спешу вас обрадовать. Мы не одни такие.

В Китае на праздник Цинмин семьи идут на могилу с рисом, фруктами, мясом. Иногда даже приносят целую утку.

В Индии кормят мёртвых специальными рисовыми шариками. Верят, что только эта еда годится душе в посмертном мире.

В Мексике в День мёртвых на кладбище — настоящий пикник. Там цветы, черепа из сахара, музыка. Люди пьют, едят, танцуют у могил. Это праздник жизни — с теми, кто ушёл, но не забыт.

В Африке в могилы тоже кладут пищу. Где-то даже пиво. Духу предка нужно не только наесться, но и «расслабиться».

Мы строим пирамиды, покупаем памятники, ставим оградки. Но всё это — декорации. Главное — это то, как нас будут помнить. И будут ли вообще.

Может, через сто лет какой-то наш потомок пронесёт на кладбище пирожок, сядет на скамейку и скажет:

«Дед, я не знаю, ел ли ты вообще такое. Но я вот сижу, и мне с тобой спокойно».

Покойным, по большому счёту, не нужны наши котлеты. Им нужно, чтобы мы их помнили. А себе — чтобы мы продолжали жить.

А что касается культурных традиций - это все-таки здорово, что память человечества не стирается. Мы несем груз знаний, переживаний, культурного кода человечества с древних времен. И их идеи никуда не исчезают.