7250 долларов (3 фото)

В 1861 году Стаутон в возрасте 23 лет стал самым молодым полковником в армии США. Он проявил себя в Кампании на полуострове, в ноябре 1862 года получил звание бригадного генерала и возглавил 2-ю Вермонтскую пехотную бригаду, дислоцированную в Северной Виргинии. В начале марта 1863 года Стаунтон прибыл в город Фэрфакс, где развернул свой штаб. Кроме Стаунтона в городе находился полковник Перси Уиндхем, командующий кавалерией, который активно боролся против действовавших в федеральном тылу рейнджеров южан.

Новость о пребывании Уиндхема и Стаунтона в Фэрфаксе быстро достигла лейтенанта Конфедерации Джона Мосби, который с отрядом конных рейнджеров регулярно совершал дерзкие набеги во вражеских тылах. Возможность обезглавить федеральные силы в округе Фэрфакс была столь заманчива, что Мосби сразу же организовал новый рейд.

Вечером 8 марта Мосби во главе отряда из 39 всадников выступил в поход и к 2 часам ночи без приключений достиг мирно спящего Фэрфакса. В городе Мосби сделал всё, как профессиональный диверсант. Первым делом он захватил в плен телеграфиста, тем самым исключив возможность отправки сигнала тревоги. Следующей его целью был Уиндхем, однако выяснилось, что тот накануне покинул город и уехал в Вашингтон. Тогда рейнджеры отправились за Стаутоном.

Штаб Стаутона находился в доме доктора Уильяма Ганелла на Мэйн-Стрит, около здания окружного суда. Накануне к нему из Вашингтона приехали мать и сестра, и в их честь 25-летний генерал закатил вечеринку с шампанским. Как следствие, спать Стаутон отправился изрядно навеселе.

Мосби постучал в дверь, сказал сонному лейтенанту Сэмюэлу Прентиссу, адъютанту Стаутона, что он прибыл с донесением от 5-го Нью-Йоркского кавалерийского полка, и велел отвести его к генералу. В доме Мосби уже больше не таился и вошёл в комнату с шумом, рассчитывая произвести нужный эффект. Как оказалось, зря: Стаутона это даже не разбудило. Тогда Мосби сорвал с него одеяло, однако эффекта это тоже не возымело — наоборот, Стаутон перевернулся на бок и захрапел.

Как потом вспоминал Мосби, он не мог себе позволить церемониться, и поэтому просто разбудил генерала несколькими пощёчинами. Стаутон проснулся, не понимая, что происходит, приподнялся на подушке и поинтересовался, что означает это грубое вторжение. Мосби нагнулся к нему и произнёс: «Генерал, вы когда-нибудь слышали о Мосби?». — «Да, — быстро ответил тот, — Вы его поймали?». — «Нет, это я Мосби, и я поймал вас». Чтобы лишить генерала всякой надежды, рейнджер добавил, что город занят кавалерией южан.

Покидая дом, Мосби подобрал в камине кусок угля и написал на стене своё имя. Оказавшись на холодной улице, Стаунтон окончательно пришёл в себя. Он понял, что Фэрфакс не захвачен конфедератами, а все их силы состоят из четырёх десятков людей. «Отчаянную штуку вы проделали, но вас конечно же поймают, скоро наша кавалерия явится за вами». — «Вероятно, нет», — коротко ответил Мосби и скомандовал выступление. Начинало светать. Когда отряд выехал на Гроветонские высоты, склонный к патетике Мосби заметил сопровождавшему его рейнджеру Джорджу Слейтеру: «Джордж, это солнце Аустерлица».

Итог рейда был ошеломляющим: в плен угодили бригадный генерал, лейтенант, телеграфный оператор, 30 рядовых и 58 лошадей. За всё время рейда южане не сделали ни одного выстрела и не потеряли ни одного бойца.

Событие стало широко известным по обе стороны фронта. Одна из самых едких реакций последовала от президента США Авраама Линкольна:

«Я не так переживаю о потере бригадного генерала, поскольку могу сделать ещё одного за пять минут, но вот лошади — они стоят 125 долларов за штуку!».

Получается, президент больше переживал за утрату 7250 долларов, чем генерала, некогда подававшего блестящие надежды.

В плену Стаутон провёл всего два месяца, а затем был обменян. Однако карьера его закончилась: по возвращении в Вашингтон в мае 1863 года Стаутона сразу уволили из армии.