Филиппыч!!!

Такие войска создал – не было лучше, и теперь уже не будет, увы. Вояка был редкостный, «слуга царю, отец солдатам», сейчас таких и не сыщешь. Фронтовик, Герой Союза, легенда!
Имена таких людей, как правило, обрастают разнообразными легендами и байками, а куда деваться, слава – это вещь такая, никуда от этого не денешься. Много врать не буду, поделюсь лишь тем, чему сам был свидетелем.
При поступлении в славное Рязанское десантное училище меня бортанули – не хватало двух сантиметров роста до положенного гвардейского. Пришлось внаглую переться на прием к командующему – чтоб разрешил сдать экзамены. Видимо, повезло мне – и отловить сумел генерала, и попал в момент хорошего настроения – ну, везет же хоть раз в жизни людям. Посмотрел дядя Вася мои документы, загнал на турник в своем кабинете, заценил мои дрыганья – да и разрешил поступать.
Однако, это не помешало ему год спустя, во время визита в наш учебный центр, увидев меня на укладке парашютов, заорать дурным голосом: «Это у вас кто – десантник?! Да я его мизинцем пришибу!! Убрать н.а.х.е.р из училища!!!».
Плохое настроение было у Бати – ну что, бывает. Он что – обязан всех помнить, кто к нему обращался когда-то? Спасибо ротному – вступился: мол, отличник, спортсмен и все такое.
А через год Батя вручил мне часы с дарственной надписью – за выступление на показухе. Изображал я разведчика, снимающего часового броском ножа в спину (а Маргелов это дело обожал, сам ножи метал, как индеец). Правда, «часовой», убегая от меня, умудрился неловко подскочить, когда нож уже летел ему в спину, защищенную доской. В итоге нож вонзился в беззащитную жопу! Бедняга заорал настолько жалобно, что Батя и ему часы подарил тоже – и утешение, и на всю жизнь память.


Прошел еще год. Я уже на третьем курсе, заступил дежурным по роте. С утра рота разошлась на занятия, офицеры - тоже кто куда, только наряд в роте и остался. Отправил я дневальных порядок наводить на объектах: кто полы натирает штукой под названием БМД – (боевая машина дневального, ящик с ручкой, внутри гиря, снизу щетки, потаскал такую – плечевой пояс накачал и полы сверкают). Кто в умывальнике краны надраивает, кто лестницу моет – все при деле, в общем. Ну, а сам в районе тумбочки дневального процесс контролирую. Контролировал-контролировал, да и приспичило отбомбиться – ну, это жизнь. Дневального у тумбочки нет – да и хрен с ним, за пять минут война не начнется, надеюсь. Пристроился это я в кабинку (а они без дверей, естественно, в интересах боеготовности), развернул газетку «Гальюн таймс» («Советский воин», кто не знает), закурил сигаретку – ну разве не чудесная штука жизнь?
Торопиться в такие минуты никто не торопится – не так уж и много приятных минут в солдатской жизни, и те, что выпадают, стараешься растянуть поневоле. И вот, смакую я эти отрадные мгновения, сигареткой попыхиваю, читаю что-то про козла Рейгана, поджигателя войны и вдруг вырастает поверх газетного листа сверкающая генеральская фуражка. Затем – погоны. Генерал армии. Дядя Вася, индеец херов – как обычно, устроил нам внезапную проверку на вшивость. Никого не предупредил, по-тихому приехал, по-тихому проник и начал с нашей роты. Дневальные по дороге ему не встретились – были поглощены трудами.
И вот он – я, красавец: в орлиной позе, ремень со штык-ножом на шее, повязка дежурного на рукаве и бычок к губе прилип. Думаю, не сильно многие хотели бы в таком виде перед командующим предстать.
Но – рефлексы! Кулаки сами собой сжались, стиснув газетку, глаза вытаращились, а глотка сама собой заорала пронзительно:
– СМИРНААА!!!
Маргелов от такого вопля крякнул, мизинцем ухо прочистил, кивнул покровительственно:
– Продолжай, сынок, продолжай… - да и свалил с богом – следующих брать за теплую жопу.
А крайний раз довелось мне увидеть Маргелова на последнем курсе – он уже был на почетной пенсии, работал в группе инспекторов генштаба. Приехала к нам в учебный центр огроменная комиссия из ЦК КПСС, ну и куча генералов с ними, Маргелов руководит. К их приезду все выкрасили и отодраили, всех, кого только можно, разогнали – на полигон, в лес, куда угодно, чтоб было чисто и пусто, как в образцовой солдатской тумбочке. Курсанты выпускного курса изображают показное занятие по воздушно-десантной подготовке – готовят БМБ к десантированию.
Выглядели выпускники, как манекены из Дома моделей Министерства Обороны: новенькие оливковые комбезы с белоснежными подворотничками, на которые даже не поленились пришить курсантские погоны; сияющие небесной голубизной отглаженные береты, надраенные знаки и сверкающие сапоги... Только что аксельбантов не хватало, а так - хоть на парад. Работали они, впрочем, спокойно, увлеченно. Крепили на броне увесистые камеры многокупольных систем, глухо клацали замками, подсоединяя стренги подвесной системы.
Комиссия приблизилась вплотную к месту образцово-показательного занятия и встала в ожидании, что сейчас их тут начнут красиво и четко приветствовать. А вот ни фига подобного и не произошло. Как работали люди, так и продолжали работать. Вообще, сплошь и рядом такое случается: ждут, трепещут, напрягаются, а потом как-то в самый ответственный момент увлекаются работой и оказывается, что долгожданное высокое начальство они прошляпили. Начальник училища, врубаясь в ситуацию, начал ее оперативно разруливать:
- А здесь, товарищи, - объявил он отлично поставленным командирским голосом, - проходят занятия по воздушно-десантной подготовке!
Никакого результата. Идет работа своим чередом. А руководитель занятия - так тот вообще, кажется, ничего вокруг не видит и не слышит, полностью поглощенный процессом проверки готовности машины для десантирования.
- Гм!!! - продолжил начальник училища, метая молнии из глаз в сторону комбезного зада руководителя занятия и с каждым словом повышая в голосе градус торжественности, - Занятие по подготовке к десантированию боевой машины десанта… Ведет Лучший Методист Училища... Полковник Озолин!!!
- ...Ё@ТВОЮДУРАКАМАТЬ!!! Чего делаешь, урод!!! - описав плавную дугу, прямо у ног комиссии летающей тарелочкой приземлился берет, слетевший с бестолковой головы незадачливого курсанта. Следом за беретом, кувыркнувшись, слетел и сам его хозяин с жидким ужасом в вытаращенных очах. Приземлившись на карачки у ног комиссии, он, не вставая с карачек (человек-паук!) подвывая, шустро убежал за угол корпуса.
- МУ@АК!! На разбой систему готовишь, вредитель долбанный?! Убью, придурок!!! - потрясал ему вслед кулачищами размером с тыкву Лучший Методист Училища.
Кое-кто из гражданских членов комиссии вдруг скрючился, скрестив по-футбольному ручки на мошонке. Те, у кого нервы были покрепче, отделались отвисшими челюстями. Маршалы же, напротив - растроганно просияли, словно меломаны на любимом концерте, блаженно внимая звукам Великого Военного Языка.
- Н-ну, Василь Филиппыч, теперь понятно, почему твои ребята - орлы такие, - завистливо протянул один из маршалов, - С такой-то методикой... Конечно!..