Жизнерадостный пёс играет с воздушным шариком на природе

Иду с рыбалки. Поля. Перелески. Места безлюдные. Дикие даже. Чаще лося
можно встретить, чем человека. Раза в два. Чаще. Я засекал.
Иду, значит, весь в себе. Тропочка-то – и не тропочка. Так. Ниточка в
траве.
И вдруг навстречу на всех парах несется ротвейлер. Мощный такой.
Ухоженный. Язык на сторону. Давно, видно, бежит.
А в этих местах ротвейлеры встречаются в четыре раза реже людей. Я
засекал. Соответственно, в восемь раз реже лосей. Короче. На восемь
виденных мной в этих местах лосей это был первый ротвейлер. Да.
Вы бегущего ротвейлера видели? А бегущего на вас?
Я встал. Наблюдаю. А что остается? Красиво бежит. Точно на меня.
Смотрит, правда, неестественно как-то. Не вперед, а куда-то вверх.
Так и скачет, башку задравши.
Ну я так подобрался слегка. Не, я собак-то никаких не боюсь. Кроме
неадекватных пекинесов. И то больше из-за хозяек. Но этому-то куда тут
еще так спешить, кроме как на обед мной?
Он мимо меня – шшшшух! Красивую такую переставку сделал, огибая. И
дальше. Токо трава полегла. И, пардон, мошонка на место вернулась. Я
вслед посмотрел – а он уже за кустами. А там дальше нет ничего. Река.
И все. И луга на той стороне. Загадка.
Только я снова тронулся, нате. Из того же перелеска, откуда токо что
псина выскочила, мчится мужик. Ага. И бежит, главное, точно так же, как
этот ротвейлер. Ухоженный, лоснится, язык на сторону, и башка куда-то
кверху задрана.
До меня добегает. Останавливается. Согнулся, руки в коленки упер.
Хрипит. Видно же – редко бегает. Сдох, марафонец.
- Мужик! Пых-пых-пых! Бля! Пых-пых-пых! Тысобаку – пых – тут – пых –
не видел? Хрррр!
- Ротвейлера? – я закурил.
- Точно! Пых-пых! Хрррр!
- А вон туда побежал. – я махнул сигаретой за спину в сторону реки.
- Вот сука! Хрррр! Пых-пых-пых! Ух! Все! Не могу! – и упал жопой в
траву.
- Вернется. Там дальше бежать некуда. Река. Болото. Он же через реку
не поплывет.
- А вот [мат] его знает! Хрррр! Если шарик не [мат] – поплывет как
нехуй делать. Дай закурить, – мужик потихоньку приходил в себя.
Я протянул сигарету.
- Чего он ломанулся-то?
- [мат]! За шариком!
- За каким Шариком?
- Понимаешь. Мы мимо просто ехали. Остановились поссать. Ну а этому же
размяться надо? Шесть часов в машине. Ну я шарик и надул. Ему шарик
надувной – лучше ничего не надо. Будет его пендюрить, пока не лопнет.
Я его к этим шарикам со щенка приучил. Специально. Ну, чтоб петард не
боялся. Фейерверков этих [мат]. Звуков, короче, громких. Он шарик
гоняет-гоняет, потом или прокусит, или лапой. Тот [мат] – и лопнет. У
меня этих шариков полный бардачок. А хули? Не самому же мне с ним
прыгать?
Мужик передохнул. Я ждал. Все ясно. Шарик ветром подхватило – пес за
ним.
- Ну, хули. Я стекла пока протираю. Этот резвится. С шариком. Он
шарик-то носом поддел, тот [мат] – и на кусты. Бах! И лопнул. Ну и
[мат]. Шарик лопнул – можно ехать.
Мужик вздохнул и сделал круглые глаза.
- И вдруг. Смотрю. Бля! Точно из этих кустов. Где шарик лопнул. Только
далеко. Выплывает этот [мат] дирижабль! Красный! Как наш шарик. Этот
как увидал, у него видно в мозгу чего-то закусило, и он кааааак [мат]!
За этим статосратом. Я – за ним. [мат]! Даже машину не закрыл!
- Тут нет никого. Только лоси, – успокоил я. - Какой сратостат?
- Ну ты чего, мужик? Вон же! – и ткнул рукой мне за спину и вверх.
Я обернулся.
С той стороны реки, километрах в двух навскидку, высоко в небе висел
ярко-красный огромный воздушный шар. Настоящий. Большой. Взрослый. И
визуально, если прикинуть, он да, точно соответствовал размерами
обычному надувному шарику метров с десяти.
Я аж присвистнул. Откуда? И как я его раньше не заметил?
- Жопа! – сказал мужик. – А ты говоришь – [мат]анет за речку. Как два
пальца! Он же на этих шариках повернутый. Пока не лопнет – [мат] отстанет.
- Слышь? А ведь если на ту сторону [мат], сам обратно не вернется. Не
поплывет.
- Точно? – я кивнул. - Точно! Не знаешь, где тут ближайший мост?
- Знаю. Сам долго не найдешь. Я покажу. Пойдем сначала на реку глянем.
Там далеко видно.
- [мат]! Слушай! А машина?
- Что за машина?
- Джип. Паджера. Может я ....?
- Да ладно. Местные не тронут. Мы быстро. Тут пять минут до реки-то.
Если переплыл – увидим. Там поля, на той стороне. Может сплаваешь.
Речка неширокая. А я к машине схожу. Покараулю. Или наоборот. Только
он меня слушать не будет.
- Ладно. Пошли. Решим. – мужик явно приободрился. – Бля, слушай, спасибо
тебе. Я без собаки отсюда один [мат] не уеду. Год жить буду.
- Найдем.
Я потянулся за удочками. Он тяжело поднялся, отряхивая задницу. И вдруг
заорал:
- Ну что, сука?! Нашароебился, засранец?
Я оглянулся из-под руки.
От кустов, виновато тупя башку и поджимая то место, где у большинства
собак хвост, мокрый как цуцик, понуро брел ротвейлер.
- Иди сюда, сынок! Иди, ссученок! – радостно орал мужик и притопывал от
счастья. – Ща те папка знатных [мат] вваливать будет!
Не доходя до нас метров десяти, пес вдруг остановился. Повернулся к реке.
Задрал башку и зло и обиженно гавкнул. Потом присел на задницу. Глянул в
нашу сторону. И натурально, в голос, заплакал.
Там, за рекой, высоко в небе, непонятно каким ветром занесенный, парил
огромный красный воздушный шар.

Ракетчик

Взято с https://www.anekdot.ru/search/?query=воздушный шар&ch[o]=on&mode=phrase&xcnt=20&maxlen=0&order=0https://www.anekdot.ru/search/?query=воздушный шар&ch[o]=on&mode=phrase&xcnt=20&maxlen=0&order=0

Я всё ждал, когда пёс загонит шарик в кусты и там его "порешит".

Прикольный пёсель)