4.3M
7 лет назад · 4 фото · 14141 просмотров · 37 комментариев
Как генерал Жигарев лгал на приеме у Сталина, и чем это для него кончилось (4 фото)
В один из апрельских дней 1942г. Сталин позвонил Голованову и поинтересовался, есть ли на аэродромах самолеты, поставленные заводами, но не принятые военными специалистами. Таких самолетов не было, о чем и доложил Голованов. После этого Сталин попросил его приехать.
«Войдя в кабинет, я увидел там командующего ВВС генерала П. Ф. Жигарева, что-то горячо доказывавшего Сталину. Вслушавшись в разговор, я понял, что речь идет о большом количестве самолетов, стоящих на заводских аэродромах. Эти самолеты якобы были предъявлены военной приемке, но не приняты, как тогда говорили, "по бою", то есть были небоеспособны, имели различные технические дефекты.
Генерал закончил свою речь словами:
— А Шахурин (нарком авиапромышленности. — А. Г. ) вам врет, товарищ Сталин.
— Ну что же, вызовем Шахурина, — сказал Сталин. Он нажал кнопку — вошел Поскребышев. — Попросите приехать Шахурина, — распорядился Сталин.
Подойдя ко мне, Сталин спросил, точно ли я знаю, что на заводах нет предъявленных, но непринятых самолетов для АДД. Я доложил, что главный инженер АДД заверил меня: таких самолетов нет.
…Через несколько минут явился А. И. Шахурин, поздоровался и остановился, вопросительно глядя на Сталина.
— А Шахурин (нарком авиапромышленности. — А. Г. ) вам врет, товарищ Сталин.
— Ну что же, вызовем Шахурина, — сказал Сталин. Он нажал кнопку — вошел Поскребышев. — Попросите приехать Шахурина, — распорядился Сталин.
Подойдя ко мне, Сталин спросил, точно ли я знаю, что на заводах нет предъявленных, но непринятых самолетов для АДД. Я доложил, что главный инженер АДД заверил меня: таких самолетов нет.
…Через несколько минут явился А. И. Шахурин, поздоровался и остановился, вопросительно глядя на Сталина.
— Вот тут нас уверяют, — сказал Сталин, — что те семьсот самолетов, о которых вы мне говорили, стоят на аэродромах заводов не потому, что нет летчиков, а потому, что они не готовы по бою, поэтому не принимаются военными представителями, и что летчики в ожидании матчасти живут там месяцами.
— Это неправда, товарищ Сталин, — ответил Шахурин.
— Вот видите, как получается: Шахурин говорит, что есть самолеты, но нет летчиков, а Жигарев говорит, что есть летчики, но нет самолетов. Понимаете ли вы оба, что семьсот самолетов — это не семь самолетов? Вы же знаете, что фронт нуждается в них, а тут целая армия. Что же мы будем делать, кому из вас верить? — спросил Сталин.
Воцарилось молчание. Я с любопытством и изумлением следил за происходящим разговором: неужели это правда, что целых семьсот самолетов стоят на аэродромах заводов, пусть даже не готовых по бою или из-за отсутствия летчиков? О таком количестве самолетов, находящихся на аэродромах заводов, мне слышать не приходилось. Я смотрел то на Шахурина, то на Жигарева. Кто же из них прав?
— Это неправда, товарищ Сталин, — ответил Шахурин.
— Вот видите, как получается: Шахурин говорит, что есть самолеты, но нет летчиков, а Жигарев говорит, что есть летчики, но нет самолетов. Понимаете ли вы оба, что семьсот самолетов — это не семь самолетов? Вы же знаете, что фронт нуждается в них, а тут целая армия. Что же мы будем делать, кому из вас верить? — спросил Сталин.
Воцарилось молчание. Я с любопытством и изумлением следил за происходящим разговором: неужели это правда, что целых семьсот самолетов стоят на аэродромах заводов, пусть даже не готовых по бою или из-за отсутствия летчиков? О таком количестве самолетов, находящихся на аэродромах заводов, мне слышать не приходилось. Я смотрел то на Шахурина, то на Жигарева. Кто же из них прав?
…И тут раздался уверенный голос Жигарева:
— Я ответственно, товарищ Сталин, докладываю, что находящиеся на заводах самолеты по бою не готовы.
— А вы что скажете? — обратился Сталин к Шахурину.
— Ведь это же, товарищ Сталин, легко проверить, — ответил тот. — У вас здесь прямые провода. Дайте задание, чтобы лично вам каждый директор завода доложил о количестве готовых по бою самолетов. Мы эти цифры сложим и получим общее число.
— Пожалуй, правильно. Так и сделаем, — согласился Сталин. В диалог вмешался Жигарев:
— Нужно обязательно, чтобы телеграммы вместе с директорами заводов подписывали и военпреды.
— Это тоже правильно, — сказал Сталин.
Он вызвал Поскребышева и дал ему соответствующие указания. Жигарев попросил Сталина вызвать генерала Н. П. Селезнева, который ведал заказами на заводах. Вскоре Селезнев прибыл, и ему было дано задание подсчитать, какое количество самолетов находится на аэродромах заводов. Николай Павлович сел за стол и занялся подсчетами.
— Я ответственно, товарищ Сталин, докладываю, что находящиеся на заводах самолеты по бою не готовы.
— А вы что скажете? — обратился Сталин к Шахурину.
— Ведь это же, товарищ Сталин, легко проверить, — ответил тот. — У вас здесь прямые провода. Дайте задание, чтобы лично вам каждый директор завода доложил о количестве готовых по бою самолетов. Мы эти цифры сложим и получим общее число.
— Пожалуй, правильно. Так и сделаем, — согласился Сталин. В диалог вмешался Жигарев:
— Нужно обязательно, чтобы телеграммы вместе с директорами заводов подписывали и военпреды.
— Это тоже правильно, — сказал Сталин.
Он вызвал Поскребышева и дал ему соответствующие указания. Жигарев попросил Сталина вызвать генерала Н. П. Селезнева, который ведал заказами на заводах. Вскоре Селезнев прибыл, и ему было дано задание подсчитать, какое количество самолетов находится на аэродромах заводов. Николай Павлович сел за стол и занялся подсчетами.
Надо сказать, что организация связи у Сталина была отличная. Прошло совсем немного времени, и на стол были положены телеграммы с заводов за подписью директоров и военпредов. Закончил подсчет и генерал Селезнев, не знавший о разговорах, которые велись до него.
— Сколько самолетов на заводах? — обратился Сталин к Поскребышеву.
— Семьсот один, — ответил он.
— А у вас? — спросил Сталин, обращаясь к Селезневу.
— У меня получилось семьсот два, — ответил Селезнев.
— Почему их не перегоняют? — опять, обращаясь к Селезневу, спросил Сталин.
— Потому что нет экипажей, — ответил Селезнев.
Ответ, а главное, его интонация не вызывали никакого сомнения в том, что отсутствие экипажей на заводах — вопрос давно известный.
Я не писатель, впрочем, мне кажется, что и писатель, даже весьма талантливый, не смог бы передать то впечатление, которое произвел ответ генерала Селезнева, все те эмоции, которые отразились на лицах присутствовавших. Я не могу подобрать сравнения, ибо даже знаменитая сцена гоголевский комедии после реплики: "К нам едет ревизор" — несравнима с тем, что я видел тогда в кабинете Сталина. Несравнима она прежде всего потому, что здесь была живая, но печальная действительность. Все присутствующие, в том числе и Сталин, замерли и стояли неподвижно, и лишь один Селезнев спокойно смотрел на всех нас, не понимая, в чем дело... Длилось это довольно долго.
Никто, даже Шахурин, оказавшийся правым, не посмел продолжить разговор. Он был, как говорится, готов к бою, но и сам, видимо, был удивлен простотой и правдивостью ответа.
Случай явно был беспрецедентным. Что-то сейчас будет?! Я взглянул на Сталина. Он был бледен и смотрел широко открытыми глазами на Жигарева, видимо, с трудом осмысливая происшедшее. Чувствовалось, его ошеломило не то, почему такое огромное число самолетов находится до сих пор еще не на фронте, что ему было известно, не установлены были лишь причины, а та убежденность и уверенность, с которой генерал говорил неправду.
Наконец, лицо Сталина порозовело, было видно, что он взял себя в руки. Обратившись к А. И. Шахурину и Н. П. Селезневу, он поблагодарил их и распрощался. Я хотел последовать их примеру, но Сталин жестом остановил меня. Он медленно подошел к генералу. Рука его стала подниматься. "Неужели ударит?" — мелькнула у меня мысль.
— Подлец! — с выражением глубочайшего презрения сказал Сталин и опустил руку. — Вон!
Быстрота, с которой удалился Павел Федорович, видимо, соответствовала его состоянию. Мы остались вдвоем.
Сталин долго в молчании ходил по кабинету. Глядя на него, думал и я. Какую волю, самообладание надо иметь, как умел держать себя в руках этот изумительный человек, которого с каждым днем узнавал я все больше и больше.»
После этого Сталин предложил Голованову «исправить ситуацию», но Александр Евгеньевич попросил не добавлять ему работы, т.к. он и так предельно загружен. Сталин был вынужден согласиться.
Дочитав этот эпизод из книги, я решил поинтересоваться судьбой генерала Жигарева. Вероятно, думал я, его в итоге расстреляли, все-таки человек лгал, задерживая поставку 700 самолетов на фронт, когда они были так нужны! Это явное вредительство, это, по сути, работа на врага во время войны! К тому же, у лжеца почти наверняка за душой всегда имеются и другие грехи.
И каково же было мое удивление, когда я выяснил, что Павел Жигарев в апреле 1942г. (как раз после описанного эпизода) снят с должности командующего ВВС Красной Армии и назначен командующим ВВС тылового Дальневосточного фронта. Всего-то! А после войны и вовсе его карьера снова пошла вверх.
Мы всего знать не можем - вероятно, были у человека достоинства (причем многочисленные), раз Сталин так мягко с ним обошёлся. По моему скромному мнению, слишком мягко.
— Сколько самолетов на заводах? — обратился Сталин к Поскребышеву.
— Семьсот один, — ответил он.
— А у вас? — спросил Сталин, обращаясь к Селезневу.
— У меня получилось семьсот два, — ответил Селезнев.
— Почему их не перегоняют? — опять, обращаясь к Селезневу, спросил Сталин.
— Потому что нет экипажей, — ответил Селезнев.
Ответ, а главное, его интонация не вызывали никакого сомнения в том, что отсутствие экипажей на заводах — вопрос давно известный.
Я не писатель, впрочем, мне кажется, что и писатель, даже весьма талантливый, не смог бы передать то впечатление, которое произвел ответ генерала Селезнева, все те эмоции, которые отразились на лицах присутствовавших. Я не могу подобрать сравнения, ибо даже знаменитая сцена гоголевский комедии после реплики: "К нам едет ревизор" — несравнима с тем, что я видел тогда в кабинете Сталина. Несравнима она прежде всего потому, что здесь была живая, но печальная действительность. Все присутствующие, в том числе и Сталин, замерли и стояли неподвижно, и лишь один Селезнев спокойно смотрел на всех нас, не понимая, в чем дело... Длилось это довольно долго.
Никто, даже Шахурин, оказавшийся правым, не посмел продолжить разговор. Он был, как говорится, готов к бою, но и сам, видимо, был удивлен простотой и правдивостью ответа.
Случай явно был беспрецедентным. Что-то сейчас будет?! Я взглянул на Сталина. Он был бледен и смотрел широко открытыми глазами на Жигарева, видимо, с трудом осмысливая происшедшее. Чувствовалось, его ошеломило не то, почему такое огромное число самолетов находится до сих пор еще не на фронте, что ему было известно, не установлены были лишь причины, а та убежденность и уверенность, с которой генерал говорил неправду.
Наконец, лицо Сталина порозовело, было видно, что он взял себя в руки. Обратившись к А. И. Шахурину и Н. П. Селезневу, он поблагодарил их и распрощался. Я хотел последовать их примеру, но Сталин жестом остановил меня. Он медленно подошел к генералу. Рука его стала подниматься. "Неужели ударит?" — мелькнула у меня мысль.
— Подлец! — с выражением глубочайшего презрения сказал Сталин и опустил руку. — Вон!
Быстрота, с которой удалился Павел Федорович, видимо, соответствовала его состоянию. Мы остались вдвоем.
Сталин долго в молчании ходил по кабинету. Глядя на него, думал и я. Какую волю, самообладание надо иметь, как умел держать себя в руках этот изумительный человек, которого с каждым днем узнавал я все больше и больше.»
После этого Сталин предложил Голованову «исправить ситуацию», но Александр Евгеньевич попросил не добавлять ему работы, т.к. он и так предельно загружен. Сталин был вынужден согласиться.
Дочитав этот эпизод из книги, я решил поинтересоваться судьбой генерала Жигарева. Вероятно, думал я, его в итоге расстреляли, все-таки человек лгал, задерживая поставку 700 самолетов на фронт, когда они были так нужны! Это явное вредительство, это, по сути, работа на врага во время войны! К тому же, у лжеца почти наверняка за душой всегда имеются и другие грехи.
И каково же было мое удивление, когда я выяснил, что Павел Жигарев в апреле 1942г. (как раз после описанного эпизода) снят с должности командующего ВВС Красной Армии и назначен командующим ВВС тылового Дальневосточного фронта. Всего-то! А после войны и вовсе его карьера снова пошла вверх.
Мы всего знать не можем - вероятно, были у человека достоинства (причем многочисленные), раз Сталин так мягко с ним обошёлся. По моему скромному мнению, слишком мягко.
Голованов тот ещё сталинофил, так что верить ему полностью не стоит...
Владимир Ильич очень любил детей. Бывало, сидит он на скамейке, а если рядом присядет девочка, он бритвочку достанет и о ремень точит-точит. Посмотрит на девочку и снова точит-точит.
Так при чём же здесь любовь, Надежда Константиновна?
А ведь мог бы и полоснуть!
Великому Сталину - слава!
Сталин во многом был слишком мягок. Почему не поставили к стенке всех трибалтийских "лесных братьев", ОУНовцев, и прочую грязь? Дали по десятке, они потом вернулись на родину и воспитали сегодняшних нацистов. Надо это помнить и следующий раз доводить дело до конца!
Очень странно. Будто никто не знает, как принимали и принимают "специалисты" от производственников технику: по бумагам - на «ура», а по факту уже в руках реальных эксплуатантов техника не работает и в ней много чего не достает. В СССР, к сожалению, такая картина была сплошь и рядом. Это была одной из болезней, которая и привела к развалу страны. Так и в этом случае - все стороны по бумагам: "сдали - приняли", а крайним в итоге - генерал ВВС, подчиненные которые и должны были работать на этой технике. Как часто бывает, правого генералы в итоге подкорверными способами спасли, чтобы дальше не раскручивать скандал, а то бы под следствием он мог компетентно с цифрами и фактами доказать свою правоту. Заинтересованные стороны были в этом не заинтересованы. Вот так на самом деле все могло и быть. А исторические мемуары – это вообще филькина грамота, где каждый «кулик» хвалит и оправдывает только себя.
Работал на военном предприятии (НИИ Дельта), военную приемку боялись все, фуфло не проходило. Да, выход годных был до 10%, но проверяли очень жестко. Остальное в народное хозяйство..
не знаю, как в СССР было, расскажу про почти наше время, начало 2000х. Армейская авиация. Прием борта (ми-24) уже представителями части после капиталки. Осматривают - вроде всё нормально. По документам борт облётан. И только бортач ходит вокруг и все никак не поймет, что ему не нравится. Через некоторое время допёр - лопасти наоборот стоят. Вообще само по себе крепление симметричное, но повесить наоборот надо постараться, т.к. жгуты ПОС лопастей толстые и протянуты как задумано. Натянуть их наоборот надо ооооочень постараться
Так как я АОшник (авиационное оборудование 8ки/24ки), то могу много веселых историй про то, как заводы технику передают. Ни разу не припомню, чтобы борт был без нареканий. То блоки какие-то вышлют в замену, то и сами заводчане приедут доделывать
Вредительство даже по мелочам. Проверяю датчик стружки в масле (по инструкции - выкручиваешь его и замыкаешь пластины) - лампочка не зажигается. Лампа живая (в вертолетах есть кнопка проверки ламп). Второе очевидное - предохранитель. Тоже цел, замена на заведомо исправный не помогла. Ну, значит хардкор - весь жгут вызванивать, искать, в каком из ШР-ов обрыв и чинить.
Дошел до блока предохранителей, что-то в нем. Разбираю панель, обнаруживаю, что к ней жгуты подходят, но к нужному предохранителю (вернее, то него) ничего не идет. Оборванных проводов нет. Из предыдущего ШР провод вышел. Пересчитываю провода, нахожу, что к панели предохранителей в жгуте дошло на один провод меньше. КАКМЛЯ?!
Нашел!!! Провод, видимо, оборвался, так его заизолировали кембриком, загнули, обмотали ниткой, которой жгуты связывают, и поместили внутрь жгута. Фиг обнаружишь!
Вот и заводская приемка для военных.
Так то Вы путаете обычнуюю приемку с военной, там все совсем по другому.
Какого завода был тот Ми-24, где лопасти поставили НАОБОРОТ ? ВСЕ кабеля перед сборкой на борту проходят ОБЯЗАТЕЛЬНЫЙ контроль на стендах в электроцеху , что подтверждается соответствующим и сопровождающим документом с подписями ответственных лиц. Военная приёмка - весьма серьёзный институт и идиотов там не было по определению. О себе : проработал в НИИ МАП с 1964 по 1982 г.
Вы кем проработали? Руководителем? Должностным лицом приемки?... Это вам потом лапшу на уши клали о высоких идеалах и качестве. Клали взяточники в погонах. Страну уже давно просрали, а Вы все еще тут пукаете. Ни к чему это.
казанский
ни один борт после капиталки оттуда в части летать не мог. не знаю, сейчас может все уже иначе. Да и части моей (21939) больше нет
По-моему книга "говорят сталинские норкомы" 1999г
Для тех кто работал на производстве , такие разборки на "ковре" у вышестоящего начальника ничем не удивят. Повсеместно и везде, каждый свою жопу прикрывает.
надо еще понимать причины, по которым генерал располагал неверной информацией. Разумеется, если заведомо не лгал. Не в его компетенции лично считать самолеты.
Тут бы продолжение почитать
Ну блин, генерал на то и генерал, что бы не как попугай других повторять. А если вопрос важный самому разобраться.
Тут тонкий момент даже в этой статье, автор пишет "...Я доложил, что главный инженер АДД заверил меня: таких самолетов нет..." То есть автор, желающий смерти другому, сам во избежании последствий ссылается в важном вопрос на другого.
К самым лучшим нашим правителям история относится хуже всего, Сталин, Грозный и т.д... На этом фоне начинаешь задумываться, а те кого история не критикует, например Петр 1, действительно ли сделал много хорошего?
Хрена себе не критикует.
Этот шустрый царь построил свою будущую блистательную столицу буквально на костях. О чем есть исторические документы. Не про кости, а про значительное число умерших в процессе из-за крайне тяжелых условий и плохого питания, болезней в лагерях работников.
Когда Демидов открыл в деревне под Тулой чугунолитейное производство, для рабочих построили три десятка кирпичных домов с метровой толщины стенами. В одном из таких я сейчас живу. Это говорит об отношении тогда к мастеровому люду. Ой не верю я, что Петр прямо так душегубствовал. Из-под палки такую красоту не построишь.
Я к тому, что со школьной программы 90-х помню, что Пётра нахваливали как никого другого. А Сталин и Грозный были величайшим злом. Однако факты говорят об обратном.
Как правило - бритвой по горлу ... И в колодец ....
Спасибо,прочитал с удовольствием.Автор просьба, напишите пост о неординарном человеке"Главном маршале авиации"- Александре Евгеньевиче Голованове.
Авиация была одним из любимых детищ Сталина, болел он за нее.
ВЕСЬ ВПК был любимым детищем, да и армия в целом. Лишь на народ он срать хотел
Да ладно! Врут поди! Небось Сталин тут же написал в делах всех перечисленных (и даже директоров заводов) - расстрелять. Причем тех кто был в кабинете - застрелил лично, остальных лично Берия.
НУ красный террор был ответом на белый. Так что там все не так однозначно.
Зато красный был го-о-раздо более кровавым.
да что ты говоришь)) а с пруфами слабо? Белый был таким что аж кураторы американские за голову брались.. По сути за Уралом белый террор привел к тому, что вышибли их местные без вмешательства красных. Партизаны множились с бешенной скоростью и популярность красных росла как на дрожжах. В мемуарах американцев это есть) Учите историю дабы не нести чушь. И да Большевизм воевал против иностранной интервенции - гражданская это миф.
Гражданская война миф? Её даже большевики в официальную историю СССР включили. И согласно ей, красные таки бились с белыми. За свободу народа от ига угнетателей. А теперь Вы нам говорите, что это миф. А Адмирал Колчак или Врангель видимо интервенты.Интересный ход.
Ага-ага, только вот, например по Иркутском особо злоюных собак до сих пор Колчаками кличут.
Впечатлен.