Алла Пугачёва начала в СССР эпоху десакрализации всего и вся - главной сути либерализма, его смысловой сердцевины. Десакрализировалась власть, десакрализировлась политика, десакрализировлась идеология. Торжество пошлости стало главным движением за обновление духовного содержания массовой культуры.
Недолго Пугачёва играла роль тайного инакомыслящего. Она быстро поняла, как надо строить фундамент популярности. Её фирменным почерком стала постепенно усиливающаяся вульгарность. Пугачёва стала играть на понижение. Понижение вкуса аудитории, потакание её самым дурным вкусам, низким инстинктам и пошлым запросам. Именно Пугачёва ввела в моду жанр "душевного стриптиза" перед публикой, сделав детали своей личной биографии не просто предметом песенного творчества, а всячески раздувая и поддерживая в публике интерес к подглядыванию в свою замочную скважину. Цинизм и наглость Пугачёвой в стиле английских колонизаторов столкнулись с обществом непуганых советских идиотов, которые были совершенно наивны и безоружны против таких оккупационных технологий, как индейцы против виски или китайцы против опиума. И так как власть была рада, что народ чем-то занят и не мешает ей обдумывать пути отказа от социализма, и даже наоборот - пошлость размягчает массовое сознание, готовит его к капитализму, то Пугачёва была просто обречена на триумф.
Неправ был Юрий Силантьев, бессменный советский дирижёр Эстрадно-симфонического оркестра Всесоюзного телевидения и радио, чьё имя высечено на золотой доске Московской консерватории, говоря о Пугачёвой: "Такой голос и такой дуре достался".